Глава 35

Адель сидела за туалетным столиком и неторопливо расчесывала свои густые рыжие кудри. Впервые она себе позволила немного пофантазировать о том, каким будет ее ребенок, когда он родится. Будут ли у него такие же огненно-рыжие волосы, как у нее? Или темные, как у Зейна? А цвет? А чьи черты он унаследует? Будет ли это мальчик? А, может, девочка?

Все эти вопросы, насквозь пропитанные сентиментальностью, прежде Адель боялась себе задавать. Боялась, потому не была уверена даже в завтрашнем днем, что уж говорить об отдаленном будущем. Но теперь Адель ни в чем себе не отказывала, несмотря на то что порой ловила себя на ощущении нереальности происходящего.

«Просто нужно время, — успокаивала она себя. — Просто нужно привыкнуть к этому спокойствию».

Продолжая неторопливо расчёсывать свои волосы, Адель наблюдала за движением руки и чувствовала каждый размеренный удар своего сердца. Но когда за дверью послышались шаги, сокращения сердца тут же ускорились.

Адель знала чьи это шаги. Знала пусть еще и не успела увидеть визитера. Отложив расческу на столик, она привычно обняла свой живот и аккуратно выдохнула.

После визита к Гарри у Адель не хватило сил сразу же отправиться к Зейну. Да и когда они с Максом вернулись домой Лора предупредила, что хозяин лег спать. Проспал Зейн до вечера. На следующий день у Адель был запланированный визит к врачу.

Она знала, что этого разговора ей не избежать, но подсознательно всё равно стремилась отсрочить решающий момент.

Когда дверь в спальню открылась, Адель на миг затаила дыхание и ощутила укол вины. Зейн был ранен и истощен, а она своим нежеланием раз и навсегда прояснить ситуацию, вынудила его подняться с кровати. Но вспомнив о том, что ей пришлось пережить, чувство вины тут же заглушила злость.

Зейн почти беззвучно закрыл дверь и прислонившись к ней, взглянул на Адель. Он заметно похудел. Черты лица стали резче. В глазах застыла глубокая задумчивость и усталость. Несколько долгих минут они молча смотрели друг на друга, будто не верили, что теперь всё было по-настоящему.

Что принято делать в таких ситуациях Адель понимала смутно. Она не видела Зейна несколько месяцев. Не слышала его голоса и боялась, что никогда больше не услышит. В тех смешных романтических фильмах, которые иногда любила смотреть Роза пока приводила себя в порядок перед выступлением, главные герои после длительной разлуки крепко обнимались, целовались и еще очень долго не могли отпустить друг друга. Роза в такие моменты едва сдерживалась. Единственное, что ей помогало не расплакаться, это макияж. Вернее, та сумма, которую приходилось регулярно тратить на покупку элитной косметики.

Если Адель и хотелось плакать в момент просмотра такого кино, то лишь исключительно из-за приступа смеха.

Медленно поднявшись, она поправила полы своего халата и также медленно подошла к Зейну. Он неподвижно наблюдал за Адель. Это был всё тот же Зейн, в которого она когда-то неосмотрительно позволила себе влюбиться. И в то же время в его взгляде что-то переменилось. Он будто стал взрослее, если так можно сказать о мужчине, которому не вечера исполнилось тридцать, а гораздо раньше.

Прогнав из памяти все те глупые трогательные сцены из любимых фильмов Розы, Адель не удержалась и отвесила Зейну крепкую и прицельную пощечину. Затем еще одну, но уже по другой щеке. Адель ударила бы еще раз и еще, и так до тех пор, пока ее ладони не онемели от боли. Но в последний миг она всё же сдержалась.

Грудная клетка от частого дыхания тяжело вздымалась, в кончиках пальцев совсем немного покалывало. А волосы… Волосы, которые Адель еще несколько минут назад так тщательно расчесывала, успели беспорядочно рассыпаться по плечам. Пару прядей пришлось сдуть с лица, чтобы они не щекотали кожу и не лезли в глаза.

Зейн напротив, дышал спокойно и продолжал стоять неподвижно. В прошлом такую выходку со стороны Адель он вряд ли проигнорировал. Их ссоры часто напоминали целое сражение, а пространство, где они случались — поле битвы. Но не теперь. Они оба стали старше. Не физически, а эмоционально.

— Ты не имел права так со мной поступать, — прошипела Адель и ткнула указательным пальцем в грудь Зейна. — Не имел, понятно тебе?

Прикусив губу, она на миг отвернулась, чтобы не разревется как маленькая девочка. Заправив за уши волосы, Адель снова повернулась и продолжила:

— Сначала я страшно винила себя за то, что была вынуждена выстрелить в тебя. Но теперь не виню. Теперь мы квиты. Твой яд и моя пуля. Честный обмен, не правда ли? — Адель иронично улыбнулась, перевела дух и продолжила: — Как часто ты планируешь проворачивать такие схемы? Молчишь? Лучше молчи, потому что… Потому что мне до сих пор так сильно хочется тебе врезать, Зейн. Ты даже не представляешь! Не знаю, на что ты рассчитывал, но спешу донести до твоего ведома, что твоей марионеткой я не буду и быть не хочу. Не ту ты женщину выбрал для этой роли, Демон.

Выдохнув, Адель умолкла и почувствовала странную легкость. Она выплеснула не просто слова, а часть тех эмоций, которые приходилось всё это время усердно подавлять. И выплеск этот произошел не просто в пустоту, а попал точно в цель. Попал в того, кто всю эту кашу и заварил.

— Выходи за меня.

Тихий голос Зейна заставил Адель на несколько секунд замереть. Она слишком долго его не слышала. Слишком долго не видела.

