31. Сомнения

— Что ты придумала? О чем ты вообще? — Тиэнгао нервно отошел в сторону и налил себе бокал вина, в то время как Суньи поправляла одежду после несостоявшегося акта любви. Нереализованная страсть зависла в воздухе плотным эфиром, но ее активно вытесняли нервозность шидана и усталость шинаи. Все же женщина пережила энергозатратную вспышку своего либидо. И с кем? С шэяо! Суньи почти отступила от принципов, и это больно жгло ее самолюбие.

Захотеть этого беспринципного змея! Как так могло случиться? Больше никогда и ни за что!

— Даже если у Алдучина и родился бастард, с чего ты решила, что он в замке? — спросил антрацитовый, который успел первым справиться со своими эмоциями. Он повернулся к демонице и пристально на нее посмотрел

— Я, знаешь ли, умею думать. Младенец бесследно исчез с Земли, и я точно знаю, что его отец — твой отпрыск. Вера нам это сказала. Вы его забрали, — уверенно заявила шиная, продолжая стоять возле стены, опираясь на нее спиной.

— Но зачем? — сверкнул глазами Галсан. Он видел, что Суньи злилась, и ее ярость будила в демоне новый прилив желания.

— Ну… я думаю, мальчик — истинный, — ответила золотая, внимательно следя за эмоциями шидана. Тот не дрогнул. Почти. Однако движение брови и реакция зрачка его все же выдали — женщина больше не сомневалась в том, что права. — И, думаю, именно Айя следит за твоим внуком. А ты, полагаю, ждешь удобной возможности…

— Как смеешь-шь ты! — прошипел шокированный шидан. С одной стороны, Галсан восхитился проницательностью шинаи, а с другой — ощутил липкий страх от того, насколько золотая демоница умна. Последнее чувство было в разы сильнее: у антрацитового мурашки побежали по коже, когда Циилин кинула свое обвинение ему в лицо. — Если он истинный, мы бы его показали всем. Это был бы праздник, — процедил сквозь зубы Тиэнгао, пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре, но вместе с тем понимая, что проиграл. Он точно знал, какая реплика Суньи будет следующей, и та не подвела.

— Да? И ты принял бы тот факт, что Алдучин не сможет пройти через брачные узы? Он же больше никогда не сможет зачать сына от другой женщины. Ты сказал уже об этом Анокэ? Порадовал? Мы оба знаем, что серебряный не любит твоего сыночка. — С этими словами демоница оторвалась от стены и подошла к Тиэнгао вплотную. — Ты хочешь убить малыш-ша…

— Я не…

— Отдай его мне! Отдай! — Суньи провела пальчиком по груди Галсана, завлекая своим пристальным взглядом.

— Но если ты права… — тяжело сглотнул демон. — Мой сын действительно не сможет зачать наследника Мине Абакайши. И никакой другой нае. А эта твоя Вера — проживет лишь миг, да и родит ли еще хоть одного истинного?.. Нет! Союз с рабыней… Позор! — склонился к женщине шидан. — Ты так прекрасна… так прекрасна… Мое сердце кровоточит…

— Я тебе его вырву, шидан! Вырву и разорву на кусочки! Если я права, тебя казнят за нарушение традиций древних… Что же для тебя страшнее?

Алдучин отпрянул, увидев, отражение своего перекошенного от страха лица в зрачках Циилин. Он прошелся по комнате, а потом вновь развернулся к демонице.

— Ты не понимаешь…

— Да? И что же? — склонила голову набок Суньи. — Объясни мне, Галсан.

— Вам, женщинам, проще! Вы можете рожать сколько угодно наследников от нового мужа. Достаточно пройти очередной брачный обряд… — гаркнул Тиэнгао.

— Легче? Да что ты знаешь о том, что мы чувствуем, меняя свою суть! — закричала шиная. — Боль. Всегда боль. Выходим замуж — страдаем. Рожаем — страдаем! Да уж… нам так хорошо, что в гробу я видала это вот все!

— Кто бы говорил! Ты ни разу не выходила замуж, откуда ты знаешь, что такое менять род?

— Зато моя мать… Умерла, не выдержав этого! Мне достаточно и ее смерти, чтобы точно знать, — задыхаясь произнесла Суньи. — А знаешь, я беру свои слова назад. Я не буду твоей никогда. А ребенка заберу и так. Ты сам отдашь!

— Прости, прости! Моя хорошая! Тс-с… — испугался реакции женщины шидан. Он подскочил к Суньи, которую трясло от эмоций, но при этом не перебрасывало в змеиную форму.

— Убери руки от меня! — Циилин попыталась ударить демона, но тот подхватил ослабевшую шинаю на руки и усадил в кресло. В то время как сам присел на ковре возле ее ног.

— Я люблю тебя, Суньи! — прошептал он, сжимая ее холодные ладони в своих руках.

