12. Страх

Столь краткая и ничтожная характеристика гостя, который забрал моего сына, привела Тайпана в недоумение, а меня на последнюю стадию отчаяния. Мать и дочь смотрели на меня испуганными и одновременно сочувствующими взглядами — заламывали руки, пытались оправдаться, но ничего вразумительного произнести не смогли: они не запомнили внешность мужчины. Обе были ослеплены красотой некоего незнакомца, но при этом не способны показать его рост, назвать цвет волос и даже описать то, во что он был одет.

Я молча плакала, совершенно не представляя, что делать и как дальше жить. Последние полгода я постоянно боролась: бежала, выживала, стремилась к лучшему. Все это имело смысл, так как мне хотелось создать нам с Лешей нормальные условия для жизни — свободные и в достатке. У меня подобной роскоши не было: родители погибли, когда я училась в средней школе, а меня вырастила бабушка — хорошая, по сути, женщина, но очень строгая. Она превратила мое детство сплошь в череду достижений, но в очень ограниченном пространстве. Мне разрешалось учиться, заниматься танцами и помогать по дому, при этом никаких друзей, гулянок и, тем более, мальчиков не позволялось. Возможно, именно поэтому в свои двадцать четыре года я с головой нырнула в свой первый долгожданный, но очень скоротечный роман, принесший мне разочарование в любви и нежданную беременность.

Извиняясь за то, что им с дочерью нечего добавить, соседка закрыла свою дверь, оставив нас с Тайпаном на лестничной клетке. Я бездумно смотрела в стену, не замечая, что все это время мужчина продолжал меня придерживать, чтобы я не рухнула на пол.

— Нужно вызвать полицию, — произнесла я, наконец, и глянула на китайца, ожидая его реакции. Лицо мужчины находилось совсем рядом, он хмурился и смотрел, но сквозь меня, как будто и не видел вовсе, пребывая в раздумьях. — Пусть они меня депортируют. Зато сначала найдут Лешу, — продолжила, не дождавшись отклика.

Через секунду мои слова, произнесенные безжизненным голосом, все же дошли до сознания Тайпана. Он резко отмер и скомандовал:

— Идем, соберешь вещи!

— Какие вещи? Зачем? — слабо удивилась я, а китаец ухватил меня за плечо и потянул на лестницу.

— Здесь оставаться нельзя. Русский бандит скоро пришлет своих отморозков в твою квартиру, и я не вижу смысла их ждать. Это опасно. Вряд ли они согласятся спокойно поговорить за чашкой чая, — терпеливо объяснил мужчина.

— А если это он забрал Лешу? — всхлипнула я.

— Не переживай, тут будут ждать другие люди, которые смогут задать этот вопрос. Но мне кажется, что дело в ком-то другом, — пока мужчина говорил, мы вновь подошли к двери моей квартиры. Толкнув ее, я шагнула в комнату, оглядываясь и не понимая, что от меня хочет Тайпан.

— Послушай! — он подошел и схватил меня за плечи, заглядывая в глаза — Ты сейчас собираешь все необходимое и мы исчезаем. Давай, Вера, выходи из ступора!

— Тайпан, миленький! Помоги мне, — вместо того, чтобы последовать его приказу, я прижалась к мужчине, заглядывая ему в глаза. — Ты можешь, да? Ты такой… Я все, что угодно… Пожалуйста!

Я увидела, как по лицу Тайпана пробежала тень. Словно он увидел призрака. Тем не менее его тон не изменился, оставаясь уверенно спокойным, мужчина лишь слегка повысил громкость, словно я оглохла и только поэтому не делаю то, что он требует.

— Меня не нужно умолять. Я и так все делаю. Мы найдем твоего сына! Но сейчас мы теряем время! У тебя есть сумка? Много вещей не бери. Мы все тебе купим. Возьми то, что для тебя важно и документы! Давай, живо! — в речи китайца вдруг прорезался сильный акцент. Возможно, он тоже нервничал, не показывая этого, но, вероятнее всего, орать на меня на чистом русском было не так просто.

