Глава 2

Чувствую по взгляду Василисы, что пошлет она меня сейчас реально туда, кем я и представился. Надо срочно переключить ее внимание.

— У вас, Василиса Петровна, серьезные проблемы с чакрами. Вот сюда энергия поступает из космоса, — прикладываю руку к ее макушке. — Это седьмая чакра — сахасрара. От нее энергия проходит к другим чакрам, — подношу руку к ее шее, веду вниз. Намеренно провожу ладонью сначала по левой, затем правой груди. И, как ни странно, в морду мне от Василька не прилетает. — Так… а здесь у нас что? Ой, ой, ой, Василиса Петровна, — провожу рукой около паха. — А здесь прям беда. У вас забита вся свадхистхана и муладхара. Вот сюда точно энергия не проникает. Застой. Надо срочно все вскрывать. В смысле раскрывать.

— Она и так проникает. И в мудалахару, и другие хары.

— Откуда проникает?

— Из космоса, сами же сказали.

— Так сахасрара-то ваша закрыта, значит никуда ничего не проникает. В общем, предлагаю прямо сегодня пробовать раскрыть вашу сахасрару. Конечно же, бесплатно.

— А не пошли бы вы, Петр Васильевич… Кху Ям? — ну вот, все же послала.

— Я там уже был пять лет назад. Эту священную гору, которая, кстати, находится в Китае, не стоит посещать столь часто.

— Хули здишь?

— Ой, ой, ой, Василиса Петровна. Неожиданно. Что это еще за «хули»?

— Обычное хули. Район города Сямынь в провинции Фуцзянь. Как это вы не знаете? — иронично произносит Василиса, приподняв брови. — Неужели не посещали, когда забирались на священную гору?

— Да, да. Точно, сейчас вспомнил. Был я в этом районе. А «здишь» это что?

— А это то же самое, что с приставкой «пи». Так понятно, Петр Васильевич? — почти шепотом произносит она, от чего я мысленно кайфанул.

— Кажется, я в вас сейчас влюбился, Василиса Петровна, — так же тихо произношу я, наклонившись к ее уху. — Так что там на счет сахасрары? Раскрываем сегодня вечером, скажем, часиков в восемь?

— Выход сами найдете?

— Найду, но не уйду.

— Выйдите из моего кабинета, — четко, по слогам произносит она. Кажется, сейчас Василиса вдарит мне между ног.

— Выйду только после того, как ты дашь мне свой номер телефона и скажешь во сколько мне подъехать.

— Если через пять секунд вы не уйдете, я позову охрану.

— Красивая зараза. Ладно, я вечером подъеду, — подмигиваю и выхожу из кабинета.

* * *

— Вы какой-то странный вышли от уролога. Все нормально? — нехотя отрываю взгляд от залипательной фотографии Василисы и перевожу его на Мишу.

— Шикарно. Знал бы ты, как я тебе благодарен за уролога, — вполне серьезно произношу я, откинувшись на спинку сиденья.

— Нашли что-то серьезное?

— Да. Нашел. Женщину.

Увеличиваю фотографию Василиски в белом медицинском халате. Жаль, что на сайте клиники фото не в полный рост.

— Найди мне, пожалуйста, к вечеру всю информацию о Севастьяновой Василисе. Работает терапевтом в этой клинике. До уролога я, кстати, не дошел. Ошибся кабинетом и попал к этой девочке. Короче, мне нужно знать о ней все. Где, когда, с кем, что любит, что ненавидит. Номер телефона, адрес. Ну ты понял.

— Прям все?

— Все, все.

— А что так?

— Кажется, я влюбился.

— Шутите?

— Я серьезен как никогда. Так, смотри за дорогой. Еще угробишь меня раньше срока. Как только приедем домой, ты прям пулей сразу по моему заданию, окей?

— Будет сделано.

Не припомню, когда в последний раз так чего-то ждал. Чтобы хоть как-то скоротать время, вновь вернулся к чтению некогда начатой в сортире брошюре по чакрам. Так увлекся этой херней, что взял ноутбук и дошел до реальных способов раскрытия чакр.

— Все готово, Петр Васильевич, — поднимаю взгляд на Мишу.

— Ты ж моя прелесть, — радостно потираю руки, гипнотизируя взглядом серую папку в руках Медведева. Он садится рядом со мной, но не спешит отдавать мне папку. Когда я протягиваю к ней руку, он демонстративно поднимает ее кверху.

— Ты чего?

— Я вас знаю совсем недолго, но мне этого достаточно для того, чтобы не давать вам эти сведения.

