Глава 3

Я проверил телефон под столом в десятый раз за последние полчаса.

Пусто.

Ни звонков, ни сообщений с незнакомых номеров. Экран холодно мигнул и погас, отражая мое раздражение.

Прошло две недели. Четырнадцать чертовых дней с той ночи в клубе. Я дал ей три дня. Я был уверен, что эта девчонка позвонит на следующее же утро. Я видел ее глаза, когда она услышала сумму. Я видел ее дешевую одежду и стертую помаду. Ей нужны были деньги, как воздух.

Но она не позвонила.

Упрямая, гордая идиотка. Или она нашла другой способ выжить, или ее гордость оказалась дороже пяти миллионов. В любом случае, мой идеальный план трещал по швам, а запасного у меня не было.

— Дамир, ты не притронулся к эчпочмакам, — голос мамы вырвал меня из мыслей. — Твои любимые, с уткой. Ты совсем исхудал на своей работе.

Я поднял глаза. Семейный ужин в доме Тагировых. Традиция, незыблемая, как скалы. Каждое второе воскресенье месяца мы собираемся за этим длинным дубовым столом, чтобы играть в счастливую семью. Фарс, достойный Оскара.

— Спасибо, мам, я не голоден, — ответил я, делая глоток воды.

Напротив меня сидел Карим. Мой «удачный» брат. Он вальяжно откинулся на спинку стула, поигрывая бокалом с вином. Рядом с ним, положив ладонь на его руку, сидела Регина.

Она выглядела безупречно. Платье из последней коллекции, идеальная укладка, бриллианты в ушах. Три месяца назад она сидела бы на этом же месте, но держала бы за руку меня.

— А зря, — вступил в разговор отец. Он сидел во главе стола, нарезая стейк с хирургической точностью. — Еда — это энергия. А энергия тебе нужна. Слышал, у твоего… стартапа проблемы с логистикой?

Он произнес слово «стартап» так, словно это было грязное ругательство. Для него, владельца строительной империи, мой IT-бизнес всегда был чем-то вроде детской игры в песочнице.

— У нас нет проблем, отец, — спокойно ответил, чувствуя привычное напряжение в плечах. — Мы масштабируемся. Это требует перестройки процессов.

— Масштабируетесь? — хмыкнул Карим. Его губы растянулись в улыбке, которая не коснулась глаз. — Странно. А мои аналитики говорят, что вы теряете клиентов. Кстати, спасибо за контракт с «Вектором». Они перешли к нам на прошлой неделе.

Я сжал вилку. «Вектор» ушел не потому, что мы хуже. А потому что Карим, пользуясь ресурсами холдинга, предложил им цены ниже себестоимости. Он работал в убыток, просто чтобы насолить мне.

— Демпинг — это не бизнес-стратегия, Карим. Это истерика. Когда у тебя закончатся папины деньги на покрытие убытков, клиенты вернутся ко мне. Потому что мой софт работает, а твой отдел даже техподдержку наладить не может.

— Мальчики, пожалуйста, — жалобно проронила мама. — Давайте не будем о работе.

— Семья должна помогать друг другу, — Регина подала голос. Она смотрела прямо на меня, и в ее глазах плясали бесята. — Дамир, может, тебе стоит перестать упрямиться и вернуться в холдинг? Рустам Ильич, — она обратилась к отцу, — ведь вы найдете ему место? Может быть, руководителем IT-департамента? Под началом Карима.

Это был удар ниже пояса. Предложить мне работать на брата, который украл мою невесту и пытается украсть мой бизнес.

— Прекрасное предложение, дочка, — кивнул отец, не замечая (или делая вид, что не замечает) яда в ее словах. — Дамир, хватит играть в самостоятельность. Ты видишь, Карим уже твердо стоит на ногах. Он женился, он взял ответственность. Дед был бы им доволен.

Дед. Козырная карта в этой партии.

— Дед хотел, чтобы компанией управлял сильнейший, — отрезал я.

— В завещании сказано: «Тот, кто обеспечит продолжение рода и стабильность», — напомнил Карим, поднося бокал к губам. — Я женат. А ты? Все еще прыгаешь по клубам с Ильдаром?

— Кстати, о женитьбе, — отец отложил приборы и посмотрел на меня тяжелым взглядом. — Через месяц годовщина смерти деда. Совет директоров будет утверждать окончательную стратегию на пять лет. И утверждать главу холдинга. Карим — идеальный кандидат. У него есть тыл, есть семья. А ты, Дамир… Ты нестабилен. Ты один. Кто пойдет за одиночкой, который даже женщину удержать не смог?

В столовой повисла тишина. Мама опустила глаза в тарелку. Регина победно улыбнулась, поглаживая плечо Карима.

Меня захлестнула холодная ярость. Они списали меня. Заживо похоронили под плинтусом, сделав неудачником на фоне «успешного» брата.

— Кто сказал, что я один? — мой голос прозвучал ровно, разрезая тишину.

Все головы повернулись ко мне.

— Что? — переспросил отец.

Я откинулся на спинку стула, копируя вальяжную позу брата. Назад пути не было. Я должен был это сказать.

