Глава 15

Как только они оказались на улице, Белоснежка посмотрела каким-то отрешённым взглядом в небо, и на её губах заиграла улыбка.

Маркус краем глаза наблюдал за этой странной, но чертовски очаровательной особой, недоумевая. Не девушка, а сплошная загадка. После всех стрессов, взаимных обвинений и поцелуев, закончившихся чуть ли не рукоприкладством, она ещё и улыбается! И что ему теперь с ней делать? Тут ещё этот довесок по имени Кейт — на редкость худосочное и лишённое всякой привлекательности существо. Неспроста Дилон Аллен преподнес её в качестве бонуса, а попросту сплавил её за ненадобностью.

Маркус довёл девушку до автомобиля и с нетерпением посмотрел в сторону дома. Обещанные пятнадцать минут уже прошли, а бонус так и не появлялся.

В этот раз он поступил в высшей степени легкомысленно. Потратить такую сумму и на кого?! На девушку, которая доставила ему столько неприятностей! Не иначе как во всём виновато её колдовство, с которым она не умела обращаться.

Какой вервольф откажется от близости с такой красоткой?! Нормальный — никакой. А он отказался. Даже когда она сама умоляла его об этом. С другой бы он не колебался ни секунды, но с Ангеликой всё по-другому…

— А где Кейт? Этот прохиндей, случайно, не надул тебя? — поинтересовалась Ангелика, оглядываясь назад. Но тут же смущённо осеклась, и почти шёпотом добавила: — Вернее, меня… то есть нас.

— Лучше бы он меня обманул. И что прикажешь с ней делать?

Маркус не пытался скрыть своего раздражения. Ведь ещё несколько часов назад он хотел лишь одного — спасти Ангелику от гарема, затем отправить её в Италию, и всё! Теперь же он искал любую причину, чтобы она задержалась. А эта Кейт путала ему все карты…

— Не знаю. Вообще-то она из Глазго, — «обрадовала» его девушка, посмотрев на него с огромной надеждой. — А значит, вам по пути.

— Даже и не думай об этом! Я не собираюсь нянчиться с ней в дороге.

— Но она же не младенец. Просто поможешь девушке. Или английские аристократы перестали быть джентльменами?

Маркус про себя усмехнулся. Неужели она сказала это серьёзно? Или же это очередная женская уловка?

— Ангелика, я тебя не понимаю. Куда подевалось твоё логическое мышление? Ты же недавно обвинила меня в том, что якобы я подстроил твоё похищение. И такому монстру, как я, ты поручаешь несчастную девственницу?

Белоснежка уставилась на него с таким потрясением, будто он ей раскрыл тайну Бермудского треугольника. Но Маркусу это доставило огромное удовольствие.

— Об этом я как-то не подумала… — пролепетала девушка, смущаясь как сама Невинность. По сути, она ею и была, а её зловредность — лишь способ защиты, почти как иголки у ёжика. Маркус видел её насквозь, знал, что в душе она такая же белая и пушистая, как и снаружи.

И тут ему на ум пришла блестящая идея…

— Ангелика, если ты так печёшься о своей новоявленной подруге, то сама с ней и возись.

— В смысле?

— Я предлагаю тебе отправиться вместе со мной и Кейт в Англию, а там я посажу тебя на самолёт до Турина. Лично сам. Только так я избавлюсь от тебя раз и навсегда, — с ухмылкой закончил вервольф, наблюдая за приближающейся к ним Кейт…

Добравшись до Парижа, он, словно опекун со своими воспитанницами, сел в поезд, пересекающий Ла-Манш по тоннелю за какие-то два часа с небольшим. А старая добрая Англия встретила их лондонским туманом и терпким запахом прелых листьев.

Ему не терпелось избавиться от Кейт как можно быстрее. Но Маркус не отправил девушку домой прямо сейчас, так как заметил, что Ангелика в её присутствии чувствовала себя спокойнее. Поэтому ему пришлось пригласить к себе в гости и Кейт тоже. Благо, его лондонская квартира могла с лёгкостью выдержать нашествие сразу нескольких гостей, обеспечив им при этом достойный комфорт.

