33. Расследование

— Расступитесь! — прозвучал резкий окрик Карима.

Старик пробирался в комнатушку через собравшуюся возле входа толпу. Демоны любопытны, но причина того, что они сгрудились у арки, забыв о приёме, заключалась не в этом. От места, где находилась Вера, разбегались волны бесхозной энергии ци, причина появления которых была очевидна: ломалась судьба живого существа, причем, кардинально.

Выброс энергии по своей силе был сравним с тем, что высвобождался при бракосочетании, когда демоницы меняли свою суть, или на поединках, где шэяо убивали друг друга. Когда судьба сворачивала с намеченного пути, аристократы Акунга-Нагаши питались магией этих перемен, укрепляя свою истинную ипостась и магию. Всё существование этого мира сводилось к поглощению энергии, ставшей ничьей.

Так уж вышло, что ци-змей каждого шэяо обладал хорошим аппетитом и сейчас у данов и най появилась неожиданная возможность попировать.

«Что там происходит? Кого убили? Наверное, дан Циилин прикончил свою мать! Он так молод ещё. Ах, как это драматично! А, главное, вкусно! Это же просто пища богов! Шиная была хороша!»

Возгласы окружающих раздражали Карима, который торопливо прорывался к своей цели, грубо расталкивая шэяо, дуреющих от свободной энергии как коты от валерианы.

Старик с удивлением наблюдал, как пространство пронзают сотни потоков сверкающей ци — давно он не видел подобного богатства. Очень щедрый подарок подарила им судьба! Не удержавшись, Карим и сам втянул в себя несколько золотых нитей. Змей внутри него радостно зашипел, требуя добавки, но старик осадил его и сконцентрировался на том, чтобы добраться до источника неожиданного пиршества.

— Карим! Ты пришел! — воскликнула Суньи с облегчением, наблюдая, как замирает в шоке и непонимании ее слуга. Старик заметил лежащую бездвижно Веру и Тайпана, который склонился над ее телом. Впервые шиная видела такое выражение на лице у своего помощника. Карим был ошарашен: он стоял, не смея приблизиться к девушке, и очнулся только после гневного окрика Анокэ.

— Эй! Мы позвали тебя, так как знаем, что ты специалист по такого рода странностям. Шиная сообщила, что именно ты почувствовал истинную сущность ее сына. Вот тебе еще одна загадка. Скажи, что происходит? — нетерпеливо потребовал Абакайши.

— Это же Вера! Я ее лично отправил сюда, — тихо пробормотал Карим.

— Это не та информация, которую я жаждал получить, — раздраженно ответил шидан. — Почему у этой твоей Веры серебряная чешуя? Я… я не собирался жениться второй раз! Да как такое вообще могло случиться? — стукнул по стене Анокэ, вызвав в помещении маленькое землетрясение.

Шэяо, услышавшие слова главы Совета, заохали, а Карим немного пришел в себя.

— Пусть все уйдут! И закройте дверь! — приказал он, повернувшись к Абакайши, словно из них двоих именно он был слугой. Анокэ не обратил внимания на это нарушение субординации. Зыркнув на толпу, он рявкнул что есть мощи:

— Досточтимые! Прошу вас, наслаждайтесь угощениями в зале! Всех прошу на выход!

Его приказ сработал не сразу. Никого не тянуло на изысканные кушания на столах, ведь самое главное летало в воздухе.

— Послушайте! Жрать ци можно и в зале! Запивая вином! Зачем устраивать тут давку? — не очень-то вежливо усилил свои доводы хозяин замка и начал грудью наступать на толпу.

Аристократы возмущенно загалдели, но начали пятиться назад, увидев, что Анокэ еле сдерживает смену ипостаси. Испробовать на себе ярость серебряного никому не хотелось, поэтому через пару минут в комнатушке остались только главные герои этого инцидента: Вера, Тайпан, шиная, сам Анокэ и Карим.

— Карим! Посмотри на нее! — мягко попросила Суньи, когда шум и гам утихли. Старик, кивнув, склонился над девушкой.

