Глава 14

Когда я увидела знакомое мужское лицо, моё сердце тут же пропустило несколько ударов. Я вдруг с ужасом поняла: несмотря на злость, которую я сейчас к нему испытывала, Маркус стал для меня самым близким человеком, после Шейлы, конечно. Родители не в счёт, для них я так и осталось нераскрытой книгой, которую они не очень-то и стремились прочесть. Мама посвятила себя всю без остатка итальянскому мужу. Даже со временем она не превратилась в стопроцентную итальянскую мамашу, за что я ей очень благодарна. Ведь уже в раннем возрасте я поняла, что мне намного комфортнее быть одной. Поэтому здорово, что в моей семье меня не обрекли на безграничное общение и всеобщую любовь, как это принято у итальянцев.

Мой папа (даже язык не поворачивается назвать его приёмным) настолько меня баловал, что позволял мне буквально всё. Все мои странности казались ему задатками неординарной личности. Папа мне всегда потакал и не пытался разобраться в моих чудачествах.

И только Маркус, случайный знакомый, сумел раскусить меня за такое короткое время. Правда, при этом он обвинил меня в колдовстве, к которому я не имела никакого отношения. Тем не менее, мы сблизились с ним настолько, что он не пожелал отпускать меня. А как ещё объяснить его афёру с моим похищением и последующим показным избавлением? Захотел, чтобы я чувствовала себя навеки его должницей? Но ведь в последнюю нашу встречу он ясно дал понять, что не желает меня больше видеть! Зачем тогда всё это представление с аукционом?

Кроме того выяснилось, что Маркус очень жесток. Ведь он заставил меня пройти через весь этот ад! Стопроцентный вервольф. Как хорошо, что я не успела в него влюбиться…

— Смотри, не поддавайся его чарам! Не забывай, что это он сделал из тебя лот с номером, — прошептала мне на ухо Кейт, когда я с ней прощалась.

В знак благодарности я обняла эту худенькую девушку, которая за столь короткое время стала мне подругой. И тут меня осенило: неужели я оставлю Кейт здесь? Предам её, бросив на произвол судьбы?

Поэтому я решительно от неё отстранилась и с вызовом заявила своему надсмотрщику, ожидающему меня на выходе:

— Позови Маркуса. Это тот самый «благодетель», который меня выкупил. А ещё скажи своему хозяину, что я с места не сдвинусь, пока не переговорю с ним.

Заявились они вместе — Маркус и этот старикашка, владелец грязного аукциона. Видимо, последний пришёл чисто из любопытства. Наверняка он опешил, услышав, что одна из проданных с молотка девушек выдвинула какие-то там требования. Поэтому он посмотрел на меня с ещё большим любопытством, чем прежде. Затем вольготно расположился в кресле, явно рассчитывая на занятное представление.

— Ангелика, ты что себе позволяешь? — процедил сквозь зубы Маркус, буквально испепеляя меня взглядом.

Я смело выдержала это испытание, хотя мои ладони вмиг стали влажными от пота.

Что, не понравилось? То ли ещё будет, волчара! Я не позволю распоряжаться собой как вещью. И пускай это уже произошло, но с этого момента всё будет по-другому.

— Маркус, если ты не выполнишь мою просьбу, то клянусь, ты ещё очень пожалеешь об этом… — заверила я его, прекрасно зная, что за соседней дверью нас подслушивает Кейт. Это придало мне смелости и я продолжила уже более уверенным тоном: — Я не двинусь с этого места, пока ты…

— Что тебе нужно? — перебил меня вервольф самым беспардонным образом.

От этого мне стало не по себе. Страх, с которым я усиленно боролась, вновь навалился на мою грудь. А вдруг он не пойдёт на это? Что тогда? Я нервно сглотнула и ответила:

— Я не уеду без Кейт, выкупи её тоже. Тем более что вряд ли этот цирк обошёлся тебе дорого.

Не успела я закрыть рот, как вервольф взревел будто ненормальный:

— Да ты хоть представляешь, во сколько мне обошёлся этот, как ты выразилась, цирк?

Его возмущение показалось мне настолько искренним, что я обомлела. И если бы Кейт не удалось подслушать разговор этого лицемера с владельцем аукциона, я бы ему точно поверила. Невольно я вспомнила её слова…

— Ангелика, представляешь, а ведь ты не случайно здесь оказалась! Я только что подслушала разговор Дилона с тем вервольфом, который тебя выкупил. Он лично приехал за тобой и с нетерпением ждёт твоего появления.

Сказанное девушкой показалось мне громом среди ясного неба. Неужели меня так быстро купили?! Какой ужас… Только потом до меня дошёл смысл сказанных ею слов, поэтому я еле из себя выдавила:

— Что ты хочешь этим сказать? Разве я очутилась тут не потому, что девственница, и к тому же ещё человек?

