15. Прошлое

К рассказу я приступила не сразу, так как пыталась определить для себя, что можно считать отправной точкой в этой истории. Я размышляла, а мужчина в это время смотрел на меня, не торопя. Когда нам принесли заказ, он и вовсе отвлекся.

Тайпан как ни в чем ни бывало спокойно приступил к еде, начав с аппетитом уплетать свой фахитос. Казалось, он забыл обо мне, полностью отдавшись гастрономическому удовольствию. Впрочем, не было похоже, что он кайфует, скорее, что забрасывает топливо в печь — изящно и планомерно уничтожая еду с тарелки.

Глядя, как шевелятся на впалых щеках китайца желваки, я вдруг тоже ощутила желание попробовать. Оторвав кусок лепешки, нагребла на нее начинку и положила в рот, чувствуя, как мексиканские специи взорвали во рту целый фейерверк. Капля соуса потекла с губы, и я облизала ее, возвращая беглянку на место. Вкусно! Оказалось, я очень проголодалась. Желудок запел, требуя еще.

Подняв глаза на своего сотрапезника, я вздрогнула, так как в эту секунду Тайпан отложил свою еду и с напряженным вниманием наблюдал за мной.

— Что? — испугалась я его взгляда.

— Ешь, потом поговорим, — бросил мужчина. Он взял салфетку и, аккуратно вытерев ею рот, откинулся на спинке стула, продолжая следить за мной. Азиат вальяжно потягивал свою минералку и гипнотизировал мое лицо, не вызывая желания есть под таким пристальным вниманием. В этот момент меня даже посетило ощущение дежавю. Словно я снова выхожу перед ним, чтобы станцевать приватный танец.

Глаза Тайпана поблескивали в приглушенном свете ресторана, он молчал, а я поняла, что обязана развлечь его. Казалось, он этого ждет. Что ж, раз он так хочет, можно и поиграть. Отломив очередной кусочек лепешки, я повторила сделанное ранее, только в этот раз сбежавшую каплю соуса поймала большим пальцем руки и аккуратно слизала, обхватив его губами. Это был вызов. Провокация. Приглашение.

Реакция азиата была очень звонкой — ни единого звука или дрогнувшего мускула на лице, но при этом между нами вновь натянулась невидимая струна, прозвучавшая для нас двоих отголосками страстного танго. Меня потянуло к Тайпану, словно отбойной волной во время отлива. Даже кожа начала покалывать от желания ощутить его рядом. Рука, вопреки моей воле, поползла змеёй по столу к мужчине, в надежде, что и он сделает то же самое. Азиат не двигался и наблюдал, явно колеблясь. Сердце в моей груди стучало, с трепетом ожидая отклика мужчины. Ну вот сейчас! Сейчас ладонь с длинными чувственными пальцами накроет мою и сожмет, подарив мне частицу себя. Прикосновение как намек. Прикосновение как обещание…

— Прошу вас! — произнес явившийся к столу официант, который принес заказанный мною травяной чай и заодно развеял очарование момента. — Если что-то еще понадобится, я рядом, — сказал он и удалился.

Тайпан тут же подался вперед, но руку мою проигнорировал. Вместо этого взял чайник и налил в мою кружку ароматный напиток.

Я поняла намек. Убрав конечность, вернула свое внимание тарелке с фахитос и приступила к еде, без всяких заигрываний и больше не глядя на мужчину. Через пятнадцать минут старательного набивания желудка я почувствовала сытость и, не дожидаясь, когда Тайпан обратится ко мне, сама завела разговор.

— Забеременев, я впала в отчаяние и подумала, что это конец. Моя карьера шла в гору, а тут такое. Я хотела сделать аборт… — сказав это, я сделала паузу, переживая тяжелые воспоминания прошлого, — но не стала. Максим пропал и на связь не выходил, но в итоге я все же решила, что рожу этого ребенка для себя. У меня были накопленные средства, поэтому, сообщив руководителю, что у меня временные проблемы со здоровьем, я удалилась проживать свою беременность. Меня отпустили, так как я была на хорошем счету. Хотя было без слов понятно, что слишком долго они ждать не будут.

Я посмотрела на Тайпана. Он слушал — не комментировал, не оценивал, а спокойно воспринимал информацию. Мое настроение тоже изменилось: больше никакой игривости и романтического настроя. Мне вновь было страшно и больно, а потому я спешила поскорее закончить рассказ, чтобы не бередить раны и, наконец, понять, как моя исповедь может помочь мужчине в построении дальнейших планов.

