16. Акунга-Нагаши

Мужчина в темных штанах-карго и куртке с капюшоном шел по длинному коридору, освещенному лишь светом развешанных по стенам факелов. Звук его уверенных шагов гулким эхом отражался от каменных сводов. И это несмотря на то, что на ногах у мужчины были топовые кроссовки от известного на Земле бренда. Особая акустика в туннелях, ведущих из земного мира в замок клана Тиэнгао, не позволяла скрывать свое присутствие ни приглашенным гостям, ни крадущимся со злым умыслом врагам.

Немногочисленные слуги и рабы, которые в этих коридорах бывали лишь затем, чтобы проверять освещение, завидя самого Алдучина, стремительно прятались в ниши и закоулки. Никто не хотел попасться под горячую руку наследника рода Тиэнгао — а его настроение чувствовалось очень хорошо: в воздухе разливалась густая ци, наполненная мрачной демонической решимостью.

В руках Алдучин нес небольшой ларь, держа его перед собой словно ценную награду. Дойдя до конца коридора, мужчина остановился перед ожидаемой преградой: перед ним была кованая дверь, чеканка которой изображала огромную, раскрытую во всю ширь, змеиную пасть. Недругам это должно было навевать страх и предупреждать, чтобы они сто раз подумали, прежде чем соваться к демонам этого клана. Однако, обитателям замка изображение несло исключительно приветственное послание. «Добро пожаловать в родное змеиное гнездо!» — пронеслась в голове у Алдучина насмешливая мысль.

— Дан Тиэнгао! Вы вернулись! Мы рады вам! — поклонился стоявший возле двери старик в расшитом серебром зеленом халате. «Еще бы вы не радовались! Впрочем, тебе, тысячелетней мелкой гадюке, лишь бы услужить!» — подумал Алдучин, но вслух произнес другое.

— Открывай, Исхад! — рявкнул гость, однако седовласый привратник хоть и почтительно, но твердо попросил, возражая:

— Позвольте мне проверить вашего ци-змея, дан. Вы же знаете, я обязан…

Не успев договорить, старик осекся: наследник раздраженно остановил его одним движением руки. Он не хотел слушать то, что ему говорили уже миллион раз, да и понимал, что спорить бесполезно, так как традиции — есть традиции.

Алдучин поставил ларь в одну из ниш на каменной стене. Выпрямившись и закрыв глаза, он рыкнул: «Осторожнее, я зол!» Исхад без страха, но с опаской отошел на пару шагов, прижавшись к стене, в то время как фигура Тиэнгао-младшего поплыла и стала полупрозрачной, а через несколько секунд вместо высокого темноволосого азиата коридор заполнило туловище огромного черного змея, раскрывшего пасть и демонстрирующего капающий с клыков густой яд. Цитар — фамильная гордость клана антрацитовых демонов: одна капля способна убить живое существо в любом из двух миров быстрее, чем за один удар сердца.

Старик привык к горячности и позерству наследника, а потому никак не отреагировал на морду змеи возле своего носа — Алдучина всегда бесила необходимость хоть в чем-то подчиняться, а потому он не мог упустить шанс попытаться напугать старого жреца. Эту игру они вели вдвоем уже давно. И каждый раз наследник проигрывал всухую. Вот и сейчас ничего не изменилось: ни один мускул не дрогнул на лице седовласого. Удостоверившись, что Алдучин все еще в полной силе, тот открыл дверь и согнулся в поклоне, ожидая, когда молодой демон соизволит вернуться в человеческую ипостась и проследует в основную часть родового замка.

— Ш-ш-ш… — выразил свое негодование гость.

— Благодарю вас, дан Тиэнгао. Вы можете проходить! — в ответ произнес старик.

— Сразу бы так, Исхад, — фыркнул Алдучин, вновь обретя иномирный по одежде, но вполне привычный в демоническом мире вид. Демон схватил свой ларь и прошел сквозь дверной проем. Помещение, где он оказался, было относительно небольшим, однако смотрелось внушительно за счет множества фресок с изображением змей всех форм, расцветок и размеров, а также оружия, развешанного на стенах. Для удобства возвращающихся домой шэяо была тут и мебель: по периметру зала стояли низкие диванчики, изумрудная расцветка которых слегка разбавляла общую графитовую мрачность.

Водрузив свою ношу на один из таких диванов, дан привычно начал сдирать с себя иноземную одежду, включая брендовый боксеры с надписью «Calvin Klein». В итоге он остался в обнаженном великолепии своего тренированного тела, по коже которого проносились всполохи черной змеиной чешуи. Волосы демона, до этого собранные в лаконичный хвост, сейчас рассыпались на множество длинных косичек, которые тонкими змейками сбегали почти до талии.

— Дан Тиэнгао! — раздалось справа. Служанка с поклоном подала Алдучину его штаны: нательные и внешние, а также расписной шелковый халат черного цвета. Демон на девушку даже не взглянул — по запаху понял, что это представитель змеиного народа, которых на Земле называют «азиаты». Земных женщин тащили в демонический мир для обслуги и утех, предпочитая этот вид, так они были по внешним признакам схожи с самими шэяо.