— Я все сказала. Не отдашь ребенка, пострадаешь! — яростно крикнула женщина, вскакивая на ноги. — Ты учти, Галсан. Я за тобой наблюдаю. Ты хотел, чтобы мы сблизились? Так вот — теперь я твой самый близкий… враг. Ближе меня у тебя никого. Но не за тем, чтобы заниматься любовью. А затем, чтобы не дать тебе убить мальчика. Или наказать за его смерть.

— Суньи!

— Надеюсь, ты меня услышал, Галсан. Верю, что ты сделаешь правильный выбор, — с этими словами шиная направилась прочь из покоев Тиэнгао к портальной двери.

Когда Суньи покинула замок, Тиэнгао устало зашёл в свой кабинет, сел в кресло и потер глаза. Ещё никогда он не стоял перед настолько сложным выбором.

— Айя! Айя! — позвал он. Служанка появилась тут же, склонившись и ожидая, когда хозяин спросит ее о наследнике.

— Дрянь! Как ты посмела? Ты выдала меня. Ты все погубила! — зашипел злобно шидан.

— Простите, хозяин. Но… мальчик, он… Ему нужна мать. Он обернулся и не возвращается в человеческую ипостась!

Галсан закрыл глаза и в ярости сжал кулаки. Все шло наперекосяк. Все.

— А ты на что? — процедил он. — Его мать ничем не лучше тебя. Такая же простушка без ци-ипостаси. Эта девка ничем не поможет змеенышу. Иди и справляйся сама!

— Но хозяин… — начала Айя, однако Галсан не дал ей договорить.

— И вот что. Найди Алдучина. Если он сделает то, что мы решили, Суньи и правда вырвет мне сердце. Ей чем-то дороги эта девка и ее ублюдок. Найди сына и скажи, чтобы он не трогал землянку.

— Но мне нужно оставаться с малышом, — попыталась возразить служанка. Тиэнгао хотел рявкнуть, но подумал, что Айя все же права. Да и что толку орать на слуг, когда это не решит его проблему.

— Тогда скажи Исхаду найти Алдучина. А я, пожалуй, пойду в сад камней. Мне срочно нужна медитация. Иначе я кого-нибудь сегодня разорву…

— Вера! Завтра большой прием! Подумать только! А ты что такая расстроенная? Это из-за того, что Анокэ больше не зовет тебя к себе? Ну Рика ему, видать, больше зашла. Да и ладно! — как всегда без приветствия и стука влетела в мою комнату Лейсан.

Отсутствие со стороны Абакайши намерений затащить меня в постель никак не могло быть причиной моего плохого настроения. Я знала об их договоре с Тайпаном — сейчас шидан честно исполнял обещанное и потому ко мне не лез. Исходя из договора, у меня был целый месяц спокойствия. А тем временем замок обрел одну совершенно счастливую женщину: Рика добралась до объятий своего «ангела» и теперь как на крыльях неслась в его постель по первому зову.

Я же все эти дни места себе не находила. С одной стороны, мне удалось сообщить все самое важное Тайпану. Плюс ко всему, его мать, похоже, была настроена помогать — это были хорошие новости. Однако, я не имела возможности хоть как-то с ними общаться, и это угнетало. Я не знала, нашли ли они Лешу. Я ужасно скучала по своему малышу. Тоска и боль прочно поселилась в сердце, мешая нормально существовать. Сын снился мне каждую ночь. Почему-то в образе демона, почти не переходя в человеческий облик.

Каждую ночь мой мальчик звал меня. Я слышала лишь громкое шипение, но в нем мне мерещились слова: «Мама! Помоги!» Я готова была бежать на зов, но не могла уйти дальше этого проклятого замка.

Как я не сошла с ума за эти дни? Не знаю. Сердце обливалось кровью, душа ныла, а слезы лились потоком каждую минуту.

Дополнительным испытанием стало то, что я совершенно бесстыдно ревновала Ли Вэя к среброволосый демонице, которой я проигрывала по всем статьям. Если раньше социальная пропасть между мной и Тайпаном была хоть и с трудом, но преодолима — в конце концов, сюжет фильма «Красотка» вполне мог сыграть и в нашей ситуации — то что теперь? Я — человек, а Тайпан стал настоящим демоном.

Не мудрено, что выглядела я в таком душевном состоянии не очень. Я потеряла спокойствие, хоть и обрела надежду. А сейчас мой невроз достиг апогея: я ждала завтрашнего приема в замке Анокэ. Шидан чествовал новоявленного наследника золотых.

Завтра я смогу встретиться с Тайпаном. Надеюсь, и поговорить. А ещё увижу, как он обхаживает Мину, выполняя условия соглашения.