— О, сколько книг! — с восхищением воскликнула Ангелика, когда вервольф в первую очередь показал ей свою библиотеку.

Девушка прикасалась к корешкам книг, бубня себе под нос их названия. Особенно её привлекали коллекционные издания, а когда она дошла до полки с редкими старинными книгами, её восторгу не было предела.

Чуть ли не со священным трепетом девушка дотронулась до Книги Теней семнадцатого века. Маркус про себя усмехнулся и не стал сообщать ей о том, что переплёт этой книги сделан из человеческой кожи. Но девушка и без него что-то почувствовала. Застыла около неё, не отрывая от книги глаз.

— Можешь взять её в руки, она хоть и ценная, но книги для того и предназначены, чтобы их читали.

— Она странная, — почти шёпотом произнесла Ангелика, с осторожностью доставая книгу с полки.

— Насмотрелась ужастиков? — с ухмылкой поинтересовался у неё Маркус. — Прочитала название, которое у всех ассоциируется с чёрной магией и…

— Нет, дело не в этом. Она не такая как все остальные книги, — перебила его Белоснежка, но тут же умолкла. Странно. Насколько он её знал, Ангелика не отличалась большой сдержанностью, а тут вдруг загадочное молчание.

— Так что же в ней необычного? Ты меня заинтриговала.

— Ты сейчас начнёшь надо мной надсмехаться.

А вот он и удобный случай, которого он так долго ждал… Маркус тотчас оказался возле Ангелики, взял изящную девичью ладошку в свою и заглянул в её небесно-голубые глаза.

— Может, хватит на меня дуться? Как мне доказать тебе, что все обвинения в мой адрес ложные? Это явно чей-то злой умысел, поверь мне.

На какое-то мгновение Маркус сам себе стал противен: унижается перед ней как мальчишка! Но ему это необходимо. Невыносимо думать, что Ангелика считает его подлецом и аферистом. На мнение других ему наплевать, но вот что касается её…

— Маркус, я сама ничего не понимаю. Хочу тебе верить, но у меня не получается. Ведь этот человек сам слышал, как ты договаривался с тем старым бандитом.

— Получается, моё слово против его. Ангелика, с какой же лёгкостью ты поверила в то, что я подонок!

Маркус еле сдержался, чтобы не наорать на неё.

А он-то думал, что после разлуки с Брендой — его первой и последней любовью, нервные клетки у него атрофировались за ненадобностью. Но этой блондинке удалось превратить его в какого-то неврастеника.

— Я не знаю, как к тебе относиться! Но ты… — девушка смущённо запнулась, — то ты меня ласкаешь и заботишься обо мне, то обвиняешь чёрт знает в чём!

— А, вот вы где! Ангелика, смотри, что я нашла, — раздалось с порога.

Навстречу им шла Кейт с приторной улыбкой на узких, как шнурок, губах. Маркус готов был её придушить за то, что та появилась в такой неподходящий для него момент. Тем более, ему совсем не понравилось то, что в руках девушка несла ритуальный нож. Его нож, атам, который он купил у одного старого коллекционера за очень внушительную сумму.

Маркус не выносил, когда кто-то брал его вещи самовольно, поэтому еле сдержался, чтобы не выгнать Кейт из дома прямо сейчас. Почему-то эта девушка не понравилась ему с первого взгляда, и её внешность здесь была совершенно не причём.

Но когда он посмотрел на Ангелику, то сразу же забыл о своём гневе. Ведь Белоснежка уставилась на кинжал с таким ужасом, словно Кейт держала в руках гремучую змею.

— Я схожу с ума? — прошептала Ангелика и посмотрела на него глазами, полными невыносимого отчаяния. Затем вцепилась вервольфу в руку так, что он ощутил в девичьих пальцах нервную дрожь. — Маркус, прогони меня, сейчас же!

— Не понимаю, почему…

— Я не хочу тебя убивать, вот почему!