Я кивнула и огляделась, с трудом соображая, где у меня и что лежит. Тайпан тем временем вытащил телефон. Я услышала, как он заговорил на английском:

— Сет? Нужна помощь! Опять, — мужчина назвал адрес, после чего проинструктировал:

— Нужно выяснить, кто приходил в квартиру вчера вечером. Не уверен, что тут есть камеры, но на улице, рядом с домом, могут. Да! Нет! Мужчина. Красивый! Не издеваюсь! Так говорят свидетели. Да, плохие свидетели… Вышел с ребенком на руках. Да, похищение, но не для полиции. Любая сумма. Окей, жду информации.

Тот факт, что китаец целенаправленно приступил к поискам моего Леши, меня взбодрил, заставив задышать чуть ровнее. Ему не все равно!

Во мне вновь забрезжила надежда, и я почти бодро начала скидывать вещи в сумку. Заминка произошла, когда я открыла шкаф и увидела полку с детскими вещами и игрушками. Там пахло Лешей. Меня вновь скрутило страхом, я ощутила, как начинает кружиться голова, однако, глянув на китайца, который набирал очередной номер и давал кому-то новые указания, я отогнала эту волну паники и усилием воли закончила сборы.

— Людей по этому адресу. Ждать всех, кто сюда явится. Не выпускать и ждать меня. Я допрошу сам. Да. Сумма двойная, — перечислял Тайпан в трубку. — Вера, ты готова? — обратился он уже ко мне по-русски, когда увидел, как я зависла с сумкой в руках посередине комнаты.

— Вещи Леши… Как он там? А если ему сделали больно? — беспомощно начала я, ощутив новую серию всхлипов, зарождающихся в груди, но мужчина правильно оценил мое состояние, подошел и, выхватив ношу из моих рук, коротко бросил:

— Его забрали не для этого. Уходим.

Через несколько минут мы вновь оказались в машине, которая привезла нас сюда. Тайпан назвал адрес гостиницы, и это был совсем не «Ритц». На мой немой вопрос он ответил тут же:

— Мы не будем возвращаться туда, откуда тебя вели бандиты. Ты села в такси возле моего отеля, и там уже оказался русский. Они не идиоты и будут искать тебя там в первую очередь.

Я вновь кивнула и уставилась в окно, однако не выдержала и повернулась к Тайпану.

— Не бросай меня. Пока этот кошмар не закончится… Пожалуйста… — я потянулась к плечу мужчины и уткнулась в него лицом, руками при этом обхватив Тайпана за шею. Было не очень удобно, — ни мне, ни ему — но сейчас без человеческого тепла я бы не справилась. Прикосновения к твердому, словно высеченному из камня телу мужчины дарили уверенность в том, что все еще можно исправить, что у меня еще есть шанс найти Лешу.

Первую минуту Тайпан продолжал сидеть словно истукан, с трудом терпящий мои объятия, а потом вздохнул смиренно, повернулся ко мне и, обхватив мою голову обеими руками, произнес:

— Ты лучше подумай, кому понадобился твой сын. Кто его отец? Он мог похитить сына?

— Но… Он даже не знает, что я родила. Мы с ним встречались несколько раз…

— Дай угадаю. Он тоже пришел к тебе на концерт и захотел с тобой переспать. И на это предложение ты согласилась — чем-то он оказался лучше твоего бандита.

— Бандит не мой… Да… Нет! Макс не был на моих выступлениях ни разу. Мы встретились в кафе. Я любила постоянно бывать в одном. Однажды там оказался и он. К слову, Максим тоже азиат… — зачем-то добавила я.

— Хм-м… А вот это уже важная информация, — нахмурился Тайпан. Он отпустил меня и настрочил что-то в телефоне. И все же мне показалось, ему не понравилось то, что он услышал. На всякий случай я пояснила:

— Отец Максима — монгол, а мама русская. Мы встречались с ним всего несколько недель… Я была влюблена. А потом он исчез. Вот и все.

— А как же танцы? Карьера? — вдруг поинтересовался Тайпан, хотя это вряд ли было важно для дела. Он проявлял банальное любопытство, но я не видела причин скрывать эту информацию.