Конечно, если судьба будет благословенна, мне отдадут моего малыша и отправят на Землю. Однако теперь я вдруг поняла, что моя жизнь никогда не будет простой: слыханное ли дело воспитывать волшебное существо!

Что я смогу дать Леше? Как мне справиться с его сутью? Неужели, придется всю жизнь прятать его от людей? У Ли Вэя есть преданная мать, которая всегда ему помогала, а у Лешеньки? Только я — обычный человек.

И все же я пыталась как-то организовать свои мысли и не трястись сразу изо всех проблем. Сейчас задача была одна: увидеть Ли Вэя и понять, что делать дальше. На этом я и пыталась фокусироваться.

— Вера! Ты меня слышишь? — не унималась Лейсан. — Ты уже примерила новое платье? Анокэ так щедр к нам. Украшений, что он подарил нам к этому балу, хватит чтобы безбедно прожить жизнь на пенсии.

— Я рада, — выдавила из себя и скосила глаза на расшитое бриллиантами платье, которое сегодня принесла мне Далия.

— Нет, так не пойдет! Ты должна взбодриться! Что у тебя случилось? — обеспокоенно спросила башкирка, заглядывая мне в глаза. Я выдавила из себя улыбку, постаравшись выглядеть оживленно. — Ну вот, совсем другое дело, — одобрительно провозгласила Лейсан. — Пойдем, прогуляемся. К нам пожаловал сам Алдучин. Несмотря на то, что завтра бал, где он увидит свою Мину, дан не утерпел и примчался. Похоже, влюблен. Или чего-то боится, — задумчиво предположила девушка. — Они сейчас гуляют в Облачном саду. Пойдем, посмотрим. Все развлечение! — схватила Лейсан меня за руку.

— Облачный сад? — спросила я, с готовностью вставая. Само собой, привлекло меня не место, где гуляла эта пара. Мне просто хотелось увидеть антрацитового. Не то, чтобы это как-то могло помочь, но хоть какое-то осмысленное действие сейчас не помешало бы.

— Да, это очень красиво. Пойдем, все сама увидишь, — лукаво улыбнулась девушка.

Лейсан вытащила меня из комнаты, и мы пошли по петляющим коридорам замка. Через пару десятков поворотов моя спутница указала пальцем на огромное окно, которое было наполовину задрапировано тяжелыми парчовыми шторами. Мы нырнули с башкиркой за одну из занавесей и прижались носами к стеклу.

Картина, которая предстала перед глазами, была грандиозна. Прямо рядом с замком раскинулось горное плато. Вместо деревьев его наполняли скальные обломки, каменные насыпи причудливой формы, а также сложенные в необычные фигуры булыжники. Ни травинки, ни деревца, но выглядело это действительно как сад. А самое невероятное заключалось в том, что всю эту территорию покрывали пушистые облака. Возможно, это был туман, но выглядело так, будто площадка является частью райского пейзажа или результатом работы взбесившегося аппарата для производства сахарной ваты.

— Смотри, как он поглощен Миной! — прошептала Лейсан, отвлекая мое внимание от этого чуда природы. Проследив за тем, куда она показывала, я увидела двоих: Алдучина и юную Абакайши. Жених стоял рядом с наей, которая сидела на одном из камней, выполняющим функцию скамейки. Антрацитовый что-то говорил — страстное, судя по его позе — при этом сжимал ладони девушки в своих руках. Мина выглядела очень нежно и романтично: с распущенными волосами, в бирюзовом платье с завязанным на поясе бантом. Ее тонкая фигурка контрастировала с брутально-героическим образом Тиэнгао — мужчина был затянут в черный халат, перетянутый по торсу сложным плетением кожаных полос с металлическими клепками.

— Ну прям рыцарь и девственница, — съязвила я, а Лейсан усмехнулась.

— Но согласись, пара красивая, — покачала головой башкирка. — Алдучин — красавчик. Его хотят почти все. Даже наша Нами. Я видела полчаса назад, как она разговаривала с даном. Интересно, что у них может быть общего? Неужели эта вертихвостка решила зацепить его? Хочет, чтобы он ее перекупил? Анокэ давно не звал ее в свои покои. Отчаялась, бедняга… Но вот я бы не рискнула: не думаю, что Мина позволит мужу держать гарем. Она всех рабынь со свету сживет. Даром, что выглядит как невинная овечка.

— Алдучин разговаривал с рабыней? О чем? — вяло удивилась я.

— Да, совсем недолго, я даже не успела подслушать, — хихикнула Лейсан. — Может, он перепутал? Имена похожие: Ми-на и На-ми… Одни и те же буквы, — лукаво подняла бровь девушка.

— Просто он бабник, — протянула я, тут же почувствовав себя глупо. Лейсан не успела ответить: нам помешали.