— Она будет жить? — спросил Ли Вэй, сидевший у изголовья и наблюдающий за тем, как серебряные чешуйки одна за одной появляются на коже его любимой.

— Я пока ничего не понимаю, — покачал головой слуга. Он положил руку на грудь Веры и произнес то, что все и так уже знали:

— В ней яд…

— Это уже не новость! — откликнулся Абакайши. — Она фактически успела умереть. Было грустно, но не так, как сейчас, — добавил он, заслужив уничтожающий взгляд Тайпана и тут же на его отреагировав.

— Что? Тебя, дан Циилин, не волнует, что на этой кушетке рождается серебряная ци-змея? Повторяю, серебряная! Пусть она лучше станет золотой, а? Мне не жалко. Но в мой род-то зачем лезть? За что? — возопил Анокэ.

— Вы не кусали ее? — спросил Карим, подняв на шидана глаза и не обращая внимания на противостояние аристократов.

— Да ничего я с ней не делал! Так, попугал в первую ночь! — завопил Абакайши, отмахнувшись от усилившегося змеиного шипения Ли Вэя.

— М-да… Но почему ваш род?.. Если уж обращаться, то в антрацит… Сын у нее от Тиэнгао, яд тоже… — анализировал вслух Карим.

— Что-о? Так сын от Алдучина? — неподдельно удивился Анокэ.

— Да, и есть подозрения, что он истинный… — еще раз озвучила свою версию Суньи.

— А можно поподробнее? — прищурился шидан.

Не видя смысла скрывать, шиная взяла слово и поведала всю историю целиком. Ее слушали все, хотя не в курсе был только Анокэ. Вера в это время сверкала, едва заметно дышала, но не издала ни звука, продолжая выглядеть трупом.

— Истинный у человека? Разве такое может быть? — когда женщина закончила, уточнил у Карима Анокэ.

— Я читал, что такое случалось… Раз или два. Лет пятьсот назад у рода янтарных родила рабыня… Никто не знает, почему. Возможно, на Земле есть женщины, которые обладают изначально сильной ци…

— Эта даже на нас не похожа, — поцокал языком серебряный, по-новому взглянув на землянку.

— Дело не во внешности, — отрезал старик и подвел итог. — Итак, что мы имеем? Особенную землянку, родившую ци-змея.

— Если это важно… Ее сын использовал магию, — мрачно напомнил Тайпан. — Спас Веру от бандита.

— Логично! Ци-змей защищает мать… — кивнул Карим после паузы. — Кто ее отравил? — неожиданно сменив тему, спросил он и обвел взглядом присутствующих.

— Я еще не разбирался, — отозвался Абакайши, а Суньи презрительно фыркнула.

— Думаю, это дело рук Алдучина и его отца. Младшему не нужна Вера, ему нужна ваша Мина… — сказала шиная.

— Погодите… Так теперь их брак не может состояться! — радостно воскликнул шидан, только сейчас обнаружив кое-что положительное в происходящем. — Вот так-так… — оскалился мужчина.

— Алдучин и Галсан хотят убить мальчика. Я так полагаю… — поспешила разочаровать его Суньи.

— Что значит убить? Истинного шэяо? Это… это… — шидан даже не нашел, что ответить, настолько нелепым ему показалось это предположение. — К тому же, мы сразу бы заметили такое, — напомнил он, глядя на золотую как на сумасшедшую. — Кстати, кто-то вообще видел ребенка? Может, он и не истинный…

— Вера видела его ипостась… К тому же, зачем его похитили Тиэнгао? Если он полукровка? — подняла бровь Суньи.

— Выродки, — выплюнул Анокэ. — Ребенок в доме? Нужно отправить туда солдат… Хотя погодите, а где доказательства? — тут же осадил себя мужчина. — Если мы ничего не найдем, Галсан будет иметь право вызвать на дуэль меня или вас, шиная. Не то, чтобы я боялся… — протянул Анокэ.