— Няню я нашла заранее, и когда вернулась домой с новорожденным, у меня было подспорье. Нина помогала мне во всем, в том числе и с Лешей, до тех пор пока не произошло странное, — я вновь прервала рассказ, подбирая слова, а мужчина впервые продемонстрировал эмоции: он прищурился и подался вперед, весь превратившись в напряженное внимание. Это помогло мне собраться с мыслями. — Леша… он… Первые несколько недель был обычным младенцем: спал, ел, плакал. Я кормила его грудью, пока… Я не знаю, как об этом говорить, — я поставила локти на стол и опустила голову на сжатые кулаки, закрыв глаза.

— Продолжай, Вера! Что случилось с ребенком? — догадался, что речь пойдет именно об Алешеньке, Тайпан.

— Как-то раз… Я кормила его, сидя на диване. И вдруг ощутила ужасную боль. А в следующую секунду, увидела, что на соске выступила кровь. Она хлестала вместе с молоком на личико малыша. Я охнула, не понимая, как так получилось, а Леша вдруг улыбнулся, и показал зубы… Два тонких клыка во рту. Испугавшись, я закричала. На мой вопль прибежала Нина, став свидетелем того, как малыш подскочил, вывернулся из моих рук и упал на пол. Теперь уже кричала моя помощница. К Леше мы бросились с ней одновременно. Только ни одна из нас на руки его не взяла. Потому как сын вдруг начал неестественно корчиться и покрываться черной чешуей, — я сделала паузу, так как не могла продолжать: голос срывался, из глаз полились слезы, и я уткнулась лицом в ладони.

— Клыки, чешуя… Раздвоенный язык? Он шипел? — рявкнул Тайпан, и это мгновенно привело меня в чувство.

— Откуда ты… Да, он зашипел. Это было ужасно! Нина с душераздирающим воплем залезла на стол, и я ее понимаю. Такое увидеть! На полу вместо моего Леши вдруг появилось что-то, похожее на змею. Большую… Моя помощница в ужасе схватила со стола утюг и кинула его в это существо. Я же не могла позволить ей убить моего ребенка, даже такого, и бросилась наперерез. Утюг попал по моей голове. Больше ничего не помню, так как потеряла сознание. Когда очнулась, я лежала на полу, а рядом плакал сын — совершенно обычный: смугленький и гладенький, мой малыш. Его отец — монгол и Леша очень похож на него, — зачем-то пояснила я в конце.

— Та-ма-да! — процедил Тайпан, на секунду озадачив. После я сообразила, что это было что-то на китайском. Уверена, что он чертыхнулся, а не подумал про ведущего на свадьбе. — Шэяо… Не может быть. О нем говорила мать! Но это все совершенно меняет дело! Если его отец… — Мужчина пребывал в растерянности. И это было очень непривычно: такого выражения на лице Тайпана я еще не наблюдала. — Дальше! — приказал он таким тоном, что я почувствовала желание бежать прочь, но место этого послушалась и продолжила рассказ.

— После этого превращение случалось с Лешей еще несколько раз. Я даже привыкла и больше не боялась. К врачу или еще куда-то с этим не шла. Понимала, что все это вне понимания нашей науки. Вместо этого пыталась найти Максима. Он…

— Да, он! Именно его тебе и стоило найти! Этот шэяо — идиот! Какая безответственность! — рявкнул Тайпан, а мужчина за соседним столиком обернулся в недоумении. Впрочем, встретившись со взглядом китайца, тут же отвернулся. Испугался. Понимаю его!

— У меня не получилось! Я только тогда поняла, что слишком мало знаю об отце Алёшеньки. Что оставалось делать? Я просто продолжила жить. Заметив, что чаще всего превращение происходит в дневное время и длится не больше пяти минут, взяла новую няню на вечерне-ночной период. Днем как-то пыталась сама, правда, иногда рисковала и оставляла ребенка на помощницу — репетиции и выступления диктовали свои условия. Но сыночек как будто понял, что другим тетям себя лучше не показывать. Только с Мелиссой произошел конфуз. В Нью-Йорке я специально устроилась работать ночью, чтобы моя няня не сошла с ума, увидев такое. Но один раз Леша смог ее напугать… Не помню, что я ей наплела, но почему-то девочка от меня не сбежала.

— Так, с этим понятно. А Кремень? Это сын его так уработал? — кинул догадку Тайпан, а я, уже не удивляясь его прозорливости, кивнула.

