Глава 14.

— Кто такой Артём? — с плохо скрываемым раздражением спросил Димка, и потряс Асиным телефоном.

Девушка только вышла из душа, прошла в кухню, шлепая босыми ногами и на ходу вытирая волосы. Друг стоял у стола, в его взгляде она прочла обличающие искорки. Дим, конечно, классный парень, настоящий друг, но Настя никогда не воспринимала его как мужчину, с которым могла бы закрутить роман.

Нет уж, мало ей, что ли, ревности Фила! Да и вообще, с какой стати все окружавшие её молодые люди вдруг решили, что имеют права вмешиваться в личные дела?!

— Ася! — повысил голос Тихонов, ловко спрятав руку с мобильным за спину. — кто этот Артём? Он названивает тебе уже целые полчаса, с тех пор, как ты ушла в ванную!

— Отдай. — потребовала она, протянув ладонь. — Тёма это тот парень, сбивший меня на мотоцикле. И не надо делать такие глаза, Дим, я тебя прошу! Виновата была я, зазевалась на дороге. Отдай телефон!

Насупившись, он нарочито аккуратно положил аппарат на стол, и сел, всем видом выражая оскорбленную гордость. Пока Настя читала смс, присланное Ленским минуту назад, Дмитрий, повздыхав, отважился начать:

— Вот не понимаю я, Ася… Чего ты хочешь? Что тебе нужно от жизни, а? Вокруг тебя вечно ошиваются какие-то типы, этот Никита — боксёр, зачем он за тобой таскается? Он же настоящий вышибала, башкой проломит любую стену! Да он тебя задавит, если ты окажешься с ним в постели!

Ася насмешливо вздернула бровь, удивленная тирадой.

— А этот… Артём! Кто он? — набирал обороты Димка, вскочив и расхаживая взад — вперед, и комично размахивая руками.

Очки сползли на нос, и он был похож на смешного учителя математики — был в школе, где Настя училась, некий Аркадий Георгиевич Зейгер, ну точь в точь, что сейчас Димка! Тоже носил клетчатые рубашки, штаны с подтяжками и круглые очки, которые каждую минуту поддевал пальцем.

— Тебе, по-моему, незнакомо чувство такта, Ася, ты обижаешь тех, кто рядом с тобой, пусть не намеренно, но ведь обижаешь! Чем я заслужил такое отношение?

— Ты мой лучший друг. — улыбнулась девушка, но попытка успокоить Димку привела к обратному результату — он лишь сильнее рассердился.

Всплеснул руками, и тоненьким голосом завопил:

— Вот именно — друг! Друг я тебе, а ничего, что я люблю тебя?! Давно люблю, дуреха, а ты даже этого не замечаешь, потому что думаешь только о себе! Эгоистка!

Ася вздохнула. Нет, для нее не было новостью, что Тихонов в нее влюблен. Но дать ему сейчас развить эту тему означало одно — снова стать виноватой в его несчастной жизни, а ей не хотелось с ним ссориться. Ситуацию спас звонок, и, чтобы успокоить друга, разъярившегося, было при звуке мелодии, она повернула к нему дисплей.

На экране отображалось «маман», и Дима, безнадежно махнув рукой, ушел из кухни.

Елена сообщила, что хочет увидеться с дочерью на семейном ужине, и Ася, скрепя сердце, согласилась. Что-то затевалось, но расспрашивать мать сейчас не стала. Наверняка, речь опять пойдёт о её непутёвой жизни, будут мольбы мамочки остепениться и вернуться под родительское крыло, а со стороны отца упреки и попытки нравоучений. Но не поехать она не могла.

Помня о том, что сказал Филипп, ей было необходимо вызвать мать на откровенность и докопаться до правды своего происхождения…

***

Клуб, куда в первую очередь пришла устраиваться Настя, имел довольно широкую известность в определенных кругах. Проще говоря, в криминальных. Сюда, в «Террариум», стекалась вся эта публика, чтобы культурно отдохнуть от «трудов праведных», и шансов на успех у неё было мало.

Шагая следом за крепким парнем, девушка с любопытством рассматривала вычурный антураж заведения, барную стойку, за которой скучающего вида девица в фирменном фартуке смешивала коктейли, огромные окна с мощной системой защиты, и круглые столики с необходимым набором — салфетки, пепельница, меню.

Хозяин клуба, средних лет, невысокий, тучный человечек, цепким взглядом окинул новую искательницу работы, и, зевнув, заученно бросил:

— Мы не берём танцовщиц с улицы. Рекомендации есть?

— Нет. — досадуя, что не прижала вышвырнувшего её по просьбе Фила Назарова, чтобы выдал ей эти чёртовы письма, мотнула она головой.

— Тогда до свидания. — потерял к ней всякий интерес папик, и кивнул на дверь.

Но тут что-то заставило его встрепенуться, глаза остановились на Асином лице, и он дал знак одному из охранников подвести незнакомку ближе. Настю бесцеремонно толкнули вперед, и она едва удержалась, чтобы не выплюнуть колкость.

