14. Допрос

Как это все странно! Что со мной только что произошло?

Я лежала на кровати, ощущая, как воздух холодит обнаженное и покрытое испариной тело. Смотрела исключительно в потолок, страшась повернуть голову в сторону мужчины, который только что подарил мне свою обжигающую страсть. Я переживала сладкие афтершоки нашего с Тайпаном секса, все еще ловя внутри себя эхо сладких, тягучих как мед подрагиваний. Физиологический оргазм потихоньку отступал и теперь меня накрывало его эстетической версией.

Жгучие минуты любви удивительным образом вымели из моего сознания все лишнее, оставив только желание снова испытать то, что только что случилось с моим телом и разумом. Мне самой не верилось, что я настолько остро и глубоко пережила весьма незначительный по своему содержанию акт: в конце концов, это всего лишь секс, хоть и с притягательным в этом плане мужчиной. В конце концов, несколько минут назад в мои губы впивался вовсе не любимый человек, а незнакомец, с которым на какое-то время нас свела судьба. Никаких чувств и эмоций — ему я платила за добро, а он брал то, в чем был заинтересован. Что может быть циничнее? Спрос и предложение в чистом виде.

Мужчина явно не проявлял желания продолжить наши чувственные игры, однако вместо того, чтобы спокойно встать и покинуть его номер, я стремилась пробыть рядом с ним как можно дольше: откуда ни возьмись, меня посетили сладкая истома и желание прижаться к теплому боку Тайпана. Что-то было в этом мужчине такого, что тянуло к нему как магнитом. Хотелось касаться, ощущать рядом, слышать биение его сердца возле своего.

Любой человек меня осудил бы: как можно вообще думать о таком, когда в моей жизни происходит настоящий кошмар, трагедия? Мой мальчик, моя малютка — в неведомых мне краях, а я грежу о мужчине. Было стыдно, больно и одновременно с этим одуряюще сладко. Этот противоречивый коктейль из эмоций давил изнутри, постепенно набирая критическую массу.

Азиат не слышал моих неуместных мыслей, а его мне были неведомы. Он лежал рядом и молчал. Поэтому я рискнула: аккуратно повернулась на бок и потянулась к нему рукой.

— Тайпан! А как тебя зовут по-настоящему? Ли?.. — спросила я, аккуратно и почти нежно проводя пальцами по плечу мужчины, покрытому мягкой тканью дорого свитера. Мой любовник, похоже, не отличался высокой тактильностью, так как отреагировал на мой демарш негативно: он резко повернул ко мне голову, напугав своим хмурым взглядом.

— Тебе это знать необязательно, — отрезал Тайпан раздраженно и одним слитным движением встал с кровати. Будучи полностью одетым, он потратил не более нескольких секунд, чтобы привести себя в порядок, а потом прожег меня взглядом и после недолгой паузы приказал:

— Одевайся и иди к себе. Я сообщу, когда будут новости.

Взгляд, пламя которого еще совсем недавно плавило меня так, словно я воск, сейчас замораживал и тело, и душу одновременно. Только что я была податливой пластичной массой, подчиняющейся опытным рукам мужчины, пока он лепил из меня все, что ему вздумается, и вот я вновь превращаюсь в одеревеневшего зомби, ожидающего приговора от судьбы.

Поежившись, я кивнула. Споро поднялась и начала собирать свою одежду, стремясь как можно быстрее спрятаться под ее защиту от ледяного монстра, которым сейчас выглядел мой страстный любовник. В какой-то момент, когда я искоса скользнула по азиату испуганным взглядом, мне померещились слабые признаки недавнего желания на его лице, но поймать их я не смогла: мужчина отвернулся, позволив мне спокойно одеться и вернуть себе самообладание.

— Я ухожу, — тихо подала я голос.

— Ты так и не поела. Возьми что-нибудь, — ровным голосом отозвался Тайпан.

