35. Решения

— Досточтимые шиданы и шиная! Мы собрались сегодня для того, чтобы решить несколько насущных вопросов. В последние дни произошло и выяснилось слишком много необычных обстоятельств, чтобы оставить их без внимания. Полагаю, нам предстоит принять ряд законов, а также определить судьбу нескольких родов, — произнес Анокэ Абакайши, и его голос гулким эхом разнесся по залу.

С момента перерождения его рабыни прошла неделя. Когда девушка вышла вместе с даном Циилин из пещеры на Озере, только ленивый не видел, что она стала другой. В ее изначально светлых с золотистым оттенком волосах появились серебряные пряди, глаза стали ярче, а рисунок ее ци-потоков, видный не всем, а лишь тем, кто знал, куда смотреть, повторял рисунок клана Абакайши.

Девушка вернулась в замок серебряных вместе с Тайпаном, не желая расставаться с ним ни на минуту. Абакайши не протестовал против дана, но надеялся, что как только позволят обстоятельства, тот заберет Веру к себе.

До Совета Вера с Ли Вэем и сыном пребывали в выделенных им комнатах. И в этот раз они располагались рядом с покоями самих хозяев, в отдалении от Северной башни, где был размещен гарем. Суньи и Карим стали частыми гостями новоявленной наи Абакайши, оставляя Веру и Тайпана в одиночестве только в ночное время. Шидан на это постоянно ворчал: мол, золотые активно выживают его из собственного дома.

Однако визиты шинаи и ее слуги были более чем оправданы — гости учили Веру быть настоящей шэяо: понимать своего сына, контролировать смену ипостаси и не визжать при каждом появлении раздвоенного языка и клыков в ее рту.

Анокэ все это время страдал. Он не мог поверить, что одна шальная капля крови сотворила ему родственницу. Это пугало и создавало прецедент — опасный и резонансный.

Впервые шидан решился спокойно поговорить с девушкой за сутки до Совета. Нужно было определиться с дальнейшими действиями. Разговор вышел натянутый, но скрепя зубами шидан все же признал в землянке настоящую демоницу, назвав ее своей сестрой. «Знала бы моя мать, что обретет дочь уже после своей смерти», — бурчал мужчина, готовясь к заседанию, которое обещало быть непростым: давно у аристократов Акунга-Нагаши не было такой насыщенной повестки.

— В первую очередь я хочу представить мою новую родственницу, недавно вошедшую в клан серебряных. Прошу отнестись с уважением! Ная Абакайши! — пророкотал шидан, и в зал вошла Вера. — Рисунок ее потоков близок мне и моим родителям, из чего было принято решение обозначить ее статус как сестринский.

— Шидан! Вы объясните нам, как так получилось? — спросил один из шэяо. Его вопрос подхватили остальные, и в зале начался ожидаемый галдеж.

— Я предлагаю для начала поздравить нашу новую демоницу. Нам еще предстоит выстроить с ней отношения, но и сейчас я могу точно сказать, что теперь ная Вера находится под защитой моего дома, — провозгласил мужчина, а потом, сбавив пафос в голосе, добавил:

— Я объясню, почему произошло перерождение. Чуть позже. Но уже сейчас хочу познакомить вас с содержанием трех новых законов, которые я выношу на голосование. Первый — о запрете на ввоз новых землянок в наш мир. Второй — о необходимости отпустить всех имеющихся земных рабынь. По желанию: либо домой на Землю, либо отселить в их личные дома в Акунга-Нагаши. И третий — о запрете допуска к себе человеческих женщин во время ранения. Если на вас кровь, ни одной землянки рядом быть не должно.

— Это что за законы? С чего вдруг? — выкрикнул один из шиданов. Известный своим обширным гаремом.

— А такие вот! Не хотите, чтобы у вас завтра сестер прибавилось, держитесь от рабынь подальше. Поверьте, это в ваших же интересах, — увещевал членов совета Анокэ.

— Что-то я не помню, чтобы с землянками были проблемы, — настойчиво возразил нервный шэяо.

— Да, я тоже. Не помнил. А вот теперь запомню надолго, — скривился Абакайши. — И не только я… Позвольте представить, — мужчина вновь заговорил голосом профессионального оратора. — Наследник клана Тиэнгао. Малолетний дан Алексей!

После этих слов в зал вошла служанка с большой корзиной в руках. Она поклонилась и отдала свою ношу Вере, которая все это время сидела в кресле в удалении от стола переговоров. Достав Лешу из корзинки, девушка взяла его на руки и приблизилась к собравшимся, чтобы показать ребенка всем присутствующим. Вчера малыш наконец-то вернул себе человеческий образ и сейчас сидел на руках у матери, прижимаясь к ее груди и посасывая собственный кулачок.

— Это ваш сын, ная? — обратился к Вере один из шиданов.

— Да, мой, — кивнула она.

— А отец?

— Алдучин, — тихо ответила Вера.

— Но ребенок уже… Вы родили его еще будучи человеком? — пораженно спросил шэяо. Судя по седым волосам, этот демон видел всякое, так как немало лет прожил на этом свете.

— Да, — спокойно подтвердила девушка.

