23. Змеиные страсти

Направляясь вслед за Далией, я обернулась, успев поймать реакцию на мой уход всех трех подруг по несчастью. Лейсан жевала пирожное и смотрела безучастно, полностью отдаваясь вкусовым ощущениям, Ёнхи злилась и сидела напряженно, как натянутая тетива, а Рика, эта «принцесса Несмеяна», тяжело вздыхала и провожала меня взглядом великой мученицы, которая вот-вот взойдет на эшафот.

А что же чувствовала я сама, пока меня вели к падишаху демонического разлива? Я не боялась. И на удивление довольно трезво мыслила. Моя задача состояла в том, чтобы на скорую руку придумать логичную историю — как и почему попала в этот мир, а также понять, как себя вести.

Уверена — среброволосый спросит, кто я и откуда. И совершенно очевидно, что говорить правду глупо. Зачем тому, кто желает тобой владеть, выдавать свои слабости, даря повод для шантажа и угроз?

В кои то веки я пыталась быть разумной и последовательной, а потому гнала от себя отторжение, злость и неприятие. Пора было выработать здравую линию поведения, исходя из текущего положения дел. Разговор с девушками из гарема мне в этом неожиданно помог. Я поняла, что никто и никогда из них не пытался бежать и сопротивляться — все они хотели такой жизни и боролись только за одно: внимание их хозяина. От меня тоже никто не ждет иного, а потому не будут излишне контролировать, если я не дам повод. Оставалось только всех убедить, что я такая же как все. И вот тут возникали сложности, ведь меня купили как рабыню, а это не то, с чем я готова была легко смириться. Не стоило заблуждаться, для каких целей меня забрал к себе шидан — совершенно точно не в морской бой играть. Анокэ захочет со мной спать.

С первого дня выхода на сцену в моей жизни постоянно появлялись мужчины, которым я была важна исключительно как постельная игрушка. Словно я некий фетиш, кукла — увидели на сцене, восхитились, пофантазировали и захотели оприходовать мечту. Многие девочки из моей труппы пользовались этими мужскими прихотями, заводя себе богатых любовников. Я же хотела лишь танцевать и быть любимой. Наивная я… Максим почему-то показался в моменте «тем самым», но то была иллюзия, которая по непонятным причинам сформировалась в моей голове.

Сейчас, шагая по ковровому покрытию этого роскошного замка, я выбирала: оставаться недотрогой, борясь с посягательствами на мою честь, или показать себя покорной, засунув свою гордость куда подальше. Оба варианта я рассматривала не столько с позиции моральных принципов — я успела их растерять по дороге в текущий ад, сколько с точки зрения поиска максимально выгодного для меня и моего положения развития событий. Не секрет, что излишняя доступность — это не всегда хорошо, но и святая девственница — такой себе вариант для рабыни. Так кого хочет видеть местный рабовладелец: грешницу или ангела? Почему я не спросила девушек, что он за человек… то есть демон?

Абакайши я видела на аукционе, и его внешний вид отторжения не вызывал. Да, на торгах шидан показал крутой нрав, и его змеиная ипостась — та ещё гадость на вид, но девушки не пожаловались на то, что он их обижал. Правда, ни одна своему хозяину, наверное, и не отказывала ни разу. В любом случае, все говорило в пользу варианта с подчинением и смирением. И я решила, что если не останется иных вариантов, и Анокэ не садист или что-то похуже, то я попробую дать то, что он хочет. Почему бы и нет? В конце концов, с учетом общего количества рабынь, он не так уж и часто будет во мне нуждаться. Если по графику, то это раз в двенадцать дней. К тому же, может, ему и не надо каждый день? По лицу шидан не юнец.

О чем я думаю? Что за сюр? В кого я превратилась?

Усмехнувшись, поняла, что в этой истории я стремительно обрастаю качествами, характерными для женщин с низкой социальной ответственностью. Сначала Ли Вэй, теперь этот серебряный. Впрочем, Тайпан это другое. При воспоминании о сладких объятиях китайца сердце екнуло. Где он сейчас?

Спать с Абакайши, несмотря на логичность этого действа, все же даже в мыслях было противно. Но как по-другому? Я не воительница, не волшебница и даже не демоница. Не могу превратиться в змею и сожрать тут всех. У меня есть только привлекательная внешность, какие-никакие мозги и желание перевернуть Землю, точнее, Акунга-Нагаши, чтобы найти Лешу.

Надеюсь, этот Анокэ — не превращается в змея во время секса… Бр-р-р… Да плевать! Главное — придерживаться того, что я задумала!