— Хорошо! — послушалась я и подошла к столу, все так же не чувствуя аппетита. Схватив первую попавшуюся тарелку, я направилась к двери, когда на телефон китайца пришел вызов. Сердце ухнуло, а я остановилась, не в силах покинуть комнату, пока не узнаю, что за новости неведомый человек хочет сейчас сообщить мужчине.

— Да! — рявкнул в трубку Тайпан. Я повернулась, пытаясь по его лицу определить, что он сейчас слышит от собеседника. Я понимала, что мужчине мог позвонить кто угодно. Бизнес-партнеры, друзья, да хоть жена, в конце концов. Но интуиция подсказывала, что этот звонок связан с моим сыном.

Не заметив, как это получилось, я почти вплотную приблизилась к Тайпану, игнорируя его предостерегающий и даже злобный взгляд, который он бросал в мою сторону.

Выслушав собеседника, Тайпан сказал только: «Я скоро буду» и повесил трубку.

— Что? — забыв, о дыхании и прижимая как родную тарелку к себе, еле слышно спросила я.

— По мальчику пока ничего, но бандиты заявились в твою квартиру. Их задержали, и я еду туда. Даже если они не при делах, нужно сделать так, чтобы они, как минимум, не мешали нам, создавая угрозу и путаясь под ногами. Поэтому стоит с ними поговорить и вычеркнуть из нашего уравнения раз и навсегда. Жди меня…

— Я с тобой! — перебила я Тайпана. — Не оставляй меня тут, пожалуйста! Я не могу одна, умоляю! — я прижалась к мужчине, а он промолчал и опустил глаза, уставившись на тарелку, которая упиралась теперь ему в грудь, являясь таким образом демаркационной линией, очень пахнущей мясом.

— Хорошо, поехали! — поколебавшись с пару секунд, подвел итог азиат. — Правда, ты так и не поела… Но в любом случае, уже настало время есть мне, — с хищным оскалом протянул мужчина.

Я не поняла, что он имеет ввиду. Мне представилось, что он будет жрать самих бандитов, но с этим я точно смогу смириться. Даже если он будет отрывать от живых людей куски. На здоровье, Тайпан. Бон апети! Главное — защити меня и моего малыша.

В этот раз мужчина сам сел за руль. Он очень атмосферно смотрелся на водительском сиденье: мрачный член триады едет на задание босса. Впрочем, я начинала подозревать, что он и есть — босс! И вполне возможно, что сфера его деятельности тоже не самая законная.

Вскоре мы прибыли к моей квартире. Это был второй раз за сутки, но я вновь занервничала, вплоть до стука зубов, хотя сейчас точно знала, что Леши там нет. Да, сына в квартире не было, зато там нас ждали бандиты, для которых главная цель — поймать меня. Не самое приятное — идти на встречу со своими охотниками, являясь при этом самой слабой из существующей на свете дичи.

Представив, как вновь появлюсь перед русскими, я даже засомневалась, стоит ли мне подниматься вместе с моим спутником в квартиру. Возникла мысль подождать его в машине, но я решила не показывать своих страхов — раз Тайпан не боится, то и я буду верить в то, что он знает, что делает. К тому же, не стоило демонстрировать столь откровенную слабость: китайцу может это надоесть.

Дверь в квартиру была чуть приоткрыта, с ней явно не церемонились, взламывая замок. Тайпан вошел первым, я — за ним, тут же узрев весьма красочную картину, которая на несколько мгновений даже заставила меня позабыть о своих страхах. Правда, только для того, чтобы испугаться еще сильнее, когда один из плененных русских, неожиданно оказавшийся самим Кремневым, замычал, выпучив на меня глаза.

Их было трое — Кремень и двое его подельников. Один из них валялся на полу без сознания, второй был связан, обездвижен и тоже уложен на пол. А вот Виктору люди Тайпана оказали особую честь: его руки и ноги были зафиксированы, но при этом он сидел на стуле посередине комнаты. Говорить не мог, так как рот был заклеен скотчем.

— Может, их все же вывезти отсюда? Орать начнут же, да и кровью все заляпаем, — бесстрастно предложил один из мордоворотов, которые скрутили русских. Людей Тайпана было четверо, благодаря чему казалось, что в мою квартиру нагнали целую армию — было так тесно, что не продохнуть.

