Глава 28

Прошла неделя.

Семь дней, которые перевернули мой мир с ног на голову, а потом встряхнули, как коктейль в шейкере.

Я сидел в своем кресле, закинув ноги на стол (привычка, которую я позволял себе только в моменты абсолютного триумфа), и крутил в руках стакан с минеральной водой. Напротив, на кожаном диване, буквально задыхался от смеха Ильдар.

— Ты видел его лицо? — простонал мой зам, вытирая выступившие слезы. — Дамир, ты видел⁈ Когда юристы зачитали ему пункт про лицензирование? Я думал, у Карима инсульт случится прямо в переговорной!

Я усмехнулся, вспоминая сегодняшнее утро. Это было красиво. Жестоко, цинично, но чертовски красиво.

Мы с Ильдаром провернули схему, достойную учебников по корпоративным войнам.

Карим, в своей жажде наживы и желании утереть мне нос, выиграл государственный тендер на строительство огромного «Умного квартала». Он вложил туда почти все свободные средства холдинга, рассчитывая на сверхприбыль. Но он, как всегда, не учел детали.

Строить стены — это одно. А вот «умная» начинка…

— Он думал, что просто наймет подрядчиков, — продолжил Ильдар, успокаиваясь. — Думал, что IT — это так, провода прокинуть.

Мы выкупили эксклюзивные права на патент системы управления, которая была заложена в техзадание тендера. Еще месяц назад. Через подставную фирму.

Теперь у Карима есть бетон, есть арматура и есть жесткие сроки. Но у него нет «мозгов» для этих зданий. И взять их он может только у меня. По цене, которую назову я.

— Он рвет и мечет, — констатировал я, делая глоток воды. — Звонил отцу, орал, что я его подставил. Что я рейдер.

— А отец?

— А отец сказал ему читать контракты, прежде чем их подписывать. — Я поставил стакан на стол. — Карим в капканe. Либо он платит моей компании столько, что мы закрываем годовой план за месяц, либо он срывает госзаказ, платит неустойки и теряет репутацию. Шах и мат, братишка.

Ильдар покачал головой, глядя на меня с восхищением.

— Ты дьявол, Дамир. Честное слово. Но знаешь…

Он вдруг замолчал, прищурившись. Подался вперед, внимательно разглядывая мою шею.

— Это что, засос?

— Что?

— Брат, да это засос у тебя на шее, — Ильдар снова начал хихикать, но теперь уже с ноткой недоверия. — Прямо под воротником.

Я инстинктивно коснулся шеи, чувствуя легкую болезненность кожи, о которой совершенно забыл в пылу деловых разборок.

Встал и подошел к зеркалу в углу кабинета. Чуть отогнул ворот белоснежной рубашки.

Там, на смуглой коже, красовалось отчетливое багровое пятно.

— Кира, зараза… — выдохнул я, чувствуя, как уши начинают гореть..

В памяти всплыло сегодняшнее утро.

Я собирался на эту самую встречу, застегивал запонки, прокручивая в голове стратегию уничтожения брата. Кира крутилась рядом. Она была в игривом настроении (в прочем как и всегда)— в одной моей рубашке на голое тело, растрепанная и теплая после сна.

— Ты слишком эффектный сегодня, Тагиров, — заявила она, поправляя мне галстук. — Прямо акула бизнеса. Опасно выпускать тебя к секретаршам без опознавательных знаков.

— У меня кольцо есть, — отмахнулся я, потянувшись за телефоном.

— Кольцо можно снять, — фыркнула она. — Тебе нужна метка.

И прежде чем я успел среагировать, она запрыгнула на меня, обхватив ногами за талию, как коала. Я подхватил её рефлекторно, чтобы она не упала.

— Кира, я опаздываю…

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя Ильдара. Я ответил, прижимая трубку плечом к уху, продолжая удерживать жену на весу.

— Да, Ильдар? Я выезжаю… Да, документы у меня…

Я отвлекся на разговор, обсуждая последние детали ловушки для Карима. И совершенно забыл, что на мне висит маленькое стихийное бедствие. Я думал, она просто ластится.

А она, воспользовавшись тем, что я занят и не могу её скинуть, прижалась губами к моей шее. Я почувствовал укус… но не мог даже дернуться, потому что объяснял Ильдару суть патента.

Когда закончил разговор и посмотрел на неё, она довольно облизнулась.

— Теперь все будут знать, чья ты собственность, — промурлыкала она и спрыгнула на пол, шлепнув меня по заднице. — Иди, убивай драконов, рыцарь.

Я тогда не придал этому значения, быстро оделся и уехал. А теперь…

Теперь смотрел на багровое пятно в зеркале. Метка. Она реально меня пометила.

— Ну ты даешь, — голос Ильдара вырвал меня из воспоминаний. — Фиктивная, да? Договор? Раздельные спальни?

Я обернулся. Друг смотрел на меня с таким выражением лица, будто я только что признался, что верю в Деда Мороза.

— Заткнись, Ильдар.

— Нет, серьезно, Дамир! Ты неделю ходишь счастливый, как идиот. Улыбаешься телефону. Теперь вот с засосом на переговоры пришел. Я тебя таким никогда не видел. Ты даже когда первый миллиард заработал, был кислее.

Я поправил воротник, скрывая следы преступления своей жены, и вернулся в кресло.

— Брат, это надо отметить.

Он резко подскочил, подошел ко мне и с размаху, по-дружески, хлопнул меня по плечу так, что я чуть не расплескал воду.

