Глава 20

Пётр. Сев в машину и, посмотрев на часы, решил, что пора будить спящую красавицу. Вырулил с парковки и отправился к Анфисе. После беседы с Христофоровичем я понял, что у нас много общего и решил зайти, с другой стороны. По пути остановился у цветочного и, купив хороший букет роз, приехал по адресу, где она проживала. Мне повезло, не пришлось звонить всем подряд в домофон. Пожилая соседка как раз выходила из подъезда. Я же придержал дверь и проскользнул внутрь. Номер квартиры я уже помнил наизусть. Понимал, что девушка будет мне не рада, но решил всё же рискнуть. Набрал её сначала на телефон. Представился доставщиком и, закрыв глазок пальцем, стал ждать. Ко мне навстречу вышла сонная и такая манящая Анфиса. Первым порывом было взять её на руки и отнести обратно в кровать. Но я ведь решил действовать обходными путями. Напролом вчера не получилось. Девушка, конечно же, пыталась не впустить меня, но я не для того сюда ехал, чтобы уйти несолоно хлебавши. Первой победой стало проникновение в квартиру. Прикрывался букетом и старался скрыть эрекцию. Ещё бы её не было, когда перед тобой стоит желанная девушка в лёгком халате и короткой пижаме. Словесными перепалками и моим обаянием, всё же добился того, что девушка приняла цветы и пошла ставить их в воду. Я последовал за ней. – Это самая жестокая пытка на свете! – это был крик души, а на деле задержал дыхание. Мало того что она практически раздета, так ещё и наклонилась. В мозгу я уже подошёл к ней сзади и, отодвинув мешающую ткань шортиков, входил на всю длину. В реальности, я как маньяк пялился на её попку и мечтал о том, как податливое тело извивается в моих руках. Её спасло лишь то, что она быстро достала трёхлитровую банку для цветов. Потому что моё самообладание летит к чертям. Оставила одного посреди маленькой кухни. Не выгнала и то хорошо. Переступив с ноги на ногу, решил действовать. Чайник поставил на плиту, заглянул в холодильник, надеясь найти, что-то съедобное. Мне повезло. Я нашёл кастрюлю борща, сметану и половину булки серого хлеба, которая всё ещё в упаковке. – Ну что же. Проверим, какая ты хозяюшка. – себе под нос проговорил я и, достав две тарелки, налил в них суп. К тому моменту, как Анфиса вернулась на кухню, её ждал полностью накрытый стол. Не поленился, даже ложку сметаны в борщ положил. Чай уже исходил паром в кружках рядом с тарелками. К сожалению, у неё имелся в наличии только пакетированный. Пришлось довольствоваться "пылью от чая". Хотя на самом деле я предпочитаю заваривать крупнолистовой в заварочном чайнике. Так вкус более насыщенный и терпкий. Анфиса. Когда я ушла от Петра в комнату, материла себя, на чём свет стоит за то, что впустила его в квартиру. Он же как сорняк, если не выдернешь с корнем, то разрастётся и задушит всё. Нельзя поддаваться на его обаяние. Хотя цветы, преподнесённые им, были неожиданностью и приятным бонусом, скрашивающим его появление. Знает шельмец, чем растопить женское сердце. – Что происходит? – переступив порог кухни в шоке распахнула глаза и едва не открыла рот в удивлении. – Обед. – лучезарно улыбнулся Пётр. – Пойдём есть. Так, вкусно-вкусно пахнет, что у меня слюни скоро потекут. Хотел уже самостоятельно уничтожить все твои запасы, но решил, что на сытый желудок ты будешь добрее. – Вот точно про тебя выражение: указкою глупого Фомку не выучишь, ласкою наглого гостя не выгонишь. – всё ещё стоя в дверном проёме, проговорила ему. – Ну вот. Я даму сердца накормить решил, а она меня поганой метлой. Не будь так сурова, давай поедим, а? – сложил ладони в молитвенном жесте этот гад. – Ладно. – вздохнув села за стол. – Прозвучало в стиле: ешь, всё равно выкидывать. – недолго думая он сел напротив, и уже держал в руке ложку. – Ещё слово, и я его тебе на голову одену. – сверкнула глазами в его сторону я. – Понял. Но в желудок всё же предпочтительней. – зачерпнув суп, он отправил его в рот, показывая, что занят едой. Сама же опустила глаза в тарелку, чтоб не пересекаться с ним лишний раз взглядом. – Ммм. Божественно. Оказывается, ты вкусно готовишь. – прожевав сказал мне Пётр. Я как любая хозяйка, стряпню которой похвалили, улыбнулась в ответ. Дальше трапеза проходила в тишине. Лишь изредка восторгался супом и продолжал с жадностью его поглощать.