— Леше было три месяца, когда я вернулась в труппу. Крутилась как могла. Кремнев начал меня преследовать, увидев на концерте. Дарил цветы, драгоценности, звал в ресторан, предлагал стать его любовницей. Я отказывала и надеялась, что в конце концов он от меня отстанет. Но этого не случилось. Более того, однажды вечером он пришел ко мне домой. Был поздний вечер. Я открыла дверь, по дурости не посмотрев в глазок, так как должна была прийти няня. Леша спал в своей кроватке за ширмой, которую я поставила на всякий случай… — я прервала рассказ, пытаясь отдышаться. Волнение мешало, но нетерпеливый жест Тайпана, призывающий продолжить, заставил вновь открыть рот. — Кремнев был нетрезв и очень настойчив. Он пытался взять меня силой. Помню, что отскочила и схватила нож, но он только смеялся, игрался со мной. А потом я услышала шипение. В кроватке. Леша проснулся и, наверное, превратился, но я этого не видела. Зато ощутила, как тело заполняет холод, и кожа начала покалывать. Спустя мгновение Виктор вдруг упал и завыл. Я видела, что у него все лицо в крови. Он корчился, а потом потерял сознание. Я даже подумала, что умер. Сообразив, что за Кремня меня разорвут на куски, я сгребла Лешу, схватила документы и убежала. Я видела, что внизу стоял джип с его людьми, но они не ожидали, что мамаша с ребенком — это я, а потому спокойно пропустили, не обратив внимание.

— Как ты попала в Америку? — уже более спокойно и миролюбиво поинтересовался Тайпан.

— Старые связи. Помогли сделать это нелегально. Было непросто. А потом появился ты, и я понадеялась, что твои деньги помогут мне легализоваться. Все.

— Я понял, — кивнул азиат, поднимаясь с места. Увидев это, к нам подбежал официант, и Тайпан оплатил наш поздний ужин. — Тебе стоило рассказать мне это с самого начала, тогда я бы начал думать в другом направлении, — протянул мужчина. — Пойдем! — зашагал он прочь.

Я понеслась, пытаясь не отставать от своего стремительно покидающего ресторан спутника.

— И ты не считаешь меня сумасшедшей? Веришь мне? — пытала я мужчину, усаживаясь в машину и наблюдая, как Тайпан сосредоточено пристегивается на водительском сидении. Аккуратист и педант.

— Ты видела, что я сделал с Кремнем? — выруливая со стоянки, спросил мужчина. — Удивлена, ошарашена, испугана? Не особо, да? Потому что ты уже погружена в мир, в котором я с самого рождения. Мир демонов и полукровок. И пойми я раньше, что твой сын — шэяо, задействовал бы другие ресурсы. Не хакеров и боевиков.

— Какие силы? — с замиранием сердца выдохнула я, решив позже уточнить, кто такие эти шэяо. Мне почему-то было страшно узнать, кем на самом деле является мой сын.

— Мать! — рявкнул азиат, и я поняла, что сейчас лучше помолчать.

Как ни странно, но рассказав все и увидев реакцию Тайпана, я несколько воспряла духом. Возникло ощущение, что я встретила единственного в этом мире человека, способного мне помочь. И не только потому что он этого хотел, но потому, что он понимал, что происходит. Где бы я еще нашла специалиста по малюткам, превращающимся в змею?

Поддавшись порыву, я вновь потянулась к Тайпану, уже не удивляясь, что я как маньяк стремлюсь облапать его каждую секунду, и, дотронувшись до плеча мужчины, совершенно искренне произнесла:

— Ты замечательный. Ты… Почему ты мне помогаешь? — зачем-то спросила я. В очередной раз женская глупость и эмоции.

— Разве непонятно? Я хочу тебя, — обыденным тоном отозвался азиат, тут же опровергая этот тезис: он дернул плечом, стряхивая с него мою руку и вместе с ней назойливость.

— Не то, чтобы это было заметно… — обиженно протянула я.

— Я говорю о сексе, а не любовных сантиментах, — отрезал Тайпан.

— Столько проблем из-за секса… — прошептала я.

— Думаешь, стоит все бросить? Овчинка не стоит выделки? — вдруг усмехнулся мужчина. Он скосил голову в мою сторону, и я увидела в его глазах смешинки. Эта живая реакция ввела меня в ступор, и я даже не сразу смогла ответить. Однако, испугавшись, что сейчас умудрюсь уговорить Тайпана меня бросить и умотать от греха подальше в Пекин, я затараторила:

— Я очень тебе благодарна! И секс — это же хорошо, это нормально. То есть… я хочу сказать, что мне не сложно. Точнее, приятно, — я замолчала, разозлившись на то, что вообще завела эту тему.