— А вот я боюсь… Боюсь, что потом будет поздно. Вера сама дала им возможность убить ее сына. Если оборот землянки войдет в полную силу, выбросы ци будут очень сильными. При таком фейерверке можно скрыть любое преступление, — вмешался Карим.

— Что? — одновременно воскликнули все присутствующие.

— Демоны! Нужно спешить! — всплеснула руками шиная. — Мальчика нужно спасать!

— Теперь они не смогут скрыть… Мы знаем, а потому увидим и поймем… — тихо произнес Абакайши.

— О, да! Увидим! И казним их! Но наследник антрацитовых уже будет мертв! Мы должны что-то сделать до этого! Пока не началось! — вскочила Суньи и пошла к выходу.

— Шиная! — ухватил ее за локоть Анокэ. — Он вызовет вас на поединок. Хотите умереть от цитара?

Циилин посмотрела долгим взглядом в глаза шидану и спросила, выговаривая каждое слово почти по слогам:

— У нас есть выбор?

— Законно только доказанное обвинение, — не отпуская локоть женщины, убеждающе напомнил Анокэ.

— Нужно найти того, кто отравил Веру. Это тоже преступление. Это повод, чтобы войти в замок Тиэнгао, — вступил в беседу Тайпан. Аристократы дружно повернули головы в его сторону. — Что? Я не прав? — поднял он бровь.

Абакайши не ответил, но после многозначительной паузы яростно хлопнул в ладоши.

Когда на его зов явился слуга, шидан потребовал:

— Собрать всех рабынь. Будем допрашивать! — рявкнул он, заставив несчастного парнишку позеленеть. — Потом и до слуг дойдёт очередь!

— Слушаюсь, шидан. Будет исполнено, шидан, — проблеял слуга и понесся прочь.

— Я найду виновного, — показав клыки, пообещал серебряный.

— Я могу помочь. С допросом, — вновь подал голос Ли Вэй. Абакайши пристально посмотрел на дана и содрогнулся. Было в этом молодом шэяо что-то эдакое — древнее, мудрое и ужасающее.

— Нет, в своем доме я наведу порядок сам, — все же осадил инициативу Тайпана Анокэ. — А твоя задача объяснить, что происходит с землянкой, — процедил он, повернувшись к Кариму.

— Мне нужно время. Я должен подумать! — ответил тот и сел на пол возле Веры в позу лотоса.

— Эй, ты же не собираешься медитировать? — возмутился Анокэ.

— Карим! У нас нет времени! — поддержала шидана Суньи.

— Ом-м-м, — безразлично пропел старик.

Через пятнадцать минут после приказа всех рабынь собрали в небольшой гостиной, которая находилась рядом с бальным залом. Анокэ направился туда через толпу, не отвечая на сыпавшиеся на него от шэяо вопросы. Гости явно не желали расходиться, и Абакайши их понимал: от такого изобилия дармовой ци невозможно отказаться. А она все прибывала. Уже сейчас возникало ощущение, что энергию можно нарезать кусками и засаливать в банках, как патиссоны на зиму.

— Угощайтесь! — рявкал шидан то и дело, ничего никому не объясняя, но отмечая, что аристократы выглядели крайне довольными и здоровыми.

Проходя мимо одной из присутствующих в зале беременных най, он скосил на женщину глаза и заметил, что ци-потоки младенца в ее утробе на глазах становятся ярче. Сама будущая мать с блаженным видом сидела на стуле и, ни на кого не глядя, впитывала в себя магию, делясь с еще не родившемся, но явно желающим этого змеенышем. Абакайши с содроганием представил, что такими темпами сегодня разродится половина Акунга-Нагаши. И может статься, что большая часть — в его доме.

— Кто дал яд Вере? — было первое, что спросил Анокэ, ворвавшись в помещение, где сидели все его рабыни и Далия. Девушки испуганно уставились на хозяина, не произнося ни слова.

— Шидан Абакайши! Позвольте заметить, что допрашивать нужно хитрее. Вызывать всех по одной… — тихо подсказала Далия, но Анокэ лишь раздраженно отмахнулся.