— Нет, тебя заказал какой-то Маркус Фейнингтон. И сделал он это, видимо, для того, чтобы убедить тебя в своём благородстве. Как ни как его поступок выглядит так, словно бы он спас тебя от сексуального рабства…

Как хорошо, что Кейт привыкла совать свой нос куда ни попадя. А то бы я сейчас бросилась Маркусу на шею, так как считала бы его своим избавителем.

Поэтому я отсекла всякие сомнения. И уверенным голосом произнесла, глядя прямо в глаза этого двуличного вервольфа, которого ещё недавно считала своим другом:

— Конечно цирк, а как это ещё можно назвать?!

Послышался неприятный булькающий смех — это старый вервольф развеселился, сидя в кресле и наблюдая нашу встречу с Маркусом со стороны. Мало того, он начал непонятно кому демонстративно аплодировать редкими, но эффектными шлепками, широко расставляя свои сморщенные ладони.

— Это великолепно! — давясь от смеха, заявил он, всё ещё продолжая аплодировать. — Какая девушка! Ей богу, я вам чертовски завидую. Извините, что вклинился в вашу беседу, но я не смог сдержаться.

Мистер Фейнингтон, я облегчу вам эту задачу: отдам вам эту Кейт просто так. Причём без всякого сожаления, считайте это моим подарком. Признаюсь честно, этот бонус, скорее, для Ангелики, чем для вас. Так как данный лот не представляет никакой ценности.

Я в ужасе застыла.

Представляю, что сейчас испытала несчастная Кейт. Это же неслыханное унижение, услышать про себя такое! Мне стало её безумно жаль. Я даже испытала неловкость за то, что меня природа щедро наградила красотой, а её нет. Надо же, а я-то думала, что вервольфы трахают всё что шевелится. А тут даже девственность Кейт не сыграла абсолютно никакой роли. Гурманы, чёрт бы их всех побрал!

Когда я в шикарном платье (упакованная словно дорогой подарок, только ленточки не хватало) шла по длинному коридору в сопровождении охранника, неожиданно кто-то схватил меня за локоть. В мгновение ока я оказалась прижатой к стене. Маркус навалился на меня всем телом, удерживая мою голову за подбородок так, что я и пошевелиться не смогла.

— Свободен, — бросил он через плечо моему надсмотрщику.

— Отпусти, ты меня так задушишь! — с трудом выдавила я из себя, стараясь не паниковать.

Как ни странно, вервольф тут же ослабил хватку. Но его близость взволновала меня гораздо сильнее, чем все неудобства…

— Что за представление ты там устроила, или слово «цирк» тебе больше по душе? — прорычал мне Маркус в лицо. — Откуда ты взяла, что я организовал твоё похищение? Неужели не заметила, что всё это не игра? И что это настоящий аукцион, где торгуют людьми?

— Представь себе, заметила! Но всё, что касалось меня, было инсценировкой. И оказалась я здесь только по твоей милости. — Я храбро смотрела в его чёрные глаза с полыхающим в них жёлтым огнём. Но чувствовала, что моей выдержки надолго не хватит… — Неужели ты подумал, что я настолько глупа? Чтобы ты отдал восемнадцать миллионов за почти незнакомую тебе девушку? За то короткое время, что мы провели вместе, я поняла, кто ты и что ты. Таскать с риском для жизни сумку с несколькими десятками тысяч, а потом вдруг сорить миллионами! Этот старый бандит, наверное, твой дружок? А может, ты с ним в деле и это ваш совместный бизнес?

Не успела я умолкнуть, как тут же пожалела о сказанном. По всей видимости, я задела его за живое. Значит, у Маркуса ещё остались остатки совести, коли он так оскорбился. Я это поняла по его лицу.

Может, я погорячилась со своими предположениями, и Маркус не имеет к этому бизнесу никакого отношения? Всего-навсего приплатил этому Дилону Аллену, чтобы тот пропустил меня через свой аукцион, подтасовав результаты. Но зачем? Неужели это месть за моё так называемое колдовство?

— Такой бред не мог просто так прийти тебе в голову… Но кому-то очень хочется очернить меня в твоих глазах.

Почти сразу же гнев в его глазах уступил место странной задумчивости. Вервольф перевёл взгляд на мои губы и принялся внимательно их рассматривать. И почти сразу мужские брови сошлись у переносицы, словно бы что-то ему в них не понравилось.

— Ты ведь делаешь это не нарочно, не так ли? — прошептал вервольф непонятную для меня фразу. Затем он медленно провёл по моей нижней губе большим пальцем, после чего вновь заглянул мне в глаза. — Это что-то вроде реакции молодых вервольфов на девичий запах невинности. Твоя сила тоже вспыхивает внезапно, и ты, также как и они, не можешь её контролировать. Но все ведьмы без исключения прекрасно управляют своими сверхспособностями, насылая колдовство вполне осознанно. Но ты…

— Опять?! Ты так и не смог простить мне того раза? Но я не просила ласкать себя и быть со мной таким нежным. Мог бы не утруждаться!

