Глава 37

— Лучше бы тебе этого не видеть, — раздался за моей спиной знакомый мне мужской голос.

Я быстро обернулась и встретилась взглядом с Гилмором. Его холодные колючие глаза пронзили меня насквозь, заставив содрогнуться всем телом.

— Ты?!

— Как видишь. — Вампир окинул меня внимательным взглядом и, если мне это не показалось, в его бездушных глазах мелькнуло почти человеческое сочувствие. — Неплохо выглядишь. Бурные ночи любви пошли тебе на пользу.

— И не только ночи, — зачем-то добавила я. Мне захотелось сделать ему больно… очень больно.

Но я находилась под впечатлением от убийства колдуна, которое я вряд ли когда забуду. Кроме того меня буквально распирало от злобы и раздражения. Ведь неподалёку от нас в глубоком беспамятстве лежал тот, кто был для меня дороже всех на свете. А этот чёртов вампир, судя по всему, чувствовал себя прекрасно и даже отпускал мне колкости.

— Меня уже совершенно не интересует твоя сексуальная жизнь. Я беспокоюсь о тебе совсем по другой причине, — тихо заметил Гилмор.

— Что будет с Маркусом?!

— Вероятно, ничего хорошего. Но, может, всё и обойдётся. Вервольфы живучие как собаки.

— Да пошёл ты… — процедила я сквозь зубы. Резко отвернулась и быстро пошла к замку.

Как бы мне не хотелось оставлять Маркуса наедине с этими ведьмами (я уже догадалась, кто они) и вампиром, но я должна была вызвать помощь.

— Ангелика, остановись, прошу тебя, — окликнул меня Гилмор, но я и не подумала выполнить его просьбу. Но не успела я сделать и нескольких шагов, как вампир схватил меня за руку. После чего развернул к себе лицом и спокойно закончил: — Я уже вызвал сюда медиков. Но это, скорее, для отвода глаз.

— В смысле?

— Ангелика, ты же ведьма. Неужели ли ты надеешься на то, что ему поможет традиционная медицина?

— Но что-то же надо делать! — с отчаянием вырвалось у меня, так как я прекрасно понимала, что вампир прав. Но не имела ни малейшего понятия, что нужно делать в подобных случаях.

— Поэтому я вызвал ещё и других лекарей, у которых вместо медицинского диплома книга Теней.

— Ты с ума сошёл? Да его чуть не убили с помощью чёрной магии! — возмутилась я.

— Вот именно поэтому и лечить его нужно тем же.

Я опешила.

А ведь он абсолютно прав. И как я сразу не догадалась?

Ноги сами понесли меня к Маркусу. Я наклонилась над неподвижным телом любимого, и моё сердце мучительно сжалось. Никаких изменений. Я положила ладонь на его могучую грудь и ощутила под пальцами ритмичное биение. Одно только это вселило в меня уверенность и надежду на хороший исход.

Я встала с колен и оглянулась: почувствовала его присутствие.

Как я и предполагала, Гилмор всё это время стоял у меня за спиной.

— И где твоя помощь? — с раздражением поинтересовалась я у вампира.

— Будет с минуты на минуту. Ты сама знаешь, что до замка далеко добираться, — ответил кровосос и умолк. Но его молчанием я наслаждалась недолго, так как после небольшой паузы он продолжил: — Честно говоря, я думал, что твои светлые ведьмы хотя бы попытаются спасти вервольфа. Но они исчезли так же неожиданно, как и появились. Видимо, судьба твоего возлюбленного их не очень-то волнует. Им нужна только ты.

— О мой Бог! Всем я нужна! И почему вы не можете оставить меня в покое?! — выкрикнула я со злостью. Но почти сразу же взяла себя в руки и уже спокойно у него поинтересовалась: — Это же были светлые славянские ведьмы? Кто-то из них выдал себя за меня на железнодорожном вокзале во Франции. Верно?

Вампир усмехнулся:

— Ты и сама всё знаешь. Зачем лишние вопросы?

— Это ты их нанял? Как ты на них вышел? Только не говори, что случайно появился в замке вместе с ними.

— И не подумаю. Но сейчас не это главное.

— А тогда что?! — Я не смогла сдержаться и вновь перешла на крик.

— Главное то, что и я, и они появились здесь с одной только целью — чтобы тебя защитить.

— Ага, спасибо большое, — с сарказмом отметила я. — Вот только всё имеет свою цену. И тебе и им от меня что-то нужно. С тобой всё ясно, а вот зачем понадобилась им я? Проснулся командный дух? Хотят возродить свой клан и начать новую войну с тёмными ведьмами?

— Это вряд ли. Они не настроены воинственно.