Он еще раз обвел всех взглядом и остановил его на Рике. Она единственная, кто совсем его не боялась. Даже сейчас девушка была рада тому, что видит хозяина. Такая покорность и прежде выводила Анокэ из себя, а сейчас он получил возможность выплеснуть раздражение в самой жесткой форме.

— Ты! Я купил тебя вместе с Верой, и ты ревновала! Да? Это ты дала яд? Ты? Признавайся! — заорал шидан, склонившись над рабыней.

— Я… нет… — губы у японки затряслись, а из глаз хлынули слезы. Ее ангел вдруг превратился в дьявола, и это было больно.

— Отвечай! — схватил мужчина ее за плечо и тряхнул как следует. Девушка слетела на пол и, запутавшись в подоле своего пышного платья, начала барахтаться, скуля и стеная от обиды.

— Шидан! — тихо обратилась Далия. — Зачем Рике убивать Веру? Она вас любит! Эта рабыня не жаловалась на невнимание с вашей стороны. Разве вы забыли, что последнее время брали только ее? А вот другие…

— Кто? — продолжал допытываться Анокэ, немного раздосадованный своей необдуманной вспышкой. — Я считаю до трех. Укажите на отравительницу или я всех отправлю на пустоши к одичалым змеям. Будете им рассказывать, какие вы тут все невинные.

— Я вчера видела, как Нами разговаривает с даном Алдучином, — вдруг крикнула Лейсан. Все посмотрели на нее с удивлением, пытаясь понять, к чему она клонит.

— Точно! А вчера в купальнях Нами дала Вере напиток! — добавила Ёнхи. — Нами ненавидит ее и распускает всякие слухи. А я еще тогда удивилась, чего это она решила мириться… Вот уж змея!.. Простите! — осознав, что только что сказала, склонила голову кореянка.

— Что вы несете? Где доказательства? Зачем мне ее травить? — завопила рабыня, явно испугавшись.

Абакайши хищно оскалился и подошел к Нами.

— О чем ты говорила с Тиэнгао? — зловеще прошипел он.

— Ни о чем таком. Он просто спросил, где ная Мина, — залепетала рабыня.

— О чем. Ты. С ним. Разговаривала? — с пугающей отчетливостью повторил шидан, выпустив серебряный хвост. Конечность стремительно закрутилась спиралью вокруг тела онемевшей от ужаса рабыни, наворачивая все больше витков. Со всех сторон послышался писк и испуганные всхлипы — все девушки вскочили со своих мест и жались в ужасе к стенам. Даже Далия не стала рисковать и отошла подальше.

— Я же сказала, он спросил где… — девушка не успела договорить, когда змеиный хвост приподнял ее над полом. Она барахталась, но Анокэ лишь сильнее сжимал свою удавку.

— Говори! Не скажеш-шь, умреш-шь мучительно… — прошипел змей.

— Он дал мне пузырек с ядом. Сказал влить рабыне… — полузадушенно затараторила Нами, бледнея, а потом синея лицом

— Что обещ-щал? — тряхнул девушку Абакайши. Ее зубы клацнули так громко, что было слышно во всем в помещении.

— Перекупить, а потом отпустить… Много крейнов и дом у моря…Свободу… — еле слышно ответила девушка.

Абакайши тут же разжал свою хватку, и тело рабыни с грохотом упало на пол. Кто-то взвизгнул, а кто-то зарыдал в голос. Все решили, что шидан убил девушку, но у него были на нее другие планы.

— Дашь показания на суде. Тогда не казню, — уже спокойно и вполне по-человечески произнес Абакайши. — Далия! Ну что, как тебе мой допрос? Получился? — рявкнул шидан. И когда женщина утвердительно затрясла головой, добавил:

— Вызови ко мне начальника охраны. Мы идем в замок Тиэнгао. А эту… запереть до суда! — кивнул он в сторону Нами.

— Разве тебе не передали, что девчонку трогать нельзя? — орал Галсан на сына.

Когда на приеме начался сыр-бор, оба антрацитовых быстро вернулись в свой замок. Им было не до вкусной ци, так как у них в повестке стояли более насущные проблемы.

