Глава 17

Настоящее время…

Алина стояла и, обняв себя, задумчиво смотрела в окно, за которым бушевала снежная буря. Движимые ветром, крупные хлопья яростно кружились и выписывали замысловатые па. Некоторые бросались на стекло, заканчивая свой короткий век влажными каплями. Оплакивая свою участь…

– Потеплело, – заметила Чижова.

Алина не вздрогнула, несмотря на то что хозяйка Оранжереи подошла беззвучно, как кошка. Не оборачиваясь, равнодушно заметила:

– Девочкам стоит выезжать пораньше. Наверняка на дорогах пробки. Мало того, что намело, так ещё и снег липкий.

– Ты не поедешь?

Девушка дёрнула уголками губ и опустила густые от природы ресницы. Было и так ясно, зачем Елизавета Кирилловна поднялась на второй этаж. Огнев снова звонил, желая заказать букет. Но и в этот раз она покачала головой:

– Я сделала всё, что могла. Очаровала советника президента и его жену. Видела, что Огнева выслушали. Остальное зависит от его деловой хватки.

– Но почему тогда он так настойчив? – вкрадчиво спросила хозяйка.

Алина неторопливо повернулась и, смело встретив холодный взгляд Чижовой, отчеканила:

– Святослав Арсеньевич считает, что цветы нужно срезать.

По лицу Елизаветы скользнула тень. Алина же неторопливо двинулась к лестнице.

– Прогуляюсь по магазинам.

– Возьми мою машину! – крикнула вслед Чижова. – И будь осторожна за рулём, дорогая!

Когда девушка скрылась из виду, женщина скрестила на груди костлявые руки и пробормотала:

– Ни о чём не переживай и возвращайся в хорошем настроении, мой цветочек. Что он считает? Да я ему самому яйца отрежу!

Чижова суетливо поспешила вниз, на ходу взывая к помощнице:

– Рита!

Маргарита, дожёвывая что-то, выскочила из кухни, и Елизавета приказала:

– Обнови каталог. С этого дня для Огнева действует спеццена.

Та подавилась и, откашлявшись, удивлённо просипела:

– Он нарушил контракт?!

– Нарушил бы – исчез из клиентской базы, – не собираясь что-то объяснять, отрезала Чижова.

Через несколько минут Оранжерея превратилась в пчелиный улей, только ленивый не обсуждал меры, которые предприняла хозяйка против одного из самых богатых людей столицы, и к чему это может привести. Имя Габи было у всех на устах.

Сама Алина в это время направлялась не в одно из известных заведений города, а на самую окраину. Оставив роскошный автомобиль цвета золотистый металлик за квартал до назначенного места, закуталась в мягкую шубку и поспешила по вязкому от растаявшего снега и соли тротуару.

Тусклая вывеска, полупустой зал, по которому витал запах чего-то подгорелого.

Алексей ждал за дальним столиком. Заметив Алину, он поднялся, и она поспешила к другу. Скинув шубку на спинку стула, расправила на талии и бёдрах прямое платье тёмно-синего цвета. Но даже в таком скромном наряде девушка привлекала всеобщее внимание. Как дивная селекционная роза, она даже сильнее выделялась в этом Богом забытом месте.

– Сядь, – попросил Сидоров.

При этом наградил тяжёлым взглядом троих мужчин, что оценивающе разглядывали вошедшую. Незнакомцы нехотя отвернулись и вернулись к беседе. Алексей же, передвинув распечатанные листы, тихо обратился к Алине:

– С того дня, как поговорил с Котовым, я не переставал следить за бывшим одноклассником Королёвой. И не зря… Читай!

Девушка склонилась над столиком так низко, что светлые пряди скользнули по хрупким плечам и упали на грудь. Меж идеальных бровей залегла складка. Сидорову мучительно захотелось дотронуться до чистого лба Алины, разгладить его, но мужчина не шевельнулся. Он неукоснительно соблюдал требование – не прикасаться к ней без крайней необходимости.

Условие их дружбы было понятным. Неудивительно, ведь Алине пришлось столько всего пережить. Но с каждым днём оно сильнее давило внутри, стягивая сердце очередным мотком колючей проволоки.

Алексею хотелось заключить в объятия эту невероятную девушку, защитить собой от всего мира, подарить новую жизнь. Видеть улыбку на прекрасном лице, любоваться милыми ямочками и нежным небесным оттенком глаз. Пропускать между пальцев шёлк светлых волос и смотреть в будущее. Общее. Вместе.

Но вместо этого он сидел и, сжимая кулаки, сдерживал себя.

В глазах Алины Сидоров был другом. Не мужчиной. Это огорчало и радовало одновременно. Он не ощущал её дикой всепоглощающей ненависти, зато никогда не почувствует и любви.

– Ясно. – Девушка откинулась на спинку стула и отодвинула распечатки. – Спасибо, информация весьма своевременная.

Алексей насторожился:

– Что ты собираешься предпринять?

– Встречусь с Королёвой, – мягко улыбнулась она. – Наедине.

– Ты чего-то не поняла?! – возмутился Сидоров и, схватив, зло потряс листами. – Не понимаешь, как это опасно?

Алина приподняла бровь и прохладно спросила:

– Будет лучше, если она выскочит из-за угла, как чёртик из табакерки?

Алексей сник и уронил руку, понимая, что девушка права. Чувствуя полную безнаказанность, Королёва могла совершить глупость, расплачиваться за которую снова пришлось бы Алине. Этого нельзя допустить. Но и предотвратить почти невозможно. Если Диана вбила себе в голову, что нужно плеснуть кислотой в лицо соперницы, то так она и сделает.

– Лёш. – Алина легонько дотронулась до содранных два года назад костяшек. – Всё идёт по плану. Доверься мне. Я знала, что принцесса что-нибудь выкинет, и ждала этого. Ты мне очень помог, спасибо… Но больше не вмешивайся. Нельзя её спугнуть!

Мужчина не поднимал головы, боясь встретиться с ней взглядом и, сдавшись, снова начать умолять всё бросить. Лишь глухо уточнил:

– Ты решила принять удар? – И всё же не выдержал: – Зачем, во имя всего святого, тебе так рисковать?!

– Чтобы ко мне пришёл тот, – хищно сощурилась Алина, – кто привык вызывать.

И усмехнулась так, что у мужчины морозец по коже прошёлся.

Ангел мести.

Хрупкий, очаровательный и такой уязвимый, что сердце разрывалось. Но при этом непоколебимый и очень опасный. План, который придумала эта девушка, даже у видавшего многое оперативника вызывал священный трепет.

Жаль только, что в качестве жертвы богу справедливости Алина предлагала себя.