— Ты переработал?

— Нет. Вам в жизни интересен только алкоголь и девушки по вызову. Хотя с последним тоже сомнительно. Пьете вы, потому что вам скучно.

— Думаешь, пора кодироваться?

— Нет, это вам не поможет.

— Фух, слава Богу. Значит можно пить.

— Вы сейчас сидите без привычного бокала с виски. А знаете почему?

— Потому что лень встать?

— Нет. Потому что вы увлечены мыслями об этой девушке. Она вызвала ваш интерес. Так почему этим не воспользоваться? Что вам будет интереснее — прочитать самому книгу или если ее вам перескажу я?

— Ну, если это школьная нудотень, то краткий пересказ от тебя.

— Интересную книгу, Петр Васильевич.

— Папку не дашь, да?

— Дам, конечно. Вы мой начальник. Просто, куда интереснее самому узнавать это все, — подает мне папку, сам же встает с дивана. — На сегодня я свободен?

— Да. Забирай папку, чтобы не было соблазна заглянуть внутрь. Скажи только одно.

— Она ни с кем не встречается.

— А вот и прекрасный повод выпить… какао.

— До свидания, — безэмоционально произносит Медведев. — И да, кстати, это нечестно, но в обеденный перерыв она почти всегда заходит в кафе напротив клиники.

— Спасибо, Мишаня. Завтра у тебя выходной.

Я однозначно екнулся, иначе не знаю, как объяснить то, что уже три часа просматриваю скромненький профиль Василисы в соцсети. Фотографий мало и везде одна и та же поза. Но хороша, чертовка. Еще чуть-чуть и я буду дрочить на ее фото…

* * *

Утро началось снова с ее профиля. Причем лег в два часа ночи, встал в шесть. Увидев мадемуазель Севастьянову онлайн, не раздумывая, начал набирать ей сообщение.

07:12

«Доброе утро, Васенька. Как спалось?»

Прочитала, но не спешит отвечать. У меня нет ни одной фотографии в профиле. Да и имя другое, но она должна понять, кто ей пишет.

07:15

«Не нравится Васенька? А как тебя звать ласково? Васюня? Васюша? Васюлька? Васька? Кстати, ты знала, что твое имя означает царица? Труднопостигаемая, непреклонная, руководящая»

07:16

«Из меня руководитель, как из вас чакролог. Ваш источник брешет. И для вас я исключительно Василиса Петровна. Вы мне мешаете»

07:16

«Классные у тебя фото в профиле. Только почему-то поза одна и та же»

07:17

«Это, чтобы не было видно намечающегося двойного подбородка. И нос так кажется визуально меньше»

07:17

«Да классный у тебя подбородок. И нос тоже. Мне понравились твои наряды, за исключением одного синего платья в полоску. Тебе не идет. Носи его, когда меня рядом нет»

07:18

«Шли бы вы, Петр Васильевич, на священную гору. И не тревожьте больше незнакомых людей в столь ранний час. Адьес»

*** Оказалось, что выбрать машину, на которой я сегодня заберу Василиску с работы, крайне сложное дело. Шутки шутками, но предстать я хочу перед ней реальным среднячком. Итого, взял машину у Миши. Вот только до вечера не выдержал. Уже с часа дня начал караулить мадемуазель Севастьянову в кафе напротив клиники.

Крыша конкретно так повредилась и начала подтекать, потому что как только я увидел вошедшую в кафе Василису, резко вскочил с места и схватил ее за руку.

— Какая неожиданная встреча, Василиса Петровна. А пойдемте за мой столик?

— Нет, — пытается вырвать свою руку из моей ладони. Что я на хрен творю?! — Силой меня потащите?

— Да ты что, — отпускаю наконец ее руку. — Я же одуванчик. О — ослепительный. Д — добрый. У — уважающий женщин. В…

— Вонючий?

— Великолепный. А— ахренительный.

— Вообще-то через «о».

— Пофиг. Н — няшный. Ч….

— Чапаев. Вонючий Чапаев.

— Человеколюбивый, — пропускаю мимо ушей ее колкость. — И — интересный собеседник. К — красавчик. Итого, ослепительный, добрый, уважающий женщин, интересный, честный и няшный красавчик. Ну как меня можно бояться?

— Человека, который нашел меня в соцсети, а затем караулит в кафе и хватает за руку? Да, реально, чего это я.

— Ну просто присядь со мной, так сложно?