Наследник любил землянок, однако не так часто пользовался их услугами в родном доме. Он предпочитал самостоятельно посещать их мир, где девицы были в большем количестве и видовом разнообразии, чем в Акунга-Нагаши — так называли демоны свой мир. Тут служанки и рабыни были безоговорочно покорны и готовы на все, а Алдучину это казалось скучным и предсказуемым. Он был рожден для охоты, но где у шэяо ее найдешь? Простолюдинки в любую секунду готовы раздвинуть ноги, а демоницы-аристократки еще хуже — расписаны по будущим мужьям с рождения. Вот и дану Тиэнгао уже давно нашли жену — прекрасную Мину Абакайши. Так что причин кого-то добиваться не было. Ни одной.

Страсть охоты наследник утолял исключительно через посещения человеческого мира. Правда, одна из его авантюр, начавшаяся и закончившаяся полтора года назад, обросла серьезными последствиями, которые он нынче и разгребает. Обидно: с золотоволосой и охота-то была никакая. Танцовщица подозрительно быстро сдалась, прыгнув в его объятия. Никакого стержня в ней. Слабачка! Увидела его, красивого мужика, и тут же влюбилась. Однако умудрилась же при этом от него родить. От самого Тиэнгао! Не будучи наей! Обычная девка и понесла! И сын получился истинный — с ци-змеем! Немыслимо, но что есть.

Одевшись и крепко подпоясавшись, дан пошел дальше. Однако сейчас, продвигаясь по богато украшенным черно-изумрудным коридорам замка, он больше не чувствовал уединения и спокойствия, которое его всегда настигало вне стен родного жилища. Здесь на каждом шагу могли быть шпионы, соглядатаи и просто раздражающие его личности. А сегодня было особенно оживленно: вокруг сновали слуги, рабыни, горничные. Причем, в одежде не только их родовых цветов. Было похоже, что в замке гости. Неужели отец устроил прием? В такое сложное для них время?

— Дан! Шидан Тиэнгао попросил пройти к нему в кабинет. Он ждет вас там, — сообщила очередная служанка, выскочив ему наперерез из одной из многочисленных дверей. Эта не кланялась в пол, а лишь склонила голову: девушка была демоницей из низших кланов, так что вполне могла рассчитывать на толику уважения.

— Окей! — оскалился Алдучин, однако шэяо не поняла этого странного слова. Объяснять наследник не стал, вместо этого подцепил пальцем ее подбородок и с удовольствием посмотрел в удивленно распахнутые раскосые глаза. Девушка показалась ему вкусной. У него давно не стонало в кровати таких милых змеек. Ци-ипостасей у простолюдинок не было, но они так мило шипели, покрывались цветной кожицей и выпускали коготки во время соития. Кажется, он соскучился по своим!

— Приходи в мои покои сегодня… — прошипел он, чувствуя, как рот наполняется тягучей слюной в желании прикусить эту красотку за шею.

— Меня зовут Айя…

— Пусть так, — пожал плечами аристократ. — Хочу тебя сегодня! Хочу выпустить своего змея! Полноценное соитие, м-м-м… Да не бледней, я не трачу цитар на таких сладеньких, — усмехнулся наследник, увидев, как девица сошла с лица.

Не став больше ничего говорить и в то же время уверенный, что служанка придет, как было приказано, Алдучин в который раз подхватил свою ношу и направился к отцу. Чеканя шаг и развевая полы халата на поворотах, он шел в святая святых замка: в кабинет Галсана Тиэнгао.

Шидан, то есть глава рода, обитал на самом верху в одной из башен замка. Когда сын почтительно постучался, тот спокойно сказал: «Входи!», однако властность тона и сила его ци-змея завибрировали в стенах, заставив Алдучина нервно сглотнуть слюну. Что-то сегодня ротовые железы Алдучина работают по полной: то от злости, то от вожделения, то от чрезмерного почтения. «Похоже, день обещает быть сложным!»

— Сын! — приветствуя, кивнул головой, сидевший в кресле мужчина. На вид ему было не более пятидесяти лет, если смотреть на него человеческими глазами, однако в Акунга-Нагаши такой возраст считался бы детством. Он был значительно старше: почти ровесник шидана Абакайши, главы клана серебряных демонов.

Галсана в замке боялись и уважали, хотя он почти никогда не повышал голос. Внешне демон не отличался какими-то особыми чертами, разве что суровый взгляд исподлобья, который старательно копировал его сын, выдавал в нем древнего аристократа. Волевое лицо, длинные косы, горделивая осанка — он был, скорее, похож на мудреца, чем воина. Однако каждый в Аканга-Нагаши знал: Галсан когда-то поднял свой род с самых низов и сделал вторым по значимости в их мире не только политикой и интригами, а еще жестокими расправами с конкурентами. Тех, кто стоял у него на пути, он потопил в крови.

