Бонусная глава

Ильдар

Дамир вылетел из кабинета так, что дверная ручка едва не впечаталась в стену. Я никогда не видел его таким. Даже когда Регина сбежала к Кариму, он был… просто ледяным. Сейчас же от него фонило радиацией. Концентрированная, черная ярость.

— Прикрой тылы! — рявкнул он мне уже из лифта. — Я за ней. Если кто-то в этом городе хоть пикнет в ее сторону — сожги всё.

— Понял, шеф, — пробормотал я пустому коридору, поправляя галстук. — Вызывайте пожарных, я начинаю.

Пока Дамир летел в университет, изображая из себя Бэтмена на минималках, я сел за его стол. Пальцы летали по клавиатуре. Я не просто зам, я лучший айтишник в этой конторе после Дамира, и найти «цифровую вонь» для меня — вопрос десяти минут.

Цепочка была выстроена профессионально, но не для меня. Деньги ушли со счета одной из подставных фирм Карима (кто бы сомневался, братец совсем потерял страх), а конечным пунктом значилось издательство «Life-News-City». Гнилая контора, живущая на сплетнях и чужом грязном белье.

Я набрал номер начальника охраны.

— Собери парней. Две машины. Едем в «Life-News». И возьмите с собой… скажем так, убедительные аргументы.

В офисе издательства пахло дешевым кофе, потом и дешевыми сенсациями. Главный редактор, жирный слизняк в потной рубашке, сначала пытался строить из себя защитника свободы слова.

Ровно до того момента, пока я не положил перед ним на стол планшет со списком всех его налоговых махинаций за последние три года и не кивнул своим парням, которые аккуратно начали «случайно» ронять системные блоки об пол.

— Дамир Рустамович очень расстроен, — ласково сказал я, садясь в его кресло и закидывая ноги на стол. — А когда мой босс расстроен, я становлюсь просто невыносимым. Кто написал статью? Имя.

Редактор побледнел, заискивающе заглядывая мне в глаза.

— Послушайте, это… это эксклюзив. Девочка, которая это написала — наша прима. Звезда редакции, понимаете? Лучший журналист-расследователь во всем холдинге! Она нам половину трафика делает, я не могу просто так…

Я посмотрел на охранника. Тот тяжело вздохнул и припечатал кулаком монитор главного редактора. Искры, треск, тишина.

— Имя лучшего журналиста, — повторил я, лениво рассматривая свои ногти.

— Вика! Виктория Лисицына! — взвизгнул слизняк, вжимаясь в кресло. — Главный спецкор! Я сейчас её вызову! Пожалуйста, не ломайте больше ничего…

Через пять минут дверь открылась.

Я ожидал увидеть прожженную акулу пера, прокуренную стерву в очках или надменную светскую львицу, раз уж она местная «звезда». Но в кабинет вошло… это.

Миниатюрная. Настолько, что её едва было видно из-за спин моих парней. Огромная копна ярко-рыжих кудряшек, которые жили какой-то своей отдельной жизнью, и лицо, усыпанное веснушками. Но самое жуткое — это глаза. Ярко-зеленые, неестественные, будто из аниме вылезли. Или она линзы надела, чтобы окончательно сводить людей с ума.

Она замерла, оглядела погром в кабинете, задержала взгляд на разбитом мониторе и, наконец, уставилась на меня.

— Вы мне стул сломали, — заявило это чудо природы вместо «здрасьте». Голос был звонкий, дерзкий и абсолютно лишенный страха. — Кто оплачивать будет? Ваше ЧСВ или ваш папочка?

Я приподнял бровь.

— Опа. А у нас тут кошка с когтями.

— У кошки есть имя, — она прошла вперед, бесцеремонно отодвинула моего охранника плечом (тот даже опешил от такой наглости) и остановилась напротив стола. — Виктория. Для врагов — «та самая стерва, которая вывела вас на чистую воду». Вы, я так понимаю, цепной пес Дамира Тагирова? Угадываю по запаху дорогого парфюма и комплексу бога.

Я хмыкнул. Черт, а она мне нравится. Что-то в её манере напоминало Киру. Видимо, в этом городе есть какой-то секретный инкубатор, где выращивают таких вот зубастых девчонок с полным отсутствием тормозов.

— Слушай сюда, Лисицына, — я подался вперед, стирая улыбку с лица. — Твоя статья про жену Дамира Тагирова — это не просто сплетня. Это объявление войны. И сейчас я решаю, насколько больно тебе будет проигрывать. Кто источник? Кто слил фото нашей «приме» журналистики?

Рыжая фыркнула, поправляя кудряшку на лбу.

— Иди лесом, красавчик. Журналистская этика, слышал о таком? Я источники не сдаю. Тем более таким напыщенным индюкам, которые приходят в чужой офис махать кулаками.