Его замечание меня здорово рассмешило, поэтому я не стала себя сдерживать. А когда я отошла от приступа истерического смеха, то еле смогла выговорить:

— Это ты скажи тому колдуну, которого они похоронили заживо!

— Но они же тебя спасали!

— А кто их об этом просил? Кто?! Почему все принимают решения за меня? — Я смело посмотрела вампиру в глаза, хотя мне очень не хотелось этого делать. Но тут я опять подумала о своих светлых «сестрах» и закончила: — Для них чужая жизнь ничего не стоит… я никогда не буду такой как они.

— Ничего не могу сказать по этому поводу, жизнь покажет. А насчёт меня ты заблуждаешься. Я отказался от своих прежних планов.

— Что ты хочешь этим сказать? — прошептала я, предчувствуя потрясающую для себя новость.

— Хочу сказать, что мы теперь с тобой не жених и невеста. Так что можешь оставаться со своим вервольфом. Если, конечно, он очнётся прежним.

Не успела я в полной мере осознать эту радость, а также зловещий комментарий вампира касательно Маркуса, как на лужайке показалась жёлто-зелёная машина скорой помощи. Вслед за ней проехал большой внедорожник, из которого вышли вполне обычные на вид люди.

Что меня больше всего поразило, так это то, что вся эта сборная команда из профессиональных медиков и ведьмаков начала действовать сообща!

Я вопросительно посмотрела на Гилмора, на что он мне ответил:

— Не волнуйся, эти ребята знают, что делать.

Я отошла в сторону, чтобы им не мешать. Вампир остался позади меня, но больше он ко мне не подошёл. Видимо, понял, что мне сейчас не до него…

Вот уже неделю Маркус находился в коме. А я все дни напролёт проводила возле его постели, разговаривая с ним, читая ему книги и газеты. Надеялась, что так я хоть чем-то ему помогу. Ведь меня уверяли, что в таком состоянии больной может слышать.

Любая кома длится не более четырёх недель, а потом наступает или полноценная жизнь, или смерть, или же состояние, которое вряд ли можно назвать жизнью. Но это у человека, у вервольфа всё могло обернуться по-другому. Но на сверхъестественных, также как и на людей распространялось одно и то же правило: чем дольше больной находился в коме, тем меньше у него оставалось шансов из неё выбраться…

За это время я сильно сблизилась с матерью моего вервольфа. Теперь она смотрела на меня как на Богиню, от воли которой зависело, выживет её сын или нет. Поэтому на душе у меня лежал тяжёлый камень. Мало того, что я переживала за Маркуса, так ещё герцогиня возлагала на меня большие надежды. А что я могла сделать? Я также как и она ждала чуда, и от меня здесь ничего не зависело.

Сегодня я опять приготовила для Маркуса отвар из лечебных трав. Несмотря на уверения его лечащего врача и опекающей его ведьмы, что они делают всё от них возможное, я решила внести свою лепту. Поэтому к специальной питательной смеси, которую вводили Маркусу через зонд, я добавляла немного своего отвара. Но в этот раз я не успела нажать на поршень шприца, как Маркус открыл глаза. Он посмотрел на меня осознанным взглядом и еле слышно прохрипел:

— Решил очнуться, чтобы ты не угробила меня своими травами.

Его полузвериные губы растянулись в улыбке, а у меня по щекам побежали слёзы счастья…

Маркус встал с постели на второй день после комы. Но я этому даже не удивилась: кровь вервольфа сделала своё дело. Но с одним она так и не смогла справиться — вернуть моему любимому прежний человеческий облик. По этой причине кардинально изменилась жизнь не только Маркуса, но и его близких, не говоря уже о распорядке всего замка.

По несколько часов в день он гулял в саду. Уходил в самые глухие места у северных ворот, чтобы его там никто не беспокоил. Вернее, он не хотел ни перед кем рисоваться в таком виде. И я, к сожалению, была не исключением. Поэтому моё сердце разрывалось от боли, и я молила Бога, чтобы он сжалился над всеми нами.

И когда меня ничто не волновало кроме моего вервольфа, объявился Гилмор. Он нагрянул без предупреждения, поэтому я впервые обрадовалась, что Маркуса нет в замке.

Это был наш первый с вампиром разговор после того, как мы с ним расстались на той злополучной лужайке.

— Ангелика, я очень сожалею, что с Маркусом всё так вышло. Но он ещё легко отделался. У него хотя бы сохранился нормальный рассудок, и вы можете с ним прекрасно общаться, — спокойно заявил вампир, словно речь шла о чём-то обыденном.

А я чуть не закричала от невыносимой душевной боли и тупого отчаяния. «Прекрасно общаться»? Бессердечный ублюдок. Знал бы он, каково нам сейчас! Да он понятия не имел, что я испытываю, когда прикасаюсь к своему любимому! В такие моменты мне казалось, что я перенеслась в сказку «Красавица и Чудовище». Вот только там всё хорошо закончилось, но получится ли у меня расколдовать своего прекрасного принца?..