— Это он? — кивнув на предмет в руках сына, спросил шидан.

Вместо ответа Алдучин открыл крышку и поднес ларь к отцу. Завернутый в одеяло, в нем сладко спал ребенок. Демон усыпил его магией своей ци, и тот спокойно перенес путешествие, ни разу не подав голос и не выдав своего присутствия. Сохранить тайну было очень важно — никто не должен был знать, что в роду Тиэнгао появился младший наследник — хоть и незаконнорожденный, но вполне способный возглавить род антрацитовых шэяо.

— Когда мы его убьем, отец? — спросил Алдучин, с ненавистью глядя на мальчика.

— Не сметь! Ты уже натворил дел! Не хватало нам еще и обвинений в попрании священных традиций! Ты же знаешь, кодекс шэяо позволяет убивать друг друга только после совершеннолетия. А ребенка… Да еще истинного шэяо… Его ци зальет тут все пространство. Нас сметут разъяренные демоны…

— Но отец! У меня скоро брачный обряд с Миной. Если не умрет мой незаконнорожденный сын, наша связь не подтвердится, — с нажимом напомнил Алдучин.

— Заткнись, змееныш! Тебя никто не просил плодить ублюдков! Теперь приходится разгребать за тобой! — оскалился Галсан. В его голосе не было злобы, но каждое слово било Алдучину прямо в мозг, заставляя мысленно сжиматься. — Мы убьем его. Но только тогда, когда этот выброс ци пройдет незамеченным. Твой обряд с Миной отложим. Я уже почти все придумал. А пока… Айя! — позвал мужчина, и в комнату через потайную дверь вошла служанка, та самая, что пригласила Алдучина к отцу и которую тот уже успел позвать в свою постель.

— Слушаю, шидан Тиэнгао! — сказала она почтительно. На Алдучина не смотрела, зафиксировав свой взор исключительно на главе рода.

— Забирай ребенка! Головой за него отвечаешь! Когда прикажем, принесешь!

— Да, шидан!

— И следи, чтобы он много спал. Никаких оборотов! Его ци могут учуять.

— Да, шидан!

— Что стоишь! Исчезни! Утомила! — махнул рукой Галсан.

Когда они вновь остались с сыном одни, старший Тиэнгао устало поставил руку на подлокотник и опустил на нее подбородок.

— Я тоже недавно побывал в земном мире, — признал он. У шинаи Циилин есть сын. Полукровка. И с ним явно что-то не так.

— Только не говори, что он истинный… — усмехнулся Алдучин, усевшись на стул напротив отца и наливая ему и себе вино в золотые бокалы с родовой чеканкой.

— Нет, ци-змея я в нем не почувствовал, но все же… — задумчиво протянул Тиэнгао-старший, принимая из рук сына напиток.

— Шиная Суньи тут? Поэтому ты такой раздраженный? Она опять тебя послала? — спросил Алдучин, приподняв бровь.

— Она проигнорировала мое приглашение. Я был зол… — кивнул щидан. — Правда, оказалась, что у нее те самые дни, и она ушла к Озеру обновления, — поделился Галсан, на удивление, не злясь. Мощный демон, когда касались темы его взаимоотношений с золотой шэяо, погружался в меланхолию, которая серьезным образом портила его образ, поэтому он старался не показываться на глаза гостям. Празднество в своем замке в этот раз он затевал исключительно для того, чтобы повидать вечно ускользающую главу золотого рода. Но он просчитался со временем.

— Сбрасывает кожу? — с пониманием поцокал языком наследник. — И какой день?

— Ее не будет еще двое суток, — Тиэнгао-старший выпытал через слуг эту информацию у горничной Суньи. Мерзавка дорого взяла за свою помощь.

— Зато после этого она станет менее раздражительной. Ты должен радоваться, — попытался взбодрить отца Алдучин. Он боялся этой отцовской слабости, ему казалось, это может их всех погубить. С детства он привык видеть несгибаемого правителя, а не этого страдальца. Даже когда в межклановой вражде погибла его мать, Галсан почти не показывал горя, а тут… Наследник переживал, что эта непонятная привязанность может навредить их дому. — И вообще не пойму: что ты в ней нашел?

— Сильная ци-змея. Единственная глава рода среди женщин. Наша история не знает ни одной ши среди най! — рявкнул Галсан. — Суньи — особенная.

— Ее клан состоит исключительно из нее одной. Она не желает продолжать свой род, так что, когда умрет, род золотых оборвется, — пожал плечами Тиэнгао-младший. — Она идиотка. На мой взгляд.

— Это неважно. В свою постель я хочу именно ее, — закончил разговор Галсан. — Все, иди к гостям. Твоя Мина тут. Сходи, ублажи невесту, — приказал шидан, и Алдучин понял, что не бывать Айе сегодня под ним. Наследник не учел присутствие в замке наи Абакайши — его невесты. А это означало, что все его внимание сегодня будет посвящено ей.

Откланявшись отцу, Алдучин смиренно направился на поиски Мины.