— Я никому не говорила про беременность. Танцевала до трехмесячного срока, а потом просто исчезла на полгода. Родив, почти сразу вернулась на сцену, но тогда появился Кремень… — я осеклась и замолчала. Воспоминания глушили. Перед глазами пронеслось, как я впервые взяла Лешеньку на руки. Как он открыл свои глазки, а я поняла, что главный человечек в моей жизни только что сжал своим маленьким кулачком мое сердце…

— Об этом не писали? Не выкладывала в соцсетях? — задавал вопросы китаец, перестав заглядывать мне в лицо. Похоже, он устал от меня. Я отстранилась, почувствовав, что перегибаю палку. Стало страшно, что со своими истериками и нытьем я быстро ему надоем, и он плюнет на меня и улетит в свой Пекин один.

— Нет, что ты! Я вообще не публична. Обо мне писали, так как я была на хорошем счету в труппе, но сама я нигде себя даже не регистрировала, — как можно спокойнее ответила я.

— А подругам? Ну кому-то же ты говорила о ребенке? Не могла не рассказать! Допустим, этот твой Макс решил тебя вернуть, начал искать, и ему слили инфу о том, что ты родила. И сейчас он как-то тебя нашел и решил, что ему достаточно сына. Или, возможно, мальчик нужен ему для шантажа, и он еще объявится, чтобы потребовать желаемое. Видимо, тебя… — все более морозным тоном высказывал свои предположения китаец.

— Ну… у меня есть одна подруга… Настя. Она в курсе, конечно. Но Максу я ее не показывала. Вряд ли он сможет ее найти. Как? — я лихорадочно вспоминала все, о чем разговаривала с отцом Леши и что разболтала Насте, и не находила вариантов, при которых эти двое могли пересечься.

— Зацепки всегда найдутся. Скажи ее фамилию и адрес. Я позвоню, заряжу людей в Москве, они проверят, — попросил Тайпан. Я продиктовала, а он отправил этот адрес кому-то сообщением.

— Только не напугайте ее… — попросила я, на что мужчина даже не потрудился ответить. Я поняла по его лицу, что действовать он будет ровно так, как сам считает нужным. — У тебя так много ресурсов… — прошептала я, посмотрев на Тайпана. — Как ты оказался в нашем замшелом баре?

Мужчина помолчал, а потом резко повернулся и вместо ответа задал очередной вопрос:

— А если сейчас этот твой Макс позвонит и предложит жить одной семьей? Скажет, что одумался. Что хочет быть с тобой… Пойдешь к нему?

Я не знаю, что на самом деле стояло за этим вопросом, но темные глаза смотрели с напряжением, ожидая моего ответа.

— Я, скорее всего, позволю ему видеться с сыном. Ничего страшного, если у Алеши появится отец… Но жить с ним не буду. Мне тогда казалось, что я его люблю, но когда он исчез… Я слишком недолго горевала для влюбленной, — довольно путанно объяснила я, но мужчина, похоже понял. Он коротко кивнул и откинулся на спинку, глядя перед собой.

Вскоре наш автомобиль остановился возле небольшого отеля на тихой улочке, куда, мне кажется, не забредает ни один турист. Мы вышли, и Тайпан отпустил водителя. Я слышала, как он сказал, что позвонит в случае, если тот вновь потребуется. Джип припарковали на стоянке гостиницы, а мы вошли в маленький и уютный вестибюль отеля.

Милая девушка в аккуратной форме спросила, чем она может быть нам полезна.

— Нам нужны две комнаты, — бросил Тайпан, а я вздохнула с облегчением. Я боялась, что он заставит нас делить один номер, но, похоже, мужчина и сам не был в восторге от моего постоянного присутствия с ним рядом.

Через несколько минут нас проводили на второй этаж и показали наши временные пристанища.

— Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя, — сказал мне мужчина. — Иди к себе и никуда не выходи. У меня есть дела. Мне нужно пообщаться с людьми по твоему вопросу. На ужин пойдем в семь…

— Я не голодная, — прошептала, однако мои возражения были отметены, а планы лишь чуть скорректированы.