— Всё, решено. Хватит киснуть в офисе. Сегодня пятница, мы короли этого города. Нужно отметить, Дамир! Бери жену и поехали в клуб. Закажем столик, шампанское, музыку…

Я поставил стакан на стол, и мое лицо мгновенно окаменело.

— Кире нельзя в клуб.

Ильдар закатил глаза, словно я сказал несусветную глупость.

— Да ладно тебе, Отелло. Она же с тобой будет. Не на сцену же она полезет.

— Я сказал: нет. Ей там не место. Хватит с нас приключений и скандалов.

— Ну ты и душнила. Ладно. Тогда что? Пойдешь один?

— А почему нет? — я пожал плечами. — Выпью виски, посижу в тишине, пока ты будешь клеить моделей. Мне нужно выдохнуть.

Ильдар посмотрел на меня с нескрываемым скепсисом и ехидной ухмылкой.

— Я не думаю, что тебя пустят, Дамир.

Нахмурился.

— В смысле?

— В прямом.

— Я взрослый мужик. Владелец бизнеса. У меня VIP-карта этого города. В смысле меня не пустят? Фейс-контроль не пройду?

— Фейс-контроль ты, может, и пройдешь, — заржал Ильдар. — А вот «жена-контроль» — вряд ли. Ты думаешь, Кира отпустит тебя одного тусоваться, пока она дома крестиком вышивает? Ну-ну. Наивный ты человек, Дамир.

* * *

— ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ⁈

Голос Киры в трубке звучал на такой частоте, что, казалось, стекло моего «Гелендвагена» сейчас покроется трещинами. Я даже отодвинул телефон от уха, поморщившись.

— Кира, не ори. Я еду с Ильдаром на пару часов. Чисто мужская компания. Отметить сделку.

— Мужская компания⁈ — визжала она так, что прохожие на тротуаре, наверное, слышали. — В клубе⁈ Где куча баб, алкоголя и твоих бывших⁈ Тагиров, ты бессмертный⁈

— Я еду выпить виски.

— Виски ты можешь выпить дома! У нас бар забит! — она на секунду замолчал, чтобы набрать воздуха, а потом выдала ультиматум тоном террориста, захватившего заложников. — Короче так. Либо я еду с тобой, и мы веселимся как нормальные люди, либо ты сейчас же, нахрен, разворачиваешься и приезжаешь домой! И я тебя пристегну наручниками к батарее, чтобы ты никуда не сбежал! Выбирай!

Я тяжело вздохнул, глядя на Ильдара, который сидел на пассажирском сиденье и беззвучно ржал, показывая мне знаками: «Я же говорил».

— У тебя пять минут на сборы, — буркнул в трубку. — Если не успеешь — уезжаю.

— Я уже в лифте! — рявкнула она и бросила трубку.

* * *

Клуб «Империя» гудел. Басы били в грудь, свет стробоскопов выхватывал из темноты разгоряченные тела. Мы сидели в VIP-ложе на втором этаже, но усидеть на месте было невозможно.

Точнее, мне было бы возможно. Я бы с удовольствием сидел, пил свой односолодовый и смотрел на всё это безумие свысока.

Но моя жена имела другие планы.

Она была на танцполе.

В центре круга.

Я смотрел вниз, сжимая стакан так, что он вот-вот мог лопнуть, и чувствовал, как краска стыда и ярости заливает лицо.

На Кире было платье. Если этот кусок ткани можно было так назвать. Оно состояло, кажется, из одной только сетки и пары стратегически расположенных полосок ткани, которые держались на честном слове и магии. Оно сияло в лучах прожекторов, облепляя её тело, как вторая кожа, и при каждом её движении казалось, что оно вот-вот исчезнет совсем.

И она танцевала. Не как жена олигарха. А как Индиго.

Она двигалась так, что половина клуба перестала танцевать и просто пялилась на неё. Она извивалась, откидывала волосы, скользила руками по бедрам. Это было красиво. Это было профессионально. И это было чертовски провокационно.

Я видел, как мужики внизу сворачивают шеи. Видел, как у них текут слюни.

Ильдар, стоявший рядом со мной у перил, сделал глоток коктейля и покачал головой.

— Я от тебя в шоке, брат, — прокричал он мне на ухо, перекрывая музыку. — Ты разрешил ей надеть это платье? Это же… это же ходячая порнография! Красивая, но порнография!

Я не отрывал взгляда от Киры, которая в этот момент послала мне воздушный поцелуй с танцпола, зная, что я смотрю.

— А меня думаешь кто-то спрашивал? — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как дергается глаз.

— В смысле?

— В прямом! Я увидел это платье, только когда она сняла плащ в гардеробе! До этого она была замотана, как капуста! Это диверсия, Ильдар!

Внизу Кира повернулась спиной к залу и сделала волну телом, от которой у стоявшего рядом парня выпал телефон из рук.

Я закрыл глаза рукой.

— Она меня с ума сведет. Я умру раньше времени, я тебе клянусь. Инфаркт. В тридцать лет. От ревности и стыда.

— Зато скучно не будет!

— Я сейчас спущусь и унесу её оттуда.

— Ага, попробуй. Она же тебя там и уделает в танцевальном батле. Смирись, Дамир. Ты женат на урагане. Пей виски и гордись. Это всё твоё.

Я посмотрел на неё снова. Моя. Бешеная, неконтролируемая, полуголая и самая желанная женщина в этом чертовом клубе.

— Моё, — буркнул и залпом допил виски. — К сожалению. И к счастью. Пойду разгонять фанатов, пока они не начали кидать ей деньги.