Я смотрела вервольфу в глаза, внутри которых бушевал неистовый янтарный огонь, и не знала, насколько ему открыться. Впрочем, я и сама лишь догадывалась, что со мной происходит. Но эти ведения ещё ни разу меня не обманули.

Первый раз это произошло со мной в старших классах. Я столкнулась в школьном коридоре со своим преподавателем, мужчиной преклонных лет, и чуть не умерла от страха. Лицо маэстро Лучано потрясло меня до глубины души: оно словно бы превратилась у него в посмертную маску! А ведь ещё с утра на уроке я не увидела в его внешности ничего необычного. И эти изменения, похоже, заметила только я одна, так как остальные ученики прошли мимо него как ни в чём не бывало.

Беспокоить по этому поводу взрослых я не стала, а Шейла о таком явлении даже не слышала. Поэтому узнала я всё у безотказного интернета и выяснила, что такие зловещие изменения на лице называются печатью смерти. И если она появилась, то человека уже ничто не могло спасти: старуха с косой уже шла за ним по пятам…

Я отказывалась в это верить, молила Бога, чтобы он пощадил несчастного маэстро Лучано. Но от судьбы не уйдёшь, и уже через два дня я стояла на кладбище и оплакивала смерть своего учителя. Смотрела на окружающих меня людей, и ужас холодной когтистой лапой сжимал моё детской сердечко. Почему я? Зачем мне этот дар, ведь я же ещё ребёнок и вряд ли смогу помочь этим несчастным людям.

Но повзрослев, я поняла, что возраст здесь не играл абсолютно никакой роли. Будучи выпускницей классического лицея, я так и не смогла предотвратить ни одной трагедии. И в предначертанный час человек с печатью смерти на лице отправлялся в мир иной, несмотря на все мои попытки предотвратить это. В конце концов его переезжала машина, или же болезнь заканчивала своё грязное дело…

А сейчас я смотрела на Маркуса и благодарила Всевышнего, что на его лице нет этой ужасной печати смерти. С видениями было проще. Они, хотя бы, не всегда сбывались и носили, скорее, предупредительный характер. Они проносились перед глазами, подобно кадрам немого кино, и зачастую спасали меня от всевозможных неприятностей. Но в этот раз всё было по-другому.

Когда в библиотеку вошла Кейт, я сразу же ощутила на себе непонятное воздействие. А увидев в её руках странный на вид нож, сразу же поняла, что эта неведомая сила исходила именно от него. Похоже, это и послужило толчком для моего видения. В тот же миг как наяву я увидела себя, наносящую удары в грудь Маркусу этим самым кинжалом…

Понятное дело, почему меня трясло, и какое-то время я не могла вымолвить ни слова. Маркус пытался меня успокоить, а Кейт маячила у меня перед глазами, всё ещё сжимая в руках этот загадочный зловещий кинжал.

Видимо, Маркус заметил, что один только вид этого клинка вызывает во мне страх. Поэтому он посмотрел на Кейт и с непонятной для меня злостью процедил ей сквозь зубы:

— Какое вы имели право брать в руки мои коллекционные предметы? Положите немедленно его туда, откуда взяли.

— Подумаешь. Просто я никогда в жизни не видела такого странного ножичка, и поэтому решила показать его Ангелике, — невозмутимо отозвалась Кейт.

Как ни странно, но мне вдруг стало за неё стыдно. Она и на самом деле повела себя в чужом доме бесцеремонно, поэтому в душе я поддержала вервольфа. Но вслух я не осмелилась этого сделать, и лишь решила сгладить взаимное неудобство.

— Маркус, а можно мне его рассмотреть поближе? Конечно, если это ценная вещь, и ты опасаешься за её сохранность, то я переживу и…

— Это и на самом деле очень редкий ритуальный атам, причём он ведьминский. Использовали его для работы с чёрной магией, так как его рукоятка выполнена из чёрного камня. Но как бы то ни было, это всего лишь нож, и ему ничего не сделается. Возьми, если он тебя так заинтересовал. — Вервольф гневно сверкнул глазами на Кейт и сухо заметил, обращаясь уже к моей подруге: — Впредь нужно спрашивать разрешение. Я не скряга, но не потерплю такой бесцеремонности.