— Меня не было в замке! Я еще вчера подговорил рабыню, дав ей свой яд. Она ненавидит землянку… — оправдывался Алдучин. — Отец! Я не знаю, что происходит, но послушай! Все же получилось просто прекрасно! Сейчас самое время уничтожить мальчишку! Вся знать обжирается магией. Они и не заметят, что прибыло еще. Я пойду, скорее скручу голову ублюдку, — возбужденно настаивал демон.

Тиэнгао смотрел на сына и чувствовал разное. Самыми неожиданными в спектре его эмоций стали ужас и отвращение. Как он воспитал это бездушное чудовище?

— Тебе плевать на то, что это твой отпрыск? — спросил он, сверля сына взглядом. Алдучин недоуменно глянул на отца, а потом его губы растянулись в презрительной усмешке.

— А что? Что это за вопрос? Разве, не ты этого хотел? Ты же мне сам приказал! И что? Теперь выставляешь меня крайним? — спросил дан.

— Да, я не очень щепетилен в вопросах жизни и смерти. И очень не люблю, когда обстоятельства вмешиваются в мои планы. Именно поэтому корректирую их любыми путями, — согласился Галсан. — Но я точно не получаю от этого удовольствия. Тем более, от убийства младенца. И посмотри на себя! Ты радуешься возможности прикончить своего же ребенка, — мрачно сказал Тиэнгао-старший.

— Что за странная логика! — взвился дан. — Убийство — это убийство. Предлагаешь оставить змееныша в живых?

— Почему бы и нет, — пожал плечами его отец. — Так или иначе, он может стать наследником. А ты… обойдешься рабынями. У тебя же с ними хорошо получается договариваться, — ядовито заметил Галсан.

— Погоди, а с чего вдруг ты так запел? — нахмурился Алдучин, а потом понимающе оскалился. — Дай угадаю. Эта тварь Циилин свернула тебе мозг. Ты сейчас думаешь не тем местом, уважаемый отец.

— Как ты смеешь? — разъярился шидан.

— Смею, отец, смею. Смотрю, как ты пресмыкаешься перед этой чванливой сукой и удивляюсь. Не помню, чтобы к моей матери ты относился хотя бы вполовину также.

— Заткнись! — Галсан вскочил с места и врезал сыну по лицу. — Что ты вообще знаешь? Бегаешь по Земле и ищешь себе девок. А мне потом разгребать за тобой. Твой змееныш будет жить! Я провозглашу его наследником, а ты можешь и дальше соблазнять наивных землянок. Времени у тебя для этого будет полно.

— Ты не можеш-шь так со мной поступить! — капая ядом на пол, зашипел антрацитовый ци-змей.

— Дан Тиэнгао! Вы арестованы по подозрению в покушении на рабыню клана серебряных шэяо! — раскатистым эхом прогремел голос неожиданно появившегося солдата. — В вашем замке будет произведен обыск на предмет обнаружения сцеженного яда вот в такой пузырек! — показал вояка, подняв руку

— Это против закона о неприкосновенности истинных шэяо! — взревел шидан Тиэнгао. — Предъявите доказательства! — потребовал он.

— Мы их найдем! — отрапортовал солдат.

— У нас рабыня, которая даст показания против твоего сына, Галсан, — раздался насмешливый голос. С этими словами в комнату вошел сам глава Совета.

— Анокэ? Что ты творишь? Опять война? — воскликнул шидан, с содроганием понимая, что ему конец. Он все понял: Циилин рассказала Анокэ, а его сын подставил их окончательно. Какое счастье, что они не убили мальчишку! Он ещё может выкрутиться, а вот его сына будут судить. И он не будет молчать о своём отце.

— О, нет! Не война! Разоблачение преступников! — усмехнулся Абакайши. — Обыщите дом! Посмотрите внимательно в покоях его служанки! — бросил он.

Несколько солдат направились по назначению, а Алдучин взревев, бросился к Анокэ.

— Я вызываю тебя на битву, шидан! За оскорбление чести моего дома!