— Если не хочешь никуда выходить, я закажу сюда, — обрубил китаец. — Все, до встречи!

С этими словами меня буквально впихнули в мой номер. Перед тем, как закрыть дверь, Тайпан добавил:

— Поспи! Толку, если ты умрешь от истощения, не будет. Сон восстанавливает.

Я кивнула, но не была уверена, что он это увидел, так как стремительно ретировался, оставив меня в одиночестве.

Как только я оказалась одна, отчаяние и страх напрыгнули на меня и начали пытать с удвоенной силой. Я еле подавила в себе порыв бежать в номер Тайпана, чтобы все же просить разрешения находиться рядом с ним. Мне было легче, когда я видела, как он пытается что-то решать, и становилось совсем жутко наедине со своими мыслями.

Секундную слабость я поборола. Мужчина прав: мне нужны силы. А таковых во мне почти не осталось: плен, побег и страшные новости выкачали из меня весь воздух.

Раздевшись и раскидав свои вещи где попало, я зашла в душ и включила воду. Под целительными струями я простояла довольно долго, не желая выходить и вновь принимать реальность. Выключить кран меня заставила лишь накатившая сонливость. Я, не вытираясь, натянула гостиничный халат прямо на голое тело, вышла из ванной и упала на кровать, на лету впав в беспокойный сон.

Проснулась я не сама, меня разбудили. Сквозь сон я услышала мужской голос и ощутила прикосновение к своей ноге.

— Вера! Просыпайся!

Подскочив, я уставилась на гостя. Это был Тайпан. Выбритый, вкусно пахнущий, одетый в темные брюки спортивного кроя и синий свитер под горло, он был очень собран и свеж. В отличие от меня — расхристанной, помятой и сонной.

— Ты так крас-ши-сива, — протянул мужчина со странным шипящим напевом.

— Что? — моргнула я, а Тайпан усмехнулся.

— Я заказал ужин к себе в номер. Приходи в себя и приходи ко мне, — бросил он и поднялся, окидывая меня с высоты своего роста пристальным взглядом. Я тоже посмотрела на себя и ойкнула: халат распахнулся, приоткрыв мою обнаженную грудь и лишив покрова ноги. Еще-чуть-чуть, и я бы предстала перед ним абсолютно голая.

Резко запахнувшись, я выдавила из себя:

— Д-да. Я оденусь и скоро приду.

— Не задерживайся. Еда остынет, — продолжая жадно пожирать меня взглядом, добавил Тайпан, после чего развернулся и вышел из комнаты, мягко закрыв за собой дверь.

Я тяжело поднялась, не понимая пока, помог ли мне сон вернуть силы. Голова гудела как котел, а все происходящее казалось нереальным. Впрочем, действительность не переставала громко вопить о том, что все по-настоящему: моего сына украли, а единственный мужчина, который может помочь, в данный момент жаждет меня. Прощальный взгляд азиата был слишком говорящим, чтобы трактовать его как-то по-другому.

Подойдя к зеркалу, я оглядела свой далеко не блестящий вид и сказала своему отражению:

— Что ж, будем приводить себя в порядок, чтобы платить по счетам и раздавать авансы.

Необходимо было сделать все, для того чтобы Тайпан продолжал со мной возиться. А для этого нужно поддерживать в нем интерес, давая понять, что я стою потраченного на меня ресурса. Другими словами, пора было переносить наше общение в горизонтальную плоскость.

Не удивительно, что на ужин я собиралась максимально тщательно, наводя красоту насколько было возможно, с учетом того, что вещей и косметики в моем арсенале было по минимуму. Думаю, Тайпан ждет от меня определённых услуг. Что ж, это ничтожная цена за спасение моего сына.

Сегодня я снова выйду на сцену, и этот свой приват доведу до конца. Боюсь только, что мужчина рассчитывает на опыт и профессионализм куртизанки, коей я не являюсь. В сексе я не очень компетентна, но будем надеяться, что недостаток опыта у меня с лихвой компенсируется энтузиазмом.

На кону стоит слишком много, чтобы довольствоваться полумерами.