Глава 21

Анфиса. – Говорят, понять твоя ли женщина, можно легко. От неё ты всегда уходишь с полным желудком и пустыми яйцами. – задумчиво проговорил Пётр. – Тебе это не светит. – сердито бросив ложку в тарелку, сказала ему. – Ну как же. Желудок уже сыт. Причём я давно не ел настолько вкусной домашней еды. Готов заплатить тебе за остатки борща и унести его с собой. – В твоём случае действует другая поговорка: ты его погостить пригласила, а он уже детей здесь растить решил. – сузив глаза ответила на его реплику. – Ну до детей нам ещё далеко. Ты ведь не спешишь перевести наши отношения в иную плоскость. – поиграл бровями этот гад. – Хотя учитывая твои прошлые заслуги в гимнастике, я был бы не против испытать на себе гибкость желанного тела. – уже без глупых шуток ответил он. – Проваливай. – соскочила со стула и указала ему на дверь. – Как? Даже чаем не напоишь? – опять перешёл к шуточному общению он. – Абрамов я серьёзно. Выметайся из моей квартиры и из жизни. Мне нет никакого дела до твоих желаний. – подскочила к нему и стала едва ли не за шкирку пытаться поднять этого громилу. – Тише, тише. Я пойду. Но только вместе с тобой. У нас свидание. Забыла? – поднявшись со стула и повернувшись ко мне начал наступать и теснить меня к кухонному гарнитуру. – Если ты продолжишь в том же духе, я вызову полицию. – прошипела отступая назад. – Зачем такие крайности? Я всего лишь хочу провести с тобой время. Погулять по набережной. Съесть мороженое. Честное пионерское, даже приставать не буду. – я всё же упёрлась спиной в столешницу, а он расположил руки по обе стороны от меня, но не прижимался. Пока только заманивал глупую мышь в мышеловку. – Пётр, уходи. Я не собираюсь с тобой на свидание. – упёрлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. – Хорошо. Но ты задолжала мне спасибо. – прошептал в губы, он всё же наклонившись ко мне. – С чего вдруг? – выдохнула в ответ. Его взгляд и тело в такой близости просто парализовали меня. Я уже перестала отталкивать Петра. Как не начала наглаживать грудь мужчины, бугрящуюся под тонкой рубашкой, сама не знаю. Но руки уже чесались проделать это. – Хотя твоя правда. Вкусным супом уже рассчиталась. Тогда это будет в долг. – и накрыл губы свои жадным ртом. Он не целовал. А, наверное, пытался поработить и захватить территорию. Хотя я не особо этому сопротивлялась. Скорее с первой минуты уже вывесила белый флаг и сдалась на милость завоевателю. Прижав к себе, мужчина ни на минуту не выпускал из объятий. Его зубы покусывали то нижнюю, то верхнюю губу. Язык старательно зализывал следы его нетерпения, а я таяла, как ледник при глобальном потеплении. Здравомыслие и прочая головная боль отступили. В мыслях царила пустота, а тело уже оказалось на столешнице. Пётр стоял между моих широко разведённых ног и грамотно отвлекая внимание поцелуями, крался под футболку. Лицо уже покалывало от трения о его щетину, но разорвать поцелуй я была не в силах. Ушатом воды стало прикосновение его пальцев к горошине соска. Он, конечно, был уже чувствительным и едва ли не вымаливал ласки. Но именно этот момент стал решающим. Я одёрнула голову, тут же врезавшись затылком в шкаф. Но эта боль окончательно смыла флёр страсти. – Ненавижу! Убирайся! И больше никогда не появляйся у меня на пути! – охрипшим голосом прохрипела я, сжимая в руке нож. Он лежал на столешнице и попался под руку едва я одёрнула их от мужчины. – Фис, ты чего? – отшатнулся Абрамов. – Я сделал что-то не так? Объясни, как тебе нравится и всё будет хорошо. – пытался он умаслить меня. – Я сказала, пошёл вон! – истерично орала в ответ. – Если придёшь ещё раз, вызову полицию! – наступала на него, держа в руке холодное оружие. – Анфиса, с тобой всё хорошо? – нахмурился он. – Если тебя кто-то обидел, ты скажи. Я поговорю с этим мудилой. – Если только ты умеешь общаться сам с собой. – скривившись, как от кислого лимона сказала ему и продолжала теснить к двери. – Хорошо. Понял. Ухожу. Но мы обязательно поговорим. Позже. – чуть ли не впрыгивая в обувь, ответил он. – Поверь, я не отстану. В конечном итоге ты будешь моей. – успел сказать прямо перед тем, как я захлопнула створку перед его носом. Защёлкнув все замки, я скатилась по двери и тихо заскулив стала плакать. Второй раз за эти два дня я реву сидя у дверей. Как только Абрамов появился вновь в моей жизни, душевное состояние подходило к критической отметке. Мне уже было неважно, стоит он за ней или ушёл. Я жалела себя, наивность молодой девчонки и первую влюблённость, которая оказалась такой болезненной.