Да-да, совершенно неожиданно у меня появился план, который давал надежду на некоторые подвижки во всей этой истории. Я понимала, что сама не справлюсь, а потому мне требовался влиятельный союзник. И я придумала, где его, точнее, ее, взять.

Девушки рассказали про то, что скоро в замке будет прием, куда пригласят всех представителей знатных родов шэяо. А я слышала в гостинице, как Карим называл Тайпана «даном», а его мать «шинаей». Род Циилин. Мой спаситель — сын аристократки, а значит, у меня есть шанс увидеть хоть кого-то из их клана.

Основная задача, котрую я себе поставила, это дотянуть до приема в целости и сохранности. И если шиная придет, то она — и есть моя надежда. Конечно, я бы предпочла увидеть в своих спасителях не незнакомую демоницу, а Ли Вэя. Но он, возможно, уже вернулся в наш мир, ищет меня там, а, может, и сына моего уже нашел. Или вообще плюнул и умчал в Китай.

О плохом думать не хотелось. Вариантов было много, но я могла узнать обо всем только одним способом: спросить у матери Ли Вэя. Если она будет тут, в замке, у меня появится возможность хоть что-то предпринять. Я собиралась броситься шинае в ноги, умолять о помощи. Возможно, я была излишне самонадеянна, но почему-то верила в удачный исход моего весьма шаткого плана.

В конце концов, Циилин — женщина. А еще, я знаю ее сына. И если он похож на мать…

— Вера! Когда зайдёшь к шидану, ты должна поклониться. Вот так, смотри, — вырвала меня из размышлений Далия, резко остановившись. Мы находились в небольшом зале, из которого в разные стороны разбегалось несколько коридоров. Я почти налетела на женщину, но вовремя затормозила, глядя, как старушка сгибается в пояснице, стуча лбом по полу. Это поклон? Да тут растяжка немалая нужна! — Ты поняла? — воззвала женщина ко мне, и я кивнула. Так наклониться не проблема — я танцор со стажем, гибкости мне не занимать. Но где бы найти моральные возможности так откровенно пресмыкаться? Впрочем, если очень нужно, я могу и в обратную сторону выгнуться. Воображаемая картина того, как я делаю мостик в знак почтения, заставила меня хмыкнуть, на что Далия строго посмотрела и добавила:

— Ой, чую я, натерпимся мы из-за тебя. Какая-то ты не такая.

— Ну разве что блондинка, — буркнула я.

— Удивила! — не осталась в долгу женщина. — Этот род, знаешь ли, все не брюнеты. Да и я уже догнала хозяев по цвету волос.

— Поэтому он купил меня?

— Не он, а шидан. Почтительность прежде всего! — зашипела Далия. — Не знаю я, почему он тебя купил. Я бы не стала! — после этих слов она продолжила свой путь, нырнув в коридор, заканчивающийся лестницей, покрытой мягким ковровым покрытием. — Тебе туда. Там будет дверь. Постучишься и сразу войдешь. Ну же! — прикрикнула моя надсмотрщица.

Я пожала плечами и посмотрела наверх. Пара десятков ступенек действительно вела к двустворчатой резной двери. Она обманчиво приглашала открыть ее и войти в чудесную сказку, однако вряд ли на самом деле за ней меня ждало что-то прекрасное. Интуиция вопила, что сказка будет не для детей.

Тем не менее, противиться приказу Далии не стала, а потому направилась к конечной цели своего путешествия. Однако, перед тем как войти, все же помедлила. Сердце колотилось слишком часто, чтобы заблуждаться на свой счет: спокойствие я напрочь растеряла.

Стукнув пару раз и толкнув рукой створки, я с легкостью их распахнула, после чего шагнула в неизвестность с решимостью и скоростью прыгуна в воду, надеясь, что в итоге смогу всплыть на поверхность.

Войдя, я изумленно осмотрелась. В голове до этого рисовалась совсем другая картина. Почему-то я была уверена, что окажусь в тронном зале и предстану перед Анокэ так, как это было на аукционе, и он будет задавать вопросы, а потом заставит меня что-нибудь делать — танцевать, например. Или это сюжет, который я где-то подсмотрела?

В любом случае, все оказалось не так. Это точно не был зал для приемов, скорее, личные покои или их часть. Я оказалась в относительно небольшом помещении без окон, освещаемом только светом разожжённого камина. Серые стены, увешанные гобеленами, мягкие парчовые диваны, несколько статуй, а также подсвечники на стенах и шкафах производили странное впечатление: словно средневековый Запад и Восток встретились в одном месте и так и не разобрались, кто тут из них главный.