— Да и соседи будут недовольны, могут вызвать копов, — поддержал верзилу второй. Этнический состав «хороших» бугаев был пестрым, при этом двух из них — белого и чернокожего — я видела в лесу, а еще двое мне были незнакомы.

— Справимся тут, — отрезал Тайпан.

— Они непросты. Не думаю, что очень уж легко сдадутся, мистер Ли. Придется повозиться, это может быть шумно. Одного уже пришлось угомонить самым кардинальным образом, — вклинился в беседу очередной наемник. На этот раз это был латинос — весьма симпатичный белозубый парень, который то и дело с интересом поглядывал в мою сторону.

Пока мужчины беседовали, я стояла, прижавшись спиной к стене и не сводя глаз с Кремнева, который тоже сосредоточился на созерцании моей персоны.

— Выйдите. Пусть останется кто-то один, — приказал Тайпан, игнорируя все доводы.

Больше с ним никто не спорил. Мужчины дружно потянулись на выход, оставив в квартире только латиноса, который посмотрел на меня и зачем-то сказал: «Если что, меня зовут Энрике». Тайпан поднял глаза на нарушителя спокойствия, безмолвно выражая свое отношение к излишней говорливости этого зарвавшегося боевика. Тот смахнул с лица веселье и в мгновение ока превратился в злобного зверюгу, готового рвать и крушить — словом, не давать русским бандитам расслабляться.

Удовлетворившись произведенным эффектом, Тайпан взял стул и установил его напротив Кремнева. На меня азиат не смотрел, но почему-то я знала, что это только кажущееся невнимание, и у него все под контролем. В том числе и моя безопасность.

— Уберите кляп! — бросил китаец, и латинос подошел к Виктору со спины, зацепил скотч пальцами и резким движением сорвал с губ. Оказалось, что это было еще не все: в рот бандита наемники запихнули какую-то тряпицу, которую сейчас у нас на глазах Энрике вытягивал как фокусник цветные ленты из шляпы.

Кремнев откашлялся, зашипел, сплюнул на пол и поднял глаза.

— Сучка, с китаезами связалась? Шлюха! Чем я для тебя был так нехорош? — по понятным причинам никто на его вопрос не ответил: наемник — так как не знал русского, я — потому что мне было слишком страшно, чтобы открывать рот, а Тайпан — просто потому что и не собирался.

— Ты знаешь, где сын Веры? — спросил азиат на русском, чем ожидаемо удивил бандита. Думаю, правда, что его удивление было связано не только с этим. Я увидела по его глазам, что Виктор не знал о том, что у меня есть ребенок. Для него это стало шокирующим открытием, и его реакция сразу сняла с него подозрения в этом вопросе.

— Сын? Да ладно! Когда ты успела родить? — совершенно искренне поинтересовался он у меня.

— Если ты не знаешь, тогда ты нам не интересен, — холодным тоном прокомментировал китаец. Его тон пронял Кремнева. Возможно, он на секунду даже пожалел, что ничего не может рассказать по существу вопроса. Впрочем, Кремень не был бы главой серьезнейшей криминальной группировки, если бы его можно было так легко сбить с толку.

— Да? Но я знаю что-то еще… Интересное. Про твою сучку, — ухмыльнулся он. — Она выбила мне глаз, — прошипел со злостью.

— Она молодец, — пожал плечами Тайпан. — Если тебя волнует асимметрия на лице, я могу вырезать сейчас и второй. И тогда ты перестанешь так много думать о Вере и начнешь думать обо мне… — бесстрастно предложил мужчина. Виктор сделал вид, что угроза не возымела действия, хотя я видела, как он побледнел.

— Но ты не знаешь, что она сделала это не руками и не оружием, — не сдавался русский. — Она — ведьма, — буквально выплюнул он это несуразное обвинение.

— Или ты сумасшедший, — усмехнулся Тайпан. Я напряглась, ожидая его дальнейшей реакции, но азиат не особо впечатлился заявлением Кремнева.