— У меня такое ощущение, что я разговариваю со стеной. Ангелика! — донеслось до меня откуда-то издалека.

Я вынырнула из своих невесёлых раздумий и удивлённо посмотрела на вампира.

— Короче, что тебе от меня нужно? — решила я прояснить ситуацию как можно быстрее.

— Думаю, не нужно объяснять, почему я отказался на тебе жениться. Есть вещи, через которые я не могу переступить. Но это не означает, что я перестал питать к тебе нежные чувства, просто они стали носить другой характер.

— Только не говори, что теперь ты испытываешь ко мне отцовскую любовь, — усмехнулась я.

— Я сам не знаю, как описать своё отношение к тебе. Называй это как хочешь.

— Гилмор, не морочь мне голову. Что я должна сделать, чтобы ты оставил меня в покое?

— Я прошу тебя на время присоединиться к тем светлым ведьмам.

— Что?! Этого никогда не будет!

— Но это, в первую очередь необходимо для тебя самой. Как ты этого не понимаешь?! — Воскликнул вампир чересчур эмоционально и начал мерить гостиную нервными шагами. — Ты должна научиться использовать весь свой потенциал.

— А зачем? Мне вполне хватает и той силы, которой я научилась неплохо управлять.

— Вот именно, что неплохо! Но и нехорошо. В последний раз ты чуть не устроила масштабное землетрясение. Разве тебе не надоело жить в постоянном страхе, что ты кому-нибудь навредишь?

— Мои опытные соплеменницы наверняка умеют себя контролировать, но это не мешает им убивать! Так что мне с ними не по пути, даже и не проси, — уверенно закончила я. Но одна мысль так и не давала мне покоя, поэтому я поспешила её озвучить: — К тому же я не верю в твои гуманные намерения касательно меня, родственничек! Всё-таки тебе что-то от меня нужно…

Вампир поморщился, видимо, я задела его за живое. После чего он тяжело вздохнул и признался:

— Да, мне нужна твоя помощь в одном очень необычном деле. Но я не настаиваю, а просто тебя прошу. Но если ты пойдёшь мне навстречу, то я сделаю всё возможное, чтобы избавить тебя от твоих новоявленных соплеменниц. А то, что они тебя не оставят в покое, в этом я даже не сомневаюсь, — закончил вампир и отвернулся от меня с задумчивым видом.

Судя по всему, начало положено. Теперь вампиру нужно от меня лишь моё согласие. Но насчёт ведьм он абсолютно прав, мне от них просто так не отделаться. Но если мы поможем друг другу… В том, что кровосос меня не обманет, в этом я даже не сомневалась. Каким бы он ни был, но Николас Гилмор — джентльмен в полном смысле этого слова.

— Прежде чем согласиться, я должна хотя бы знать, что от меня требуется. А вдруг это покажется мне неприемлемым?

— Не беспокойся, никто не заставит тебя танцевать стриптиз в костюме зайчика, — усмехнулся вампир, окидывая меня насмешливым взглядом. — Просто, вместе с остальными светлыми ведьмами ты совершишь один очень древний обряд. Но для того, чтобы он имел силу, ты должна предварительно пройти что-то вроде начальной школы светлых славянских ведьм.

— Поэтому ты сказал, что я должна хотя бы на время присоединиться к тем ведьмам?

— Да, и поэтому тоже. Но я повторюсь, тебе эти знания нужны не только для совершения этого обряда. Нельзя жить на свете славянской ведьмой, не зная толком, что это такое.

— Ага, это я уже поняла, — с сарказмом откликнулась я. — Как называется этот обряд? Может, я его знаю, и мне даже не придётся проходить ваши ведьмовские курсы по повышению квалификации.

— Описания этого обряда нет ни в одном колдовском справочнике и прочей подобной литературе. Его как бы не существует. Об этом обряде известно лишь нескольким древним вампирам и славянским ведьмам. Поэтому я рассчитываю на то, что ты сохранишь эту тайну.

— Как скажешь. Но название у него хотя бы есть?

— Обряд возрождения.

— А кого будем возрождать, тебя что ли? Но ты и так, вроде бы неплохо себя чувствуешь, — усмехнулась я, заинтригованная всей этой таинственностью.

— Представь себе, меня, — в таком же шутливом тоне откликнулся Гилмор. — Я устал быть живым мертвецом и хочу вновь стать человеком.

Весёлость моментально слетела с его красивого лица. И Николас посмотрел мне в глаза с такой пронзительной болью, что у меня всё внутри перевернулось…