В комнате не было ни одной живой души. Я сделала несколько шагов и остановилась возле ростовой статуи, которая увековечила в камне двух огромных змей, переплетенных друг с другом то ли в страстном порыве, то ли в смертельной схватке. Морды этих тварей были направлены друг на друга, а пасти широко раскрыты. Я зависла, завороженная натурализмом этого изваяния: казалось рептилии вот-вот повернутся и бросятся на меня. Скульптор был явно талантлив, но я не успела додумать эту мысль, потому что услышала шипение. Прямо под ухом.

Остолбенев от страха, почувствовала, как становятся дыбом волосы и даже волоски на теле. Шипение продолжалось, раздаваясь то справа, то слева от меня. Очень хотелось завизжать, но я держалась.

Что-то было рядом. И это что-то заставляло меня корчиться от ужаса.

— Какая хорош-шая девочка! Боиш-шься, но делаешь-шь вид, что смелая! — раздалась человеческая речь. — Иди ко мне, моя сахарная. Такая беленькая. Нам будет сейчас очень интерес-сно.

Продолжая стоять и боясь шелохнуться, я вдруг почувствовала на полу движение. Опустив взгляд, я заскулила от внезапно переполнивших меня желаний. Их было ровно два: упасть в обморок или нестись отсюда прочь. Все предыдущие смелые идеи улетучились как ни бывало.

Испуг возник не на пустом месте: вокруг моих ног закручивался огромный, блестящий змеиный хвост — очень знакомого серебряного цвета. Он жил своей жизнью, метр за метром выползая у меня из-за спины, где, судя по всему, находилась основная часть демона. Хвост передвигался по кругу, наворачивая вокруг моих ног уже третье кольцо. Все это двигалось, блестело, терлось о мягкое ковровое покрытие, но пока не касалось меня, находясь на удалении пары шагов.

Похоже, разговаривать со мной никто не собирался. Зря я готовилась сочинять какие-то истории про мое появление в этом мире. У Абакайши были другие планы, о которых я пока могла только догадываться. Никакого сексуального подтекста во всем этом я не видела. Как-то сложно было представить, что меня хотела рептилия. А вот задушить… и сожрать — этот печальный итог я могла предположить очень легко.

Было очевидно, что все мои планы летели в тартарары. Судя по всему, настал момент, когда требовалось спасать свою жизнь. Я закрыла глаза, тяжело сглотнула ставшую колючим песком слюну, а потом распахнула веки и прыгнула, махом выбравшись из начавшего постепенно сужаться серебряного плена.

Почувствовав свободу, я с визгом бросилась вперед, не глядя на преследователя. К двери бежать было несподручно: демон перекрыл мне туда путь. Поэтому я понеслась к небольшому комоду, стоявшему в метре от стены. От страха я перепрыгнула через него с резвостью кенгуру и присела, прячась от монстра. Ненадежное убежище, но в комнате не было другого.

— Какая прыткая! Куда же ты? Разве ты не хочеш-шь в объятия к с-самому знатному ш-шэяо Акунга-Нагаши? Вы вс-се хотите… Но почему-то не любите нашу ис-стинную ипостас-сь! А так нечес-стно! — раздался зловещий голос.

Не выдержав, я выглянула из своего укрытия, чтобы оценить обстановку, и тут же поняла, что зря. Змей Анокэ остался там, где и был, поражая воображение своими габаритами. При этом половина его тела так и лежала кольцами на полу, а голова трепыхалась где-то под потолком.

— Что те… вам надо? Зачем вы пугаете? — я хотела произнести это уверенным тоном, на всякий случай сохраняя вежливость, но из горла выскочил какой-то несуразный писк.

— Мой маленький кролик! Я хочу поиграть, — хмыкнула тварь. Во всю ощущая адреналиновый кураж, я собиралась ответить что-то вроде: «А поговорить?», но в эту секунду змей кинулся в мою сторону. Я даже не успела заметить, как это произошло — словно полет пули.

Удар сердца, и морда рептилии оказалась возле моего лица. Я заорала дурниной и попыталась увернуться, узрев раскрытую пасть, в которую без проблем поместилась бы моя голова. Шарахнувшись в сторону, я уперлась спиной в стену, а рукой нащупала нишу, в которой стоял подсвечник. Не думая, что это может сделать только хуже, я схватила этот увесистый предмет и бросила в демона. Тот просвистел мимо, а змей захихикал и провозгласил пафосно:

— Да начнется игра!