— Что вы тут делаете? — раздался грозный окрик за нашими спинами. Чья-то рука отдернула штору, и мы увидели Далию. — Не лучше ли готовиться к завтрашнему событию? Рабыни самого главы Совета не могут выглядеть как оборванки, а также быть усталыми и бледными! Вы должны блистать, подчеркивая красоту этого дома! — гаркнула женщина, и мы, не сговариваясь поклонились и замерли, глядя в пол. — Вечером вас ждет купальня. А теперь все по своим комнатам. Отдыхать! — закончила она властно, заставив нас припустить со всех ног обратно.

Когда я вернулась к себе, мне подумалось, что жизнь рабынь тут действительно не пыльная. Служанки шустрят и носятся, а гарем отдыхает двадцать четыре на семь. Максимум что от них требуется, это иногда ублажать Абакайши. Чем не рай… Правда, тоскливый, бессмысленный и отупляющий сознание.

Промаявшись, нервно меряя шагами комнату, я послушалась совета Далии отдыхать и улеглась спать. Мне подумалось, что во сне время течет незаметно, а потому часы, оставшиеся до бала, пройдут незаметно, если я отключусь на время ожидания.

Проспала я весь день, а вечером за мной пришла служанка. Она передала приказ следовать к купальням, где давно собрался весь остальной гарем.

В массовых омовениях я еще участия не принимала, однако, когда пришла в акунга-нагашевский вариант спа, сразу сообразила, что от меня хотят. Девушки все сидели в большом резервуаре, наполненном водой и выглядевшем как бассейн. От воды исходил пар, а по ее поверхности плавали столики с яствами и напитками.

— Вера! Давай к нам! — помахала рукой Лейсан. Ёнхи тоже поприветствовала меня вполне дружелюбно, а остальные привычно проигнорировали.

Обнажаться тут не требовалось: все девушки были облачены в длинные белые рубахи. Такую же мне выдала служанка перед тем, как я покинула свою комнату.

Ступив в воду, я почувствовала, как благодатное тепло начинает проникать под кожу. Вода была идеальной: не горячей, ни холодной, но почти живой. Мне показалось, что она ко мне прикоснулась — словно ощупала, перед тем как принять в свои объятия.

— Для демонов-аристократов вода тут полезна, так как помогает сбалансировать их ци-потоки, укрепляя змея, — прошептала Енхи, когда я расположилась возле нее.

— Говорят, тут почти как в Озере обновления, — подтвердила Лейсан. — Но людям это все равно что джакузи. Приятно расслабляет, да и только.

Я молчала, но не соглашалась с девушками. То, что я ощущала в своем теле, вовсе не было похоже на обычную ванну. Разве это нормально — ощущать, как будто тысячи иголок атакуют твою кожу, но при этом тебе не больно, а просто… странно? Словно они выстукивают послание, которое я никак не могу разгадать… Я попыталась привыкнуть к необычному ощущению, но все же несколько раз нервно осмотрела себя, стараясь обнаружить источник этого колкого массажа.

— Вера! Выпьешь с нами? — вдруг спросила Нами, протягивая мне бокал. Она сидела напротив и старательно меня рассматривала. Я чувствовала ее взгляд, но привыкла, что главная зачинщица ненависти ко мне не снисходит до общения. А тут — не просто обращенная ко мне фраза, а еще и подношение! Чудеса!

Я посмотрела на бокал в ее руке, затем покрутила головой и увидела, что все девушки держали в руках такие же.

— Ну же! Бери! Я больше не злюсь на тебя! Эта купель всех нас сблизила, сделав сестрами, — сказала Нами. Я с подозрением уставилась на нее, но не нашла признаков фальши.

— Спасибо! С удовольствием! А что это? — спросила я, забирая напиток у рабыни.

— Это местное вино. Но оно, скорее, лечебное, чем пьянящее, — пояснила вместо Нами Рика. Она, наконец, заговорила, хотя до этого лежала на воде с закрытыми глазами и блаженной улыбкой на губах.

— Давайте тост! — звонко предложила Лейсан!

— Согласна! — сверкнула глазами Нами. — За любовь! До дна! — выкрикнула она и опять посмотрела на меня.

Все выпили, я поддержала. На мой вкус, напиток был горький, но жаловаться я не стала. Убрав бокал, я откинулась спиной на бортик и закрыла глаза.

— Мама! Мама! Помоги! — зазвенело у меня в ушах, и я подскочила.

— Вера, ты чего? Продрыхла и пропустила всю вечеринку. Вставай, пора идти в свои комнаты. Завтра великий день, — трясла меня за плечо Лейсан. — Давай живее! Девочки уже все ушли.

Устало поднявшись и чувствуя себя весьма странно, я поплелась к себе. Проспав весь день и весь вечер, я тем не менее еле доползла до кровати и улетела в объятия Морфея, как только моя голова коснулась подушки.

— Завтра важный день, — только и успела подумать я.