— Этика? — я рассмеялся. — Ты выставила личную жизнь человека на всеобщее обозрение. Ты разрушила репутацию. И называешь это этикой?

— Я написала правду! — она топнула ножкой в кроссовке, всем своим видом показывая, почему именно она здесь главная. — Я лучший расследователь в этой помойке, и я никогда не публикую непроверенные факты! Она танцевала? Танцевала. Фото реальные? Реальные. В чем претензия? В том, что правда глаза колет? Ваша принцесса на самом деле королева шеста, и это чертовски крутой материал, который читает сейчас вся страна.

— Значит так, — я встал, подходя к ней вплотную. Она была мне по подбородок, но не отступила ни на сантиметр. Наоборот, задрала голову, глядя на меня своими зелеными глазищами с таким вызовом, что у меня руки зачесались. — Источник мне и так известен. Мне нужно было твое признание.

Я обернулся к задрожавшему редактору.

— Уволь всех. Всех, кто прикасался к этой статье. Редактор, корректор, верстальщик — завтра их имен не должно быть в штате. Издательство я выкупаю через час, документы привезут. Это здание будет снесено, здесь будет парковка для моих сотрудников.

— Но… но Вика! — взвыл редактор. — Вы не можете уволить Лисицыну! У нее эксклюзивные контракты! Она тащит всё издание!

Слизняк-редактор чуть не сполз под стол. А рыжая… рыжая только сузила глаза.

— Ты псих, — констатировала она, не моргнув и глазом.

— Я эффективный менеджер, киса, — я снова посмотрел на нее. — А теперь насчет тебя, раз уж ты тут такая незаменимая звезда. Ты талантливая, зубастая и, кажется, абсолютно отбитая. Если ты сейчас хорошо меня попросишь, извинишься за свою писанину и пообещаешь, что больше никогда не будешь копать под мою семью… то, возможно, я оставлю твой «звездный» статус при тебе. Будешь писать колонку о котиках.

Лисицына посмотрела на меня как на кусок мусора, который случайно прилип к её подошве. Она медленно набрала воздуха в грудь, и я приготовился к театральному «пошел ты».

Но она выдала лучше.

— Послушай, ты, глянцевый недоумок, — прошипела она, и её зеленые глаза буквально вспыхнули. — Свою «кису» будешь в постели уговаривать, если найдешь дуру, которая на тебя поведется без кошелька в руках. Извиняться? Перед тобой? Да я лучший журналист в этом городе, меня с руками оторвут в любом нормальном издании! Я скорее заставлю тебя сожрать этот разбитый монитор без майонеза, чем извинюсь. Твоя семья — кучка зажравшихся снобов, и если ты думаешь, что твои бабки купят моё перо, то засунь их себе в свою идеально отутюженную задницу.

Она резко повернулась к редактору:

— Увольнять меня не надо. Я сама ухожу. И поверь, без меня этот клоповник и так загнется через месяц. А статью про твой сегодняшний визит, мистер Эффективный Менеджер, я напишу в свой личный блог. У него охват больше, чем у этой газетенки. Чао, Буратино!

Она развернулась, крутанув своими рыжими кудрями, и пошла к выходу.

— Стоять, — бросил я ей в спину.

Она остановилась, взявшись за ручку двери, и обернулась через плечо.

— Чего еще? Хочешь спросить рецепт яда, которым я тебя сейчас мысленно травлю?

Я посмотрел на неё — маленькую, злую, невероятно живую и гордую собой на фоне этого серого офиса. Внутри шевельнулось что-то, чего я не чувствовал со времен защиты диплома. Азарт. Настоящий, охотничий азарт.

— Как тебя, говоришь, зовут? — спросил, медленно улыбаясь. — Лисицына?

— Для тебя — Виктория Петровна. И это наша последняя встреча.

— Ну, — поправил манжету рубашки. — Я бы не был так уверен, лучшая журналистка в городе. Москва тесная. А парковка мне очень нужна.

Она показала мне средний палец и захлопнула дверь так, что посыпалась побелка.

Я остался стоять в кабинете, чувствуя, как на губах сама собой расплывается ехидная ухмылка.

— Интересная… — пробормотал под нос. — Очень интересная.

— Ильдар, что делать с остальными? — спросил охранник.

Я отмахнулся.

— Вышвыривайте всех. И найдите мне домашний адрес этой… звезды Виктории Петровны. Кажется, у меня появилось новое хобби.

Месть Кариму — это была работа. А вот приручение дикой рыжей кошки, которая считает себя королевой прессы… это обещало стать настоящим удовольствием.

Я достал телефон и отправил Дамиру смс: «С издательством закончил. Кстати, кажется, я только что встретил женщину, которая меня ненавидит так же сильно, как твоя жена тебя. Жизнь налаживается».