— Она и тебя покалечит… — с перекошенным от ярости лицом предрекал мой преследователь. — Я видел вспышку света, а потом боль. Эту сучку надо уничтожить, она опасна.

Тайпан замолчал, и мне показалось, что его голова чуть повернулась в мою сторону. Он не обернулся ко мне, продолжая контролировать взглядом исключительно своего пленника, но я понимала: он заинтригован, это точно.

Что ж, кажется, меня ждут вопросы. Я прокрутила в голове наш будущий разговор на эту тему и решила, что расскажу Тайпану все. Главное, чтобы он не упаковал меня после этого в психушку.

— Вспышки и боль час-ш-сто идут рядом, — прошипел китаец. Что у него за периодические проблемы с дикцией? Или это особа форма запугивания? Но в постели он шипел совсем по другому поводу… Оказывается, этот прием у него на все случаи жизни: китаец умел это делать очень угрожающе. Даже Энрике в этот момент с тревогой взглянул в сторону своего нанимателя.

Пока я размышляла о способностях Тайпана, он начал творить что-то непонятное. Строго говоря, мужчина не делал ничего, просто молча сидел и, почти не двигаясь, смотрел на Кремнева. Только бандиту от этого взгляда пришлось несладко. Он посерел лицом, на шее надулись вены, а единственный глаз почти вылез из глазницы. Бандит сипел и словно рыба, выброшенная на берег, хватал воздух ртом.

Я и Энрике молчали, с ужасом взирая на эту картину. Тайпан тоже не проронил ни слова. Его лицо мне видно не было, так как я стояла сзади, но почему-то знала, что китаец чувствовал себя просто прекрасно: в воздухе разлилось исходившее от него довольство. Происходило что-то, что нравилось этому мужчине, и, судя по всему, характер происходящего был близок тому, что полгода назад случилось со мной. Я первая что-то сделала с Кремневым, а Тайпан — это заканчивал. Если я ведьма, то китаец — ведьмак. Два сапога пара.

Через несколько минут Виктор больше не подавал признаков жизни. Его кожа почернела и сморщилась, а сам он обмяк — то ли потерял сознание, то ли умер.

Тайпан встал со стула и пошатнулся. На секунду мне показалось, что он тоже вот-вот рухнет замертво. Однако, обошлось: азиат смог удержаться на месте. Посмотрев на латиноса, он бросил:

— Вы знаете, что с этими сделать. Они должны исчезнуть навсегда.

— Да, босс, — пробормотал Энрике, продолжая взирать на Кремнева. Похоже, повидавший многое, этот бравый наемник встретился с чем-то, что даже для него было слишком. Телекинез — а иначе как назвать то, что сделал Тайпан — привел латиноса в шоковое состояние.

— Вера, уходим! — тем временем бросил азиат и, поддерживая меня за локоть, повел вон из помещения. Тот факт, что я еще дышу, я ощутила уже на улице, когда Тайпан открыл передо мною дверь своего джипа. — Поехали. Поедим. И поговорим, — удивил он меня своим предложением.

Через полчаса мы вошли в зал небольшого мексиканского ресторанчика, почти пустого в столь поздний час. Заняв столик в углу, заказали несколько блюд. Все это происходило почти в полной тишине. Однако, когда официант нас покинул, отправившись за заказом, Тайпан все же сказал:

— Рассказывай, что на самом деле с тобой произошло.

— А ты…

— Я специально привел тебя сюда. После того, как я забираю у людей ци, я нестабилен. Мне не хотелось подвергать тебя опасности, поэтому мы здесь. Я сейчас поем, успокоюсь, и все пройдет… Или нет, — усмехнулся мужчина.

— Ци? Нестабилен? — словно эхо, повторяла я, не в силах осознать эту весьма сумбурную информацию.

— Позже. Рассказывай, — сверля меня своими черными глазами, в которых время от времени мелькали яркие желтые всполохи, приказал Тайпан в очередной раз. И тут я уже не стала спорить.