— Нет, Белоснежка, ты меня тогда околдовала, — уверенно заявил вервольф, улыбаясь непонятно чему. Затем он запустил руку мне в волосы и сделал лёгкие круговые движения, касаясь моей кожи кончиками пальцев.

Я вздрогнула от сладостной дрожи, настолько этот жест показался мне вопиюще эротическим. Непроизвольно моя голова наклонилась в сторону, а глаза заволокло дымкой. Я даже прикусила губу и всё для того, чтобы не застонать от потрясающего, просто умопомрачительного удовольствия.

Вервольф расценил это по-своему. Видимо, подумал, что я специально подставила ему шею для поцелуя. Во всяком случае, не успела я об этом подумать, как его губы нежно заскользили по моей коже. И почти сразу же огонь в моей крови вспыхнул с невообразимой силой. Я обхватила его голову ладонями и… непроизвольно потянула её вниз. Ясное дело, что Маркус с готовностью принял мой призыв, и его губы с невероятной горячностью принялись ласкать мою грудь.

Конечно, он бы и сам это сделал, я всего лишь ускорила этот момент. Но как я могла? Ведь он заставил меня пройти через такое унижение! В чём-то вервольф прав: я и на самом деле не могу контролировать свою сексуальность. И этому нет никакого оправдания, хотя… Большинство моих сверстниц уже воспитывали детей, наслаждаясь семейным счастьем и радостью секса. В то время как я только облизывалась, глядя на симпатичных мужчин. А природу, как известно, не обманешь…

Несмотря на эти мысли, которые непонятным образом прорезались сквозь пелену сексуального безумия, женская гордость оказались сильнее. В тот же миг я решительно отстранилась от вервольфа. Посмотрела ему в глаза и с едва скрываемым отчаянием заявила:

— Ты что себе позволяешь?!

Сказала, и тут же сама опешила от собственной наглости. Ведь только что я не имела ничего против его ласк и объятий. Мало того, сама подтолкнула его к этому. Но, слетевшие с языка слова невозможно вернуть обратно, поэтому я со страхом застыла, ожидая его реакцию. И она не заставила себя долго ждать: глаза вервольфа вспыхнули диким огнём, и в тот же миг он с силой стукнул кулаком в стену. Причём его рука промелькнула в такой близости от моего лица, что невольно я зажмурилась.

— Ангелика Морелли, вы на редкость непредсказуемая и легкомысленная девушка: умудрились растоптать и обесценить то светлое, что ещё осталось в моей душе. А ведь у меня были на ваш счёт добрые намерения, но теперь…

— Маркус Фейнингтон, вы мне угрожаете? — невольно я тоже перешла на «вы».

— Нет. Запугиванием женщин занимаются лишь слабые и неуверенные в себе мужчины. А я просто вас предупредил, чтобы вы не рассчитывали на гуманное к себе отношение.

— Да что ты мне можешь сделать? — Я хоть и хорохорилась, но со страхом ожидала его ответа.

— Всё что угодно, ведь ты теперь принадлежишь мне по праву. Я тебя купил, или ты это уже забыла?

На какое-то время я впала в ступор, а когда опомнилась, вервольф уже тащил меня за руку по коридору.

— Неужели на территории вервольфов царит такое беззаконие? Да я прямо сейчас пойду в ближайший полицейский участок, и только попробуй мне помешать!

— И что дальше? — оборотень обернулся, и его рот растянулся в ехидной белозубой улыбке.

— Напишу заявление о том, что здесь устраивают подпольные аукционы, продавая девушек в сексуальное рабство. А потом найду итальянское консульство…

— И о чём ты поведаешь нашей доблестной полиции? — Чтобы насладиться своим преимуществом, вервольф даже остановился и посмотрел на меня насмешливым взглядом. — Что в очередной раз осталась без паспорта? А насчёт аукциона советую даже не заикаться. Там крутятся огромные деньги, и с этим так называемым бизнесом повязаны немало вервольфов из высших кругов власти. Или ты настолько наивна, и думаешь, что полиции неизвестно об этом грязном аукционе? Мало того, тебя там никто и слушать не станет, особенно когда я предъявлю договор на приобретение лота, то есть тебя.

— Лота?! Получается, на вашей территории у меня фактически нет никаких прав? А как же Содружество Наций и его пакт с Лигой Сверхъестественных Существ?

— Ангелика, ну ты же взрослая девочка… Все эти договора и соглашения существуют лишь на бумаге.

Его речь сразила меня наповал своей убийственной правдивостью. И я вдруг поняла, что в этот раз мне вряд ли удастся выкрутиться…

Оказавшись под открытым небом, я с наслаждением вдохнула полной грудью. Холодный вечерний воздух обжёг мои лёгкие, принеся некоторое облегчение. Я подняла голову вверх и всмотрелась в тяжёлые серые облака, которые неслись куда-то с поразительной скоростью.

Вот бы улететь вместе с ними! Туда, где нет переживаний, где тебя не хотят купить словно вещь, где нет… этого несносного вервольфа! Ведь как только он появился в моей жизни, у меня всё пошло наперекосяк.