— Я понял-понял. И поверь, я по полной воспользуюсь твоей благодарностью, — усмехнулся азиат. — И вот что. Тебе не следует бояться, что я брошу это дело. Сейчас мне стало по-настоящему интересно, сейчас дело уже не в сексе, не только в нем…

— Ты знаешь, где Леша? — задала я свой главный вопрос, уходя от щепетильной темы.

— Нет, — нахмурился Тайпан, — но раз он полукровка, а это так, то его можно найти. Я бы мог сам… Но я не взял браслет, — с досадой выдавил из себя мужчина.

Я кивнула и больше не задавала вопросы, чувствуя, что ему хочется подумать. Всю дорогу до отеля я сохраняла молчание и только иногда поглядывала на профиль Тайпана, отмечая изящество и даже некоторую аристократичность его черт. Приятный, притягательный, волнующий. Стоило признать, что он мне нравился явно больше, чем я ему.

В гостинице Тайпан колебался некоторое время, но в итоге пришел к решению, что мы идем к нему:

— Думаю, тебе стоит это увидеть. Нет причин ограждать тебя от правды. Тебе растить шэяо. Ты должна быть готова.

То, что сказал Тайпан, внушило мне уверенность, что все будет хорошо. Мне растить шэяо! Он найдет моего сына! Его слова стали бальзамом для моей израненной души.

В номере на удивление царили чистота и порядок. Несмотря на то, что была ночь, горничная навела порядок: убрала посуду и заправила оставленную нами в беспорядке кровать. Комната вновь была в первозданном виде. Вот это сервис!

Тайпана такие мелочи не волновали. Он огляделся, а потом встал в центре помещения и закрыл глаза. Ничего не говорил и не двигался. Так он простоял минут пять.

— Суньи! Ну же! Где ты? Мать! — в сердцах воскликнул мужчина, еще раз оглядев номер.

Сначала я топталась в стороне, а потом присела на краешек небольшого диванчика в углу, понимая, что мужчина проводит какой-то ритуал, и ему лучше не мешать. Мысль о его сумасшествии я отмела: на этом этапе истории почти все события выходили за рамки обычной действительности, так что стоило просто довериться Тайпану и ждать. Я понимала, что он надеется на визит кого-то. Предположительно, матери. Я ждала чудес, но пока ничего такого не происходило.

Еще через пять минут азиат отмер и подошел к окну, с бешенством тараторя что-то на китайском. Похоже, его план провалился, о чем он и сообщил, когда немного остыл.

— Моя мать — демоница. Как и отец твоего Леши. Я позвал ее, но она не пришла. Похоже, что-то произошло. Или она по-настоящему во мне разочаровалась, — злобно произнес Тайпан. — Нашла время! Черт! Нам нужен браслет. Он остался в Пекине, и мы летим туда, — решительно повернулся ко мне мужчина.

— Нет! Я не могу, — возразила я. — А если твои люди найдут похитителя? А нас нет! Я не могу, как же… — запричитала я. Мое доверие к Тайпану резко дало трещину. Мне начало казаться, что это все уловка. Что он заберет меня в Пекин, как и хотел с самого начала. Что он получит свое и ему не будет смысла искать Алешеньку. Паника выпустила мерзкие щупальца, вцепившиеся мне в глотку.

— Собирай вещи! — не слушая мои доводы, рыкнул Тайпан и схватил свой чемодан. Азиат был в бешенстве — то ли от неудавшегося вызова матери, то ли от моих стенаний. Дернув ручку своего брендового кейса, мужчина не заметил, что тот не застегнут, а потому все его содержимое высыпалось на пол. — Та-ма-да! — выскочило у него уже знакомое мне непонятное слово. Я поежилась, боясь ярости, которую он вложил в эту короткую фразу. Однако уже через секунду его настроение поменялось. Увидев что-то на полу, Тайпан упал на колени и, раскидав в сторону свои рубашки и носки, взял в руку какой-то предмет.

— Ван Чанфэн, упрямый ты черт! Спасибо! — воскликнул он и показал мне браслет. Судя по воодушевлению на его лице, это была хорошая находка, поэтому я позволила себе судорожно кивнуть и обрадоваться. Тайпан тем временем добавил:

— Сейчас мы найдем твоего змееныша. Золотая точка! Так сказала Суньи!