Глава 34

На следующий день, когда стало известно, что Зейн очнулся и к нему можно ненадолго зайти, Адель решила отложить их встречу. После разговора с Робертом она никак не могла избавиться от гнилого привкуса отвращения.

Жалела ли Адель о том, что собственноручно убила Дэвида? Нет. Возможно, она бы даже немного расстроилась, узнав, что это сделал кто-то за нее. К подведению черты Адель подтолкнул именно Зейн. Подтолкнул таким образом, что она даже этого не заметила, восприняв ситуацию с переворотом за чистую монету. И здесь возникали первые существенные трудности.

Адель не хотела быть куклой, чьи шарнирные ручки и ножки привяжут к невидимым, но достаточно прочным ниткам, за которые постоянно кто-то станет тянуть. Такое желание было продиктовано не гордостью, а страхом перестать доверять. Всем и особенно Зейну. Превратиться в параноика — это было последнее, к чему в конечном итоге хотела бы прийти Адель. Она опасалась, что в один прекрасный день такой «куклой» мог внезапно стать и ее ребенок. Одна этой мысль вызвала у Адель и страх, и ярость.

Она не привыкла поддаваться иллюзиям. И тот мир, в который Адель угодила никогда не стремилась идеализировать. Он был опасен, порочен и далек от общепринятых ценностей и принципов. Раньше Адель по этому поводу редко рефлексировала, но теперь многое изменилось. Она сама изменилась. Система ценностей перетерпела существенную перестройку.

Во все эти игры можно играть в одиночку, но впутывать в них ребенка… Нет. Это было бы уже слишком.

Внутри Адель кипело слишком много различных эмоций. Она опасалась, что если встретиться прямо сейчас с Зейном, то эти эмоции выплеснутся наружу и ничего хорошего такой всплеск не принесёт.

Поэтому Адель решила сначала навестить Гарри и узнать, всё ли хорошо с остальными ребятами.

«Так или иначе, но тяжелого разговора не избежать», — не без злорадства напомнил внутренний голос, пока Адель приводила себя в порядок.

Она знала, что разговор с Зейном будет тяжелым и избежать его не стремилась. Скорей, Адель решила дать себе дополнительное время, еще одну передышку, чтобы в конечном итоге не устроить обычную истерику, неспособную повлиять на ситуацию.

Макс, Бобби и Диего привычно сидели на кухне и о чем-то спорили. Краем глаза заметив в гостиной включенный телевизор, по которому шел бейсбол, Адель сразу догадалась о причине спора. Лора накрывала на стол. Как только она заметила Адель, поторопилась достать и для нее столовые приборы.

— Хорошо выглядишь как для человека, который укокошил Томсона-младшего, — с хитрой ухмылкой заявил Диего.

— Сочту за комплимент, — Адель улыбнулась в ответ и осторожно устроилась между ребятами. — А вы как себя чувствуете?

— Руки-ноги на месте, — тоже улыбнувшись, ответил за всех Макс. — Но не уверен, что готов в ближайшее время повторить этот «аттракцион».

— Да никто не готов, — поддержал брата Бобби и отпил немного пива из своей бутылки.

В этом вопросе Адель была абсолютно солидарна с ребятами.

Лора подала завтрак и принялась заниматься приготовлением кофе.

— Что в новостях говорят? — некоторое время спустя спросила Адель.

— Шумно там у них, — ответил Макс. — Поэтому мы врубили бейсбол. Всё равно ничего нового не услышим.

— Мы и так были в первых рядах, — самодовольно вставил Диего.

— Это мы были, — поправил Бобби. — А ты себе выцепил местечко поинтереснее. На балконе.

За столом снова раздался смех, затем он враз утих, уступив место серьёзности. Дурачиться можно было сколько угодно, ровно, как и намеренно не замечать тех важных тем, что агрессивно требовали внимания. Но рано или поздно всё равно придется заглянуть реальности в глаза.

— Вы уже знаете о том…?

— Что старина Роберт вместе с Зейном и Грассо решили устроить целое представление? — скучающе закончил за Адель Макс. — Знаем. Но по роже Роберта я бы всё равно пару раз зарядил.

— Ну ты же не станешь отрицать, что вся эта авантюра оказалась полезной, верно? — поинтересовался у брата Бобби и глотнул еще пива.