Не став уточнять ее правила, я поползла спиной вдоль стены, не отводя взгляд от замершей и выжидающей змеи. Шаг, шаг, еще, а потом моя спина потеряла опору. Оказалось, я провалилась сквозь не замеченную ранее дверь, и теперь переместилась в смежное помещение. Упав на пятую точку, начала пятиться, стараясь оставлять серебряного гада в фокусе, а Анокэ не суетился и деловито вытягивал шею, не отставая и нависая надо мной. Его хвост все еще оставался возле входа в первую комнату, в то время как основная часть тянулась за мной. «Как пожарный шланг», — пришла в голову неуместная мысль.

Я усиленно отползала, но в итоге неизбежно уперлась спиной в очередное препятствие. Мой мучитель, увидев это, хмыкнул и включил режим язвительного комментатора:

— Так что ж ты сразу не сказала, что тебе больше нравятся игры на горизонтальной и мягкой поверхности?

Я обернулась, чтобы понять, что вызвало в гаде такую реакцию, и увидела, что упираюсь в кровать. Оценив иронию, я медленно повернулась к Анокэ, но змея там уже не было. Вместо него надо мной возвышался мужчина. Обнаженный по пояс, в легких шелковых штанах и босой, он хищно улыбался, глядя на меня.

— Ну что, Вера, сдаешься? — с ухмылкой поинтересовался он.

— Разбежался! — зарычала я. Взбешенная бессмысленными издевательствами, я растеряла остатки здравого смысла и пиетета. Подозреваю, что по протоколу пришло время сделать тот самый поклон, которому меня учила Далия, и сдаться на милость победителя, но вместо этого я подскочила на ноги, запрыгнула на кровать, и пробежав по этому весьма пространному предмету мебели, оказалась по его другую сторону.

Среброволосый расхохотался, и, не мешкая, бросился за мной. Облик человека не сделал его сколько-нибудь приятнее: вылитый из талии торс, отточенные движения, взор охотника — сейчас этот мужчина в любой ипостаси пугал до дрожи.

Я шарахнулась в сторону, намереваясь нестись к выходу, но шидан оказался проворнее и уже через пару секунд поймал меня за рукав платья. Я дернулась, однако ткань была очень прочной, а хватка мужчины стальной. Через мгновенье Абакайши уже держал меня в своих объятиях, обхватив за талию и прижав к груди. Я ощущала себя так, словно меня прижали гранитной плитой, а демон с легкостью приподнял и понес меня в сторону, обдавая мускусным запахом и довольно скалясь.

— Не хочешь на кровати, можем начать так, — промурлыкал мужчина, утратив змеиный присвист и шипение. Я видела, что ему нравилось все, что происходит. Он ничуть не злился, превратившись из удава в кота, играющего с мышкой.

Распластав меня спиной по стене, Анокэ вдавил свое тело в мое и прошептал, холодя дыханием лицо:

— Жаль, что ты не шэяо. Какой бы знатный бой получился перед десертом, мой крольчонок. А это так, возня пустая.

Говоря это, мужчина немного отстранился и схватил меня рукой за бедро. Он сжал в кулаке ткань платья и потащил подол вверх, в то время как его язык жадно пробежался по коже на моей шее.

— Но и человек ведь может дать отпор, — прошипела я ему на ухо, после чего улучила момент и врезала коленом в пах. Отточенным движением. Даже не знала, что так умею, но жизнь заставила, что называется.

Мужчина охнул. И это вышло у него очень уж по-человечески. Стоит ли упоминать, что звук его страданий раздался музыкой в моих ушах.

Анокэ было больно, но он старательно этого не показывал. Лишь стиснул зубы и яростно уставился на меня. Его руки зафиксировали мои плечи, прижимая к стене. Я гипнотизировала взглядом его лицо, превратившееся сейчас в маску японского самурая. Именно вот такими яростными, отчаянными и жестокими я и представляла себе этих азиатских воинов, готовых с легкостью убить любого, в том числе и себя.

— Ты попыталась. Молодец, — сказал Абакайши через полминуты нашей дуэли взглядов. — Мне еще никогда никто не оказывал сопротивления. И это возбуждает, — он вновь склонил свое лицо ко мне. — Не покоришься, посажу на цепь, — предупредил шидан и тут же прижался своими губами к моим. «Нет!», — подумала я, тщетно попытавшись вырваться. Инстинкт, разум и чувства потянули в разные стороны, раздирая меня на части, а победило в этой схватке природное упрямство. Не дав шидану углубить насильственный поцелуй, я со всей силы прикусила зубами и сдавила со всех сил в их тисках его нижнюю губу. Цепь так цепь. Главное: я не хочу!