— То есть… Обычная женщина… О, демоны! Завтра же выселяем всех рабынь! — закричал старик, и ему вторил хор голосов. — Мракобесье какое-то! Истинные шэяо появляются как грибы после дождя! Перерождаются один за другим! Это ж скоро мой зонтик может обрести ци-потоки и вторую ипостась! — не унимался седовласый. В зале раздались смешки, аристократы загудели еще громче. Каждый хотел выразить свое крайнее удивление и описать свой вариант развития событий. Когда дошло до того, что к Озеру обновления решили отнести кракоса, чтобы посмотреть, во что он переродится, Абакайши не выдержал.

— Досточтимые! Я прощу вас! Сохраняйте спокойствие! — рявкнув, призвал всех к порядку Анокэ. — Я понимаю, что ситуация необычная. Но именно поэтому не стоит особо переживать. Слишком много случайностей выстроились в одну цепочку в данной истории. Вряд ли такое может происходить каждый день. И все же, мы станем аккуратнее и исключим возможность повтора подобных неприятностей. Кто голосует за принятие законов?

Руки подняли все. Так единодушно голосование еще не проходило ни разу.

— Прекрасно, — облегченно вздохнул Анокэ.

— А у меня вопрос! — выкрикнул шидан с дальнего конца стола. — Ная Вера станет женой Алдучина? Я слышал, он арестован.

— Нае вообще пока не стоит становиться чьей-то женой. Она только переродилась. Такая быстрая повторная смена сути может ее убить! — резко ответила Суньи. Все это время она молчала, но тут не могла не вставить слово. — Но с течением времени она станет супругой дана Тайпана. А пока сын и ная поживут без вступления в брак. Хотя бы лет десять, — закончила демоница.

— Погодите! Я запутался! — воскликнул демон, задавший вопрос.

— Не ты один, шидан, — хохотнул его сосед. — Золотой дан и серебряная ная будут растить наследника антрацитовых. Это вообще как?

— Алдучин хотел убить своего сына! — прошипела Суньи, показав клыки. Абакайши собирался ее успокоить, но тут в Зал ворвался Галсан Тиэнгао.

— Это еще нужно доказать! — прогремел он. — Я требую, чтобы моего сына освободили, а внука вернули нам. Также я требую бракосочетания Веры и Алдучина. У них ребёнок. Это логично и справедливо! Тогда все встанет на свои места! — высказавшись, Галсан прошел к своему месту за столом и уселся, с вызовом глядя на шэяо.

— Такой вариант мне понятнее, да! Антрацитовые к антрацитовым! — закивал головой седовласый демон.

— Ваш сын отравил Веру, это точно доказано, — взвилась шиная Циилин.

— А в итоге рабыня стала аристократкой! — парировал Тиэнгао.

— Главное — намерение. Случайный результат не считается, — стукнула ладонью по столу Суньи.

На это Галсану нечего было возразить. Он заиграл желваками, давясь злыми словами, но вслух ничего не сказал. Надежда на то, что Суньи когда-нибудь его простит и примет, все еще жила в его сердце, и он не хотел окончательно сжигать мосты. Шиная для него даже сейчас, в образе обличающей мстительницы, была прекрасна и как никогда желанна.

— Ни одна ная из рода Абакайши никогда не войдет в дом Тиэнгао, — прошипел Анокэ, глядя на Галсана. — А наследника твоего дома будет воспитывать его мать. Других истинных в твоем роде уже не будет, так что Алексей когда-нибудь возглавит клан. Но это, думаю, будет нескоро. Такие, как вы с сыном — очень живучи.

— Что будет с Алдучином? — глухо и без былого пыла спросил шидан Тиэнгао.

— А это мы должны решить сегодня! — обратился к Совету Абакайши.

— Попытка убийства рабыни и недоказанная попытка убийства сына? — с важным видом протянул один из шиданов. — В итоге Алдучин никого не убил. Можно отпустить, — равнодушно закончил демон.

— Но все же он преступник! Я придумал! Можно отлучить Алдучина от Озера обновления лет на двадцать, — это предложение поступило от самого молчаливого члена Совета. Всю дорогу тот дремал, а на этапе выбора наказания взбодрился.

— Это слишком жестоко! Для нас, — возразил другой. — Без сбрасывания кожи и обновления дан вскоре всех нас порвет!

— Но какой еще вариант? Посадить аристократа в тюрьму? Но где это видано? Дана в темницу… Лучше уж поединок. Прикончить, да и все… — рассуждал тот, который молчун.

На этих словах Галсан сошел с лица, но тут же собрался и процедил презрительно:

— А на поединок ты моего сына сам вызовешь, шидан? Хочешь отведать цитара? А давай тогда со мной! Сейчас!

Галсан ждал ответа, но его собеседник промолчал. Согласие или даже уклончивый ответ в таких случаях грозил поединком, а конкретное «нет» — позором. Драться с антрацитовыми — это очень вероятная смерть, так что предложивший этот вариант демон замолчал, предпочтя притвориться глухим.