— Хотелось бы, но ты прав — не стану. Тем не менее впредь я в такие игры играть не хочу. Мало ли. Как знать, может, в следующий раз ситуация действительно будет дерьмовой, а я вдруг решу, что это очередной гениальный план, поэтому даже пальцем не пошевелю.

Макс озвучил ровно те опасения, которые не давали спокойствия и самой Адель.

— Это верно, — согласился Диего, с аппетитом уплетая свой завтрак. — Но ситуация завернулась таким образом, что пришлось изворачиваться. И как видим, не зря.

— Единственное, в чем я был согласен с Робом, когда он объявил себя главным, так в это усталости. Не тот у нас возраст, чтобы продолжать бегать и отстреливаться. Хочется стабильности.

— В этом есть свой толк, — согласился Диего.

— Мы слишком давно в этом дерьме. Не знаю. А вдруг эта стабильная жизнь покажется пресной? — Макс почесал затылок и тут же скривился, вспомнив, что после стычки в полицейском участке у него осталась крупная болезненная шишка.

— Ну а ты что думаешь? — внезапно обратился Бобби к Адель.

Адель отложила столовые приборы и мельком взглянула на Лору. Домработница как раз подала кофе, а ей — стакан со свежевыжатым соком.

— Она сейчас здесь, а не рядом с Зейном. Это уже о кое-чем говорит, — отметил Диего.

— Думаю, что ты прав, — всё-таки ответила Адель. — Я не знаю, можно ли окончательно выйти из того круга, в котором все мы живем, но… сбавить обороты определённо нам всем под силу.

То, что Адель была не одинока в своем мнении придало ей значительно больше сил и уверенности.

— А где Гарри? — спросила она, твердо решив и дальше следовать своему изначальному плану и не бежать первым делом к Зейну.

— В больнице. Я его вчера еще отвез, — ответил Макс.

— Я хотела бы его увидеть.

— Могу и тебя отвезти. Теперь, когда всё вернулось на круги своя, мы можем не дергаться и спокойно поехать туда, куда нужно.

О том, что всё вернулось на круги своя, Адель могла бы поспорить, но промолчала. Не имело смысла ссориться из-за такого пустяка.

В больнице было привычно светло и суетно. Адель пришлось некоторое время подождать прежде, чем ей разрешили навестить Гарри. Поправив на плечах халат, который всё время норовил сползти, она зашла в палату.

Гарри бодрствовал и неторопливо доедал свой завтрак. Если бы не его бледность и заметные синяки под глазами, Адель вряд ли поверила, что еще вчера он успел потерять немало крови после прицельного выстрела Дэвида.

Чувство вины длинной острой иголкой кольнуло Адель изнутри, и она едва сдержалась, чтобы не зажмуриться.

— Привет, — тихо произнесла она и присела на стул, предназначенный для посетителей.

Задумчивое лицо Гарри сразу же просияло и на бледных губах проступила мягкая, но бесконечно усталая улыбка.

— Привет. А я тут завтракаю, хочешь?

— С ума сошел? — беззлобно ответила Адель вопросом на вопрос. — Не стану я у больного отнимать еду.

— Не такой уж я и больной. Пулю достали. Через пару дней смогу уже бегать и свободно размахивать руками, — Гарри засмеялся и тут же скривился из-за боли в боку.

— Позвать медсестру? — Адель с тревогой посмотрела на друга.

— Нет, всё в норме. Просто пока что нельзя смеяться и делать резкие движения. Сейчас это неважно, лучше расскажи, что случилось, когда меня вырубило.

Адель стало грустно из-за того, что Гарри постоянно считал себя не настолько важным человеком, о котором по-настоящему следовало бы беспокоиться. Раньше она этому не придавала значения, а теперь обратила внимание, отчего грусть лишь усилилась.

Подождав, когда эмоции всё же поутихнут, Адель рассказала о том, что случилось после их с Гарри неудачного побега. Она делилась тем, что ей пришлось пережить, сама мысленно вернулась ко вчерашним событиям и не ощутила никакой тревоги.

«Я поступила правильно», — отстраненно подумала Адель.

Этот «скачок в прошлое» был необходим не только для того, чтобы ввести в курс дела Гарри, но и ей самой, чтобы поставить финальную жирную точку. Поставить ее прежде всего в своем собственном сознании.

— Получается, всё это было просто фикцией? — с легким отголоском разочарования спросил Гарри, когда Адель закончила свой рассказ.