— Что? — на выдохе спросила Адель и ощутила, что готова снова вот-вот взорваться. — Ты издеваешься сейчас надо мной? Ты просто исчез. Заставил меня поверить в то, что Роберт — лживый и подлый предатель. Разыграл всё таким образом, что убил моими руками Дэвида. А теперь предлагаешь выйти замуж? Решил, что я обрадуюсь и забуду обо всём? Да что с тобой не так?

— Нет. Я просто понял, что не готов терять такую женщину как ты. Не готов мириться с тем, что вынужден буду тебя отпустить.

— Когда я тебе сказала о своей беременности, ты утверждал…

— Я помню тот наш разговор, — прервал Зейн и неторопливо подойдя к кровати, опустился на нее. — Помню намного лучше, чем ты могла бы подумать. В тот момент у меня не было другого варианта, кроме как отправить тебя и ребенка подальше от эпицентра событий. Но теперь в этом нет необходимости.

— Надолго ли? — не скрывая скепсиса, спросила Адель.

— Надолго, — уверенным тоном ответил Зейн. — Когда я узнал, что на меня готовится очередное покушение, я не знал, что ситуация со временем развернется на сто восемьдесят градусов. Конечно, у меня были кое-какие планы. С помощью фиктивного переворота я хотел усыпить бдительность, выиграть время и подготовить свой следующий ход. Я не исключал возможность, что мне придется действовать твоими руками. Но не был в этом стопроцентно уверен.

— Я должна тебе посочувствовать? — всё еще ощущая в себе злость, поинтересовалась Адель.

— Нет, любовь моя, к черту сочувствие, — уголки губ Зейна дрогнули и на миг он стал похож на себя прежнего, затем снова посерьезнел. — Выходка Дэвида вынудила в очередной раз заняться импровизацией. Я не мог тебе ничего сказать. И не хотел этого делать. Прошлый опыт показал, что все планы должны храниться в секрете.

— В этом есть свой резон, но как я могу тебе доверять после этого, Зейн?

— Думаю, с этим мы сможем как-то справиться. Если бы я тебя посвятил в свои планы, всё снова сорвалось. И я даже думать не хочу о том, какие могли возникнуть последствия на этот раз.

Об этих последствиях не хотелось думать и Адель. Ее пыл немного поутих, но оставалось еще слишком много вопросов, поэтому успокаиваться и сдаваться она не собиралась.

— Насчет той информации, что ты передал Гарри. Как долго ты ее хранил втайне?

— Я ее отыскал незадолго до того, как приступил к осуществлению плана. Твой милый Гарри…

— Он не мой, — перебила Адель. — Отстань уже от него. Гарри уедет к матери. Можешь радоваться. Надеюсь, теперь ты наконец-то успокоишься.

— В любом случае, результат его поисков меня не удовлетворил. Информация всплыла случайно. Я искал рычаг давления. О той стычки я уже давно забыл. А о третей стороне конфликта никогда и не думал. Да, была девочка, но мне и в голову прийти не могло связать ее с тобой. К тому всё случилось вечером. Но, как видишь, наши жизненные пути пересеклись задолго до встречи в «Пороке».

— И всё же ты манипулировал мной, — не унималась Адель.

— Когда-то я тебе задавал вопрос, сможешь ли ты убить ради меня.

— Я ответила, что смогу. И?

— Думаешь, я когда-либо в этом сомневался? Только не говори, что ты подумала, будто я решил тебе устроить экзамен, — Зейн скривился. — Я всего лишь убил одним выстрелом двух зайцев. Вернее, ты это сделала. Ты убрала человека, который нес опасность для всех наших людей и, надеюсь, навсегда разделалась с тем дерьмом, что тащилось за тобой из твоей прошлой жизни.

Адель хотела возразить, но вдруг осознала, что Зейн оказался прав. Он между тем продолжил, преодолевая физическую усталость и боль от пулевого ранения:

— Ты стала и наживкой, и палачом для Дэвида. Технически, он сам себя загнал в могилу, потому что помчался за своей идеей фикс. Несмотря на то, что пришлось импровизировать, наш план оказался не так уж и плох. Ты не была в него посвящена, поэтому тебе не пришлось играть роль. Ты была собой. И Дэвид это видел. Да, он всё равно подозревал, но это уже не имело значения. Он был уверен, что и ты, и я окажемся у него на крючке. И уж точно искренне верил, что беременная женщина не способна стать для него угрозой. Может, любая другая и не способна, но уж точно не ты.

— Роберт сказал мне, что с устранением Томсонов Леграны потеряли поддержку, поэтому теперь их не стоит бояться. Это правда?

— Правда. Теперь, когда у нас есть поддержка Грассо, мы сможем разделаться с Легранами и окончательно укрепить свои позиции.

Стараясь упорядочить в своей голове всё то, о чем рассказал Зейн, Адель осторожно присела рядом с ним. Несмотря на бурное начало их разговора, сейчас она ощущала себя совершенно спокойной и даже расслабленной. Тот эмоциональный узел, что зрел в ней всё это время и давил на грудную клетку — исчез.

— Тебе нужно побольше отдыхать, — пробормотала Адель, глядя на свои колени.

Зейн ничего на это не ответил, лишь потянулся ладонью, чтобы прикоснуться к ее животу.

— Ты выйдешь за меня? — повторил он свой вопрос после нескольких минут молчания.

— Я подумаю над ответом.

— Играть со мной вздумала? — беззлобно поинтересовался Зейн.

— Игры это по твоей части. Игра в смерть. Игра в жизнь, — с самым невинным видом ответила Адель.

— В таком случае, по твоей части танцы. Танец смерти. Танец жизни, — не остался в долгу Зейн и преодолев слабость, склонился, чтобы поцеловать Адель в висок, затем — в губы.