Новый путь
Месяц я жила в горах, рисуя пейзажи, наслаждаясь чистым, хрустальным воздухом и общаясь с местным населением. В роли ассистента сопровождала маму на деловые встречи, училась открывать двери в сложных метеорологических условиях, ставя заслон для входящих. Не все пришельцы были готовы к холодному, пробирающему до костей ветру, морозу и снегу. Однако всё, что я делала, мало помогало: я продолжала скучать по Машке и… Нет, по Егору я не скучала, я безумно злилась. Вот почему он не мог оказаться обычным парнем с параллельной группы, к примеру? Я тут же сама отвечала на поставленный вопрос — потому что он Эгоролиан, ушастая сволочь, перевернувшая мой мир. Злость порождала стремление двигаться, и я с новыми силами, под удивленными взорами родителей, кидалась, окуналась с головой в работу.
С удивлением узнала, что вся мамина работа проходит под строгим государственным надзором, с соблюдением государственных интересов и отчетностью. Честно говоря, нечто подобное я подозревала. У нас всегда в гостях было много военных и людей в гражданке с выправкой офицеров. Сейчас я на многие вещи смотрела по-иному, в том числе и всех гостей, посещавших наш дом, разобрала, можно сказать, по косточкам. Тут-то мне и стали понятны родительские стремления: оградить меня от всего и дать возможность выбора. Оказалось, что я уже давно на карандаше у начальства, и оно просто ждало, когда же я «повзрослею» и встану на путь истинный, наигравшись в инженера, коим я собралась стать по окончании университета. Общаясь с Ба на свободные темы, выяснила, что государственный надзор осуществляется со времен Петра Первого. Именно он решил, что врата — это кладезь для государства.
Телефон свой я так и не стала включать. Наверное, это глупо, но я боялась узнать, что подруги у меня больше нет. Пусть она хотя бы в воспоминаниях останется единственной и самой лучшей. За пять лет, со школы, лучше нее не появилось и, кажется, уже не появится.
В конце ноября пришло послание от маминого руководства из Москвы о необходимости посетить офис и представить нового сотрудника, то бишь меня. Вопрос моего трудоустройства не обсуждался: с момента открытия мной первых врат это было само собой разумеющимся. Как выяснилось, произошло открытие под Златоустом, в том самом памятном овраге, без моего сознательного вмешательства, абсолютно бессознательно.
Быстрые сборы, долгий, выматывающий перелет — и вот нас на представительском авто везут для размещения в Подмосковье, на базу «фэнтезийных войск». Мама так называла отдел, созданный для полноценной работы хранителей. Отдел имел вполне себе нормальное название — отдел по развитию межмировых отношений, сокращенно «РММО». Жутко засекреченный, невидимый для всех, кроме руководства страны. Только вот словосочетание «фэнтезийные войска», однажды в шутку оброненное мамой, прижилось и укрепилось в отделе, сотрудники коего с гордостью произносили мамину фразу.
Нас встретил уютный дом в пять комнат, баня, парковая зона, лес, медкорпус, обустроенный по последнему слову медицинской техники, с мировыми светилами, готовыми не только аппендикс вырезать, но и арбалетный болт извлечь и операцию на сердце провести.
Генерал в форме с загадочными нашивками, целуя мамину руку, искоса глянул на меня и, пожимая руку отца, произнес: — Дочь-красавица у вас выросла. Не узнаешь меня, ребенок? Я лишь растерянно пожала плечами. — Тебе привет от квартета, — я смутилась от услышанного, так эльфов называла только я, — как же ты так, даже не попрощалась с женихами? — Нет у меня женихов и не было никогда, — буркнула недовольно себе под нос, чем вызвала задорный смех генерала и родителей. — Не злись, красавица. Их кандидатуры на самом верху одобрили. А ты их, как дошколят, вокруг пальца обвела. Горжусь тобой! Не девка, огонь! Не зная, как реагировать на услышанное, смеяться или плакать, я жалась к отцу, ища защиты.
Дальнейшие разговоры велись в столовой нашего дома. Оказалось, что соседка тетя Света, продавшая квартиру, — сотрудник смежного отдела, отвечающего за безопасность хранителей. Приставленная лично ко мне для охраны, а я-то думала, какого ляда она ко мне каждый вечер заходила на кофе. Её даже разница в возрасте в двадцать лет не смущала. Последняя новость повергла меня в шок. Машка. Вернее сказать, Геранина Мария Олеговна, старший лейтенант все тех же «фэнтезийных войск», выполняющая задание партии и правительства по охране особо ценных личностей для нашего государства. Сразу стало понятно, откуда Машка знакома с Сержем. Душившая меня обида после таких новостей только усилилась. Получается, что вся наша дружба была подставой? Тихой такой подставой, государственного масштаба. Как выяснилось, Мария на три года старше меня, просто выглядит хорошо. А все частые ее отъезды в Москву к родителям — ни что иное, как получение нужного образования. И в день нашего знакомства она была засланным казачком. Все пять лет я для нее была заданием. И даже наша поездка в Златоуст — всего лишь запланированная акция отдела по активации дара. Вот так и заканчивается детство со всеми его мечтами, чаяниями и друзьями. Белое BMW, на котором мы ездили в Москву, было предоставлено нашим ведомством. Генерал в сердцах пообещал вычесть штрафы из моей первой зарплаты. Шутка мне не понравилась, а вот зарплата оказалась выше всяких похвал. Это вам не работа в Макдаке.
Мне предстоял курс молодого бойца с элементами самообороны с оружием и без, а еще изучение огромного количества не очень нужной информации. В связи с этим долго наслаждаться благами цивилизации мне не пришлось. Уже на следующий день, под конвоем, меня отправили в казармы. Там меня встретили как родную: помыли, почистили, провели медицинский осмотр, подтвердив мое полное здоровье, и, приодев в военную форму, после многочисленных психологических тестирований, отправили на полигон.
Отныне я рядовая «фэнтезийных войск». И да! Форма мне к лицу.
Индивидуальные, ежедневные, изматывающие тренировки доводили меня до полуобморочного состояния. Еще никогда я так сильно не уставала. Падая в койку, не чувствуя свинцовых рук и ног, вырубалась, не долетая до подушки, а утром все начиналось сначала. Пробежка, зарядка на полосе препятствий, целью которой являлось развитие реакций тела, четыре часа различных образовательных курсов и боевая подготовка до отбоя.