— Похоже на то, — пожала она плечами.

— Может, это был и неплохой план, но судя по тому, что дальше он пошел не в ту сторону, — Гарри не закончил, лишь обвел растерянным взглядом пространство палаты в поисках подходящих слов. Найти их так и не удалось. — Не знаю, что еще сказать.

— Ничего и не нужно. Главное, что все мы остались живы. Ты скоро пойдешь на поправку, а потом… Каждый сможет заняться своей жизнью. По-моему, это отличный план, — Адель попыталась улыбнуться, но улыбка получилась какой-то на редкость вялой.

— И что теперь? Всё снова вернется на круги своя? Снова Роберт стал хорошим малым? А Зейн? Гениальный комбинатор?

— Ничего не вернется на круги своя, — повторила Адель мысль, которая не покидала ее на протяжении всего сегодняшнего дня. — Как минимум, Дэвид больше не сможет превратить мою жизнь в ад, — ее губы растянулись в ироничной ухмылке.

— Ты останешься с ним, верно? — после нескольких секунд молчания спросил Гарри.

— У меня нет ответа на твой вопрос.

— Мы еще можем вместе уехать, — на этот раз молчание затянулось дольше, прежде чем Гарри снова заставил себя говорить.

— Эта тема уже закрыта, — отрезала Адель.

— Ты останешься с ним, — вынес вердикт Гарри и перевел взгляд на окно.

— Откуда такая уверенность? Я сама еще ничего толком не решила.

— Ты не хочешь уезжать, а это уже кое о чем говорит. Это твое дело, Адель. Я попытался, у меня ничего не получилось. Как только выпишут из больницы, я уеду к матери. Испания ей нравится. Кто знает, возможно, именно в этой стране я смогу начать жизнь с чистого листа.

Капризная и эгоистичная часть Адель была категорически против такого решения. Но она никогда не имела контроль над разумом, поэтому Адель заставила эту сторону своей личности заткнуться. То, что Гарри надумал уехать было правильным решением. Ему больше незачем подвергать себя постоянной опасности. Незачем просто оставаться здесь.

— Я на это очень надеюсь, — Адель глубоко вздохнула. Она не была готова к тому, что разговор с Гарри так же окажется довольно непростым в эмоциональном плане, как и тот, что ожидал ее впереди. — Ты заслужил быть счастливым.

— Ну а ты? Ты заслужила, Адель? После всего, что тебе пришлось пережить. Как ты считаешь?

— Каждый из нас этого заслуживает, — уклончиво ответила Адель и нежно провела ладонью по своему животу.

— Ты с ним уже разговаривала?

— Нет. Оттягиваю этот момент. Знаешь, я жутко злюсь на него. Хочется ударить его по лицу за всё, что она вынудил меня пережить за последние месяцы. И в то же время понимаю, что в том мире, в котором мы с ним живем всегда нужно быть готовой к нетривиальным решениям. Дэвид мертв и это главное. Вместе с ним пошатнулась и вся та система, которая несла угрозу не только для Зейна, но и для каждого, кто находился в его ближнем круге. Такой исход впечатляет. Но… Сложно найти баланс между эмоциями и разумом.

— Надеюсь, ты всё же примешь правильное решение.

— Завтра встретимся? — помолчав, спросила Адель, чтобы сменить тему.

— Не нужно, — качнул головой Гарри. — Давай лучше расстанемся здесь и сейчас. Просто помоги мне сорвать этот чертов пластырь.

— Хорошо. Я помогу.

Адель поднялась со своего места и подойдя к Гарри, переставила поднос с недоеденным завтраком с его кровати на тумбочку.

— Нужно сказать не «пока», а «прощай», так?

— Нет. Звучит как-то уж слишком драматично. Тебе так не кажется? Давай лучше скажем друг другу «до встречи», — Гарри слегка улыбнулся. — Согласна?

— Абсолютно. До встречи, Гарри-самый-лучший-человек-на-свете.

— До встречи, Адель-самая-бесстрашная-сумасшедшая-девушка-на-свете.

Адель снова улыбнулась, поцеловала Гарри в лоб и поправив край его одеяла, тихонько вышла из палаты, а затем и здания больницы.

— Ну как всё прошло? — подкурив, спросил Макс.

— Могло быть и хуже, — невесело улыбнулась Адель.

— Домой?

— Да, пожалуй.