— Я сказал, что вы плохо осведомлены о моей личной жизни. Я не один. И на годовщину деда я приду не один.

— Очередная модель на одну ночь? — фыркнула Регина, но в ее голосе проскользнула нервозность.

— Нет, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Моя невеста. Мы подаем заявление в ЗАГС на днях.

Мама ахнула, прижав салфетку к губам.

— Дамир, сынок! Почему ты молчал? Кто она? Мы ее знаем? Она татарка?

— Вы ее скоро увидите, — уклонился я от ответа. — Она… особенная. Очень скромная. Из простой семьи, но с характером. Именно такая, какая нужна, чтобы быть моим тылом.

Я врал. Нагло, глядя в глаза собственной семье. Но видя, как вытянулось лицо Карима и как побледнела Регина, я чувствовал мрачное удовлетворение.

— Ну что ж, — отец медленно кивнул, хотя в его взгляде читалось недоверие. — Если это правда, приводи ее на мой юбилей. Посмотрим. Если она достойна нашей семьи, тогда разговор о наследстве будет другим.

— Меня не интересует наследство, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как желваки ходят ходуном. — И женюсь я точно не ради него. Меня вполне устраивает мое нынешнее положение.

Отец откинулся на высокую спинку стула и рассмеялся.

Это был не тот смех, которым делятся за хорошей шуткой. Это был рокочущий, барский смех, от которого хрусталь на столе жалобно звякнул, а у меня внутри все сжалось в ледяной комок. Он смеялся надо мной. Как над ребенком, который нацепил плащ и заявил, что умеет летать.

— Не смеши меня, Дамир, — он резко оборвал смех, и его лицо мгновенно стало жестким, как гранит. — «Устраивает положение»? Ты возишься в песочнице со своими компьютерными игрушками, пока мы строим города. Ты называешь это успехом? Мальчик, который сбежал из дома, потому что папа был слишком строг.

— Я построил бизнес с капитализацией в миллионы долларов без твоей копейки, — парировал я, стараясь говорить тихо, но веско. — Я создал рабочие места. Я создал продукт. А не просто сел в кресло, которое ты грел тридцать лет, как это сделал Карим.

Брат дернулся, проливая вино на белоснежную скатерть. Регина испуганно ойкнула, хватаясь за салфетку, но никто не обратил на нее внимания.

— Не смей, — голос отца упал до опасного шепота. — Карим знает, что такое долг. Карим знает, что такое семья. А ты знаешь только свою гордыню. Ты говоришь, тебе не нужно наследство? Ложь. В тебе течет моя кровь, Дамир. А наша кровь требует власти. Ты смотришь на брата и тебя съедает зависть, потому что у него есть империя, а у тебя — только амбиции и пустая постель.

— Я смотрю на брата и вижу, как он топит империю, которую строил дед, — я швырнул салфетку на стол, поднимаясь. — Демпинг, убыточные контракты, текучка кадров. Ты слеп, отец, если думаешь, что его послушание заменит компетентность.

Отец покраснел, его шея пошла багровыми пятнами, рот открылся для гневной тирады, но тут в кармане моего пиджака завибрировал телефон.

Звонок. Неизвестный номер.

Я поднял руку, останавливая готовый извергнуться вулкан отцовского гнева.

— Тише, — бросил я, не глядя на него. Этот жест — приказ замолчать главе клана Тагировых в его собственном доме — заставил повиснуть гробовую тишину. Отец задохнулся от возмущения, его глаза налились кровью, но я уже поднес телефон к уху.

— Да? — резко ответил я.

— Это… Тагуров?

Голос был тихий, хриплый, прерывистый. Будто каждое слово давалось с трудом. Я сразу узнал эти интонации, но сейчас в них не было ни грамма той дерзости, которой она поливала меня в клубе.

— Кира? — я невольно выпрямился, чувствуя, как внутри натягивается струна.

Вся семья уставилась на меня. Мама замерла с вилкой в воздухе, Регина хищно прищурилась, услышав женское имя. Я встретился взглядом с отцом, но мне было плевать на его реакцию.

— Что случилось?

— Я… я согласна, — прохрипела она. Слышно было, как она тяжело, со свистом втягивает воздух. — Если вы… если ты мне прямо сейчас поможешь.

— Что с голосом? — я нахмурился, делая шаг от стола. — Ты пьяна?

— У меня мало времени… Пожалуйста… — в трубке послышался какой-то шорох, звон стекла, будто что-то упало.

— Где ты?

Я уже не спрашивал. Я рявкнул, срываясь с места и быстрым шагом направляясь к выходу из столовой.

— Дамир! — прогремел голос отца мне в спину. — Как ты смеешь поворачиваться ко мне спиной, когда я с тобой разговариваю⁈ Вернись немедленно! Если ты сейчас уйдешь…

Я не слушал. Я уже был в холле, на ходу вытаскивая ключи от машины.

— Адрес, Кира! Живо!

— Улица Ленина… сорок два… квартира пять… — она говорила с паузами, словно теряла сознание. — Код… семьдесят восемь…

— Я еду. Не отключайся.