Василиска нехотя, но все же соглашается. И только, когда мы подошли к моему столику, до меня дошло, что она в том самом синем платье в полоску. Вот же какая своенравная. Но фишка в том, что она и в нем хороша. И коленочки видны. Нет, не такое уж и плохое платье. Так и хочется протянуть руку и потрогать ее коленки. Нет, еще слишком рано. К таким нужен особый подход. Пока только глазеть.

— Возьмите, — подает мне салфетку. — Вытрите вот здесь, — указывает пальцем на уголок рта.

— Помада растерлась? — пытаюсь шуткануть, дабы вызвать улыбку у Василиска, но ни хрена.

— Нет, у вас слюна подтекает от созерцания открытых участков моего тела, — нокаут. Вот же языкастая. Кайф.

— Значит много слюны. А жидкость в организме говорят нельзя задерживать. А ты не будешь ничего заказывать?

— Я уже заказала, когда вы слюни пускали, мысленно дроча на мои ноги.

— Ты чего такая борзая?

— Наверное, потому что у меня нет цели вам понравиться. Я такая и есть. На работе притворяюсь милой, потому что… так надо. Это жизнь.

— Да ладно, не парься, мне наоборот это нравится. Классная. Языкастенькая.

— Ну у вас и вкус, — закатывает глаза. — Спасибо, — кивает подошедшему официанту, принесшему ей кофе. — Без шуток, Петр, вы теряете со мной время.

— Ты — не замужем, я не — женат. Ты — красивая, я — тоже. Ну как тут не налаживать контакт? — кладу руку на спинку ее сиденья, чуть касаясь плеча Василисы.

— Железная логика. Но есть маленький нюанс, меня не интересуют отношения ни с красавцем, ни с уродом. И секс тоже. Муторно все это.

— Ой, ну давай еще скажи, что ты лесбиянка.

— Господь с вами, женщин я вообще на дух не перевариваю. Сучки.

— Ты просто огонь, — не скрываю усмешки в голосе. Василиса же как ни в чем не бывало отпивает из стаканчика кофе. — Расскажи мне что-нибудь о себе?

— Конкретизируйте, Петр.

— Ну что ты любишь делать?

— Ну, например, прыщи. Я называю их беляками. Люблю давить беляков. Даже обожаю, — занавес. — Что? Вам не нравится мое увлечение?

— Да нет… просто это странно. Я тоже это люблю, — совершенно серьезно произношу я. — Обожаю, когда они стрикают, когда их выдавливаешь. А еще частенько на зеркало так прыскает. Я всегда делаю это перед зеркалом, а ты?

— Стараюсь тоже.

— И… часто у тебя прыщи вылазят?

И тут она начинает смеяться. Заливисто так, не как привычные мне бабы, наигранно прикрывая рот ладонью. А прям ржет. Так, что в итоге закашливается.

— Бывает иногда, — пытается подавить в себе улыбку. Улыбка у нее шикарная.

— А где?

— На спине.

— О… так там сложно выдавить, хочешь я помогу?

— Нет, ну что вы, я сама. Зачем отдавать то, что нравится самому — какому-то левому мужику?

— Ну не такой уж я и левый. Ты меня голым вообще-то видела. Причем в унизительной позе. И вообще, раз ты видела мои сокровища, надо сравнять. Не находишь?

— Ну давайте.

— Ты серьезно?

— Да, — переводит взгляд на свое запястье. — У меня есть полчаса на обед и пять минут на показ моих сокровищ. Успею. Только у меня условие.

— Ой, да я понимаю, что никакого секса.

— Ну пойдемте, — достает из сумки деньги и кладет их на стол. Атас…

— А ты из тех ебан… женщин, которые типа самодостаточные, независимые и бла бла бла?

— Не думала об этом. Пусть будет — да. Пойдемте, Петр. Время не резиновое.

Ясен пень ничего она мне показывать не будет. Выкинет что-нибудь этакое. Однозначно будет интересно. Какой тут на хрен секс? Правильно говорят, предвкушение — великая вещь.

— Заходите, — пропускает меня в свой кабинет. — Посидите здесь пару минут, я скоро вернусь.

В голову не приходит ни одной мысли, как же меня удивит или повеселит Василиска. А то, что она это сделает, я уверен. Правда, когда через пару минут она вернулась в кабинет, закрыла его на ключ и пошла за ширму, я малость охренел. И уже не был так уверен в своих убеждениях. Хочу ли я, чтобы она разделась даже до белья? Не хочу. Так неинтересно. Дожил, твою мать. Так погрузился в свои думы, что не заметил, как передо мной встала Василиса. Это что еще за…