— Пустоши! — сказала Суньи, и все сразу посмотрели на нее. — Отправьте дана к одичалым на несколько дней. Там он должен будет вспомнить, что мужчина и воин, а не убийца младенцев. Ну и если силён, то выберется, а если слаб…

— Однако! — удивился Анокэ. — А вы, шиная, знаете толк в наказаниях. А что! Это прекрасная идея. Пусть судьба и сила дана решат за него. Согласен! Отправляю его в пустоши и закрываю выход на три дня!

Предложение было поддержано единогласно.

После Совета Галсан подошел к шинае.

— Суньи! — прошептал он, глядя ей в глаза. — Я… Благодарю за сына…

— Я отправила его на съедение одичалым змеям, — раздраженно возразила демоница.

— С ним ничего не случится, — отмахнулся шидан. — Но он получит хороший урок, — с самым серьезным видом добавил он.

— Я знаю, что это твоя инициатива, что именно ты ему говорил, что делать. Будь моя воля…

— Ты бы отправила меня туда же? На пустоши? А если… Я могу это сделать! Суньи! Я могу уйти с сыном. Но обещай, что будешь со мной, если я вернусь, — порывисто воскликнул Галсан, схватив шинаю за руку.

— Да я лучше сама туда уйду! Больше никогда, слышишь, никогда не прикасайся ко мне, демон. Поднявший руку на ребенка — не достоин называться шэяо, — прошипела женщина и, выдернув ладонь, направилась прочь.

Через три дня после отправки Алдучин из пустошей не вернулся. На всякий случай возле портала дежурили еще несколько суток, но так никого и не дождались. Никто не предполагал столь трагичного финала, а потому почти все шэяо некоторое время вели себя тиши воды ниже травы. Был объявлен негласный траур: не так часто аристократы гибнут вне поединков. Демоны чувствовали себя уязвимо, а это очень непривычное для них ощущение.

Галсан после вестей о гибели Алдучина, терзаемый чувством вины, закрылся в своем замке и совсем перестал появляться в свете. Поговаривали, что шидан занялся глубинными медитациями, пытаясь хотя бы в посмертии разыскать своего сына и что-то ему сказать.

Ли Вэй и Вера вместе с ребенком наконец-то перекочевали в замок Циилин. Анокэ не возражал, так как ему тяжело было постоянно видеть рядом с собой «сестренку», которую он совсем недавно целовал. Да и Мина требовала к себе внимания, ревнуя к новой Абакайши.

После того как Алдучин сгинул на пустошах, дочь Анокэ неожиданно вернулась к активной светской жизни. С утроенным энтузиазмом Мина ходила по балам и приемам, выбирая себе нового жениха так, словно антрацитового в ее жизни никогда не существовало. Шидан не нарадовался настроению дочери, и только Далия знала, что юная Абакайши плохо спит по ночам, чередуя потоки слез и тяжелые сновидения.

В то время как его дочь всеми силами справлялась со своим горем, шидан Анокэ был вынужден исполнить им самим же инициированный приказ. Вызвав к себе по очереди всех рабынь, он поинтересовался, какую судьбу каждая из них предпочтет. Домой согласились вернуться только Ёнхи и неожиданно Рика. Утратив любовь своего «ангела», девушка отказалась оставаться в Акунга-Нагаши.

Спустя неделю Вера лично провожала двух землянок в портал на Землю, с тоской осознавая, что тоже хочет домой.

Обеим рабыням вручили с собой по золотому слитку в качестве моральной компенсации, наказав не рассказывать о том, где они были.

— Не нужно нас об этом просить! Мы и так никому не расскажем, иначе нас в психушку закроют, — раздраженно ответила кореянка, укладывая золотой слиток в сумку.

Обнявшись, девушки расстались — Рика и Ёнхи исчезли в проеме портала, а Вера, понурившись, вернулась к Ли Вэю в замок золотых. Тот сидел в кресле, стоящем возле камина, и наблюдал за языками пламени так, словно смотрел по телевизору новости.

— Милый! — присев к нему на колени и тут же утонув в гостеприимных объятиях, начала девушка.

— Да, родная, знаю. Ты хочешь на Землю! И я тоже, — поцеловав девушку за ушком, прошептал Ли Вэй. На самом деле ему было плевать, где находиться. Лишь бы с Верой. Но все же в Акунга-Нагаши мужчине было очень скучно, в то время как в Китае он оставил множество незакрытых вопросов. Там его бизнес, сотни сотрудников и тысячи рабочих, трудящихся на фабриках. Тайпану нужно было туда, чтобы ничего не рухнуло, чтобы люди не остались без зарплат и рабочих мест.

— Но мы не можем, да? — грустно спросила Вера между поцелуями.

— Вы — шэяо! — раздался возглас. — Вы можете все!

Суньи зашла в комнату без стука. Пристально посмотрев на влюбленную пару, она пояснила:

— До тех пор, пока вы не прошли брачный обряд, вы не сможете иметь детей. А обряд я вам разрешу провести нескоро. Так что пока, раз желаете, можете пожить на Земле. Только помните: вам нужно сбрасывать кожу и подпитывать ци-потоки. И вам, и Алексею. А потому периодически возвращаться все же придется…