Кейт обдала вервольфа волной своего презрения и молча протянула мне нож.

Всё произошло настолько быстро, что я и опомниться не успела. Из-за того, что этот нож был особого вида — с лезвиями по обеим сторонам рукоятки, Кейт невольно схватилась за острую кромку одной из них. Видимо, она перепутала её с ручкой. И в тот же миг зеркальная сталь клинка обагрилась алым. Кровь закапала на пол крупными каплями, тем самым вызвав у моей компаньонки чуть ли не ужас.

Я быстро забрала у неё нож, а другой рукой схватила девушку за запястье.

— Кейт, ничего страшного. Это всего лишь неглубокий порез, — попыталась я её успокоить. Мельком заметила, что нечаянно испачкалась в её крови…

Вдруг в моей голове зазвучал женский голос, знакомый.

«Безмозглая блондинка, из-за неё я порезала себе руку. И зачем я вообще припёрлась в дом этого вервольфа? Ненавижу обоих! Делают вид, что их ничего волнует, а сами не перестают пожирать друг друга глазами», — прозвучал тот же голос, в то время как Кейт с плотно сжатыми губами обматывала себе палец носовым платком вервольфа.

И тут меня осенило. Да ведь это её мысли! Неужели я могу теперь слышать, о чём думают другие? Но почему это случилось со мной сейчас? С чем это связано, и почему я не слышу мыслей Маркуса?

«Белобрысая сука. На меня так не смотрел ещё ни один мужчина, да и вряд ли когда это случится. А Маркус с неё глаз не сводит! Кажется, и она начала отвечать ему взаимностью. Как они мило с ним беседовали, когда я вошла в библиотеку. У вервольфа аж лицо вытянулось, едва он меня увидел.

Ненавижу красоток… А ведь я сделала всё, чтобы они окончательно поссорились, идея с подставой Маркуса была просто блестящей. Но я не учла того, что эти двое уже успели втрескаться друг в друга.

Нужно искать мужа попроще, но этот вервольф мне сразу понравился. Радует одно — вряд ли у них с Ангеликой что-то получится. Попользуется ею и бросит. Такие как он не женятся на таких как она. Я хоть из приличной семьи, не то что эта дешёвка», — услышала я грязные мысли этой двуличной особы. И это оказалась для меня последней каплей.

— Как раз-то дешёвка это ты! За тебя не дали и пенни, в то время как меня выкупили за восемнадцать миллионов, — слетело с моего языка. После чего я нервно рассмеялась: вряд ли стоило этим гордиться. — Как ты могла? Ведь я же тебе доверилась. Но перед Маркусом ты виновата настолько…

— Ангелика, что происходит? — оборвал меня вервольф.

Как мне показалось, он и сам уже всё понял, просто отказывался в это поверить. Поэтому я всего лишь подтвердила его догадку. Кейт тоже поняла всё с полуслова. Наверное, поэтому девушка тут же вылетела из библиотеки пулей. Ушла, молча, громко хлопнув на прощанье дверью.

— Не волнуйся, ты её больше не увидишь, — заверил меня вервольф.

— А я и не волнуюсь, — отрешённо прошептала я и… заплакала. Не смогла сдержаться, ведь меня ещё никогда так не обманывали.

У меня было такое чувство, что я опустошена изнутри. Словно кто-то вырвал из моей души доверие к людям, заставил взглянуть на них совсем другими глазами.

— Вот глупая, — заметил Маркус. С лёгкостью он подхватил меня на руки, а затем уселся вместе со мной в глубокое кожаное кресло. Потянулся к стоящему неподалёку столу-бюро и достал оттуда салфетки: — Держи. А то мой носовой платок покинул меня вместе с Кейт.

Не успела я привести себя в порядок, как вервольф поинтересовался моим состоянием. Вопреки принципам, я не стала перед ним храбриться, сказала ему чистую правду. Наверное, поэтому он меня тотчас обнял и зарылся носом в мои волосы…