— Постой-ка, куколка… — подался к Асе Левин, и схватил за руку. — мордашка твоя мне знакома уж больно. Где, говоришь, ляжками трясла?

— В «Элите». — закипая от столь наглого обращения, холодно пояснила она.

— Ася? — наморщил лоб он, вспоминая её псевдоним, и радостно расплылся в улыбке, обнажив белоснежные зубы, явно полученные стараниями профессионального дантиста. — Ася Монро?

— Ну да, выступала под этим именем. — кивнула она.

— Так чё ж ты молчала? — вскинулся Левин, потирая пухлые ручонки и уже без стеснения плотоядно её облизывая сальным взглядом. — я ж у Назара тебя всё выкупить норовил, а этот жмотом оказался, сука! Стриптиз, говорят, ты танцуешь отменно. Присядь, обговорим нюансы, так сказать, совместного сотрудничества.

Настя села в предложенное кресло, не зная, праздновать ли триумф или, пока не поздно, валить отсюда. Но ей нужна работа, она не привыкла ни в чем себе отказывать, а тяга к независимости пересиливала здравый смысл. Она постарается в корне пресечь всякие домогательства в свой адрес, и сейчас же объяснит этому боровку, что согласится «сотрудничать» только на определенных условиях.

А именно — в качестве танцовщицы, без каких-либо эскорт услуг клиентам…

Но разговор не заклеился с самого начала. Левин, не привыкший, чтобы ему перечили — и кто, девчонка-стриптизерша! — решительно пресёк её попытку выторговать свое условие. С ходу заявил, что на работу берет только надежных девочек, умеющих держать язык за зубами и беспрекословно подчиняющихся правилам клуба.

— И каковы же они? Ваши правила, Леонид Степанович? — осведомилась Ася колеблясь между желанием убраться из этого гадюшника или рискнуть, ибо гонорар, упомянутый вскользь, значительно превосходил тот, что она получала в «Элите».

Но суть состояла вовсе не в эскорт — услугах, во всяком случае, не в прямом смысле, как опасалась девушка. Владелец «Террариума», наклонившись вперед, пытливо посмотрел в глаза Насте.

— Надеюсь, ты понимаешь, чо это за место, и какие люди здесь бывают?

Она кивнула.

— Мои девчонки из кабаре работают на две ставки, первая, как ты уже знаешь это танцевать на сцене, график сменный, ночь через две, тебе это хорошо знакомо.

— А вторая? — с беспокойством уточнила Ася.

Левин расхохотался.

— Расслабься, милочка, никаких интимных дел с клиентами без согласия с твоей стороны не будет. Мы заинтересованы соблюдать приличия и блюсти, так сказать, невинность наших девочек. — шутка была плоской, но Настя предпочла проигнорировать её. — тебе нужно будет сопровождать того или иного человека по его желанию на различные мероприятия, скажем, на деловые ужины, корпоративные вечеринки или светские пати. Улавливаешь?

— Сопровождать в качестве временной спутницы? — нахмурилась она, всё ещё ища подвох.

— Именно так. Это непременный пункт в трудовом договоре. — порывшись в ящике стола, Левин подвинул к ней скрепленные листы, и похлопал ладонью. — здесь всё подробно указано, гонорар, естественно, обсуждаем индивидуально.

На изучение контракта ушло минут десять, ибо Ася тщательно перечитала каждый пункт. В общем-то, ничего зазорного ей не предлагали, ночью она танцует стриптиз и никто не вправе принуждать её к сексу, а если кто-то из клиентов выразит желание оплатить её эскорт — сопровождение, она должна не ударить в грязь лицом в обществе и исполнить роль подруги этого человека.

— Ну что, всё в ажуре? — поинтересовался Леонид, подавая ей шариковую ручку. — устраивает тебя мое предложение? Заметь, я делаю его единожды, а претенденток на тепленькое местечко вагон и две тележки.

— Хорошо, я согласна. — размашисто черкнула подпись внизу листа она, и встала, одернув куртку. — когда мне выходить?

Толстяк подозвал того самого парня, который привёл её сюда, что-то шепнул на ухо, и улыбнулся, вальяжно покрутившись вместе с креслом.

— Вот Марат, он тебе всё покажет — расскажет…

***

Артём был явно обескуражен, когда Настя сообщила, что нашла работу. Она не собиралась изворачиваться и лгать, поэтому сразу сказала, что устроилась в ночной кабак танцовщицей, и украдкой покосилась на него, чтобы понять, как он отреагировал.

Они шли по парку, был ранний вечер. Ленский позвонил час назад, и предложил прогуляться, а Настя не возражала. Ей нравилось с ним общаться, он был интересным собеседником, и вот этого-то ей сейчас и не хватало — легкости и дружеского участия без каких-либо вмешательств в личное пространство.

— Не хочешь пригласить меня посмотреть на твой номер? — наконец, произнес Тёма, сорвав с клена рыжий лист, и, повертев пальцами, пощекотал им носик девушки.

Они остановились у скамейки, и Ася пожала плечами.

— А ты точно уверен, что тебе это понравится?

— Что я, не мужик, по-твоему? Давненько не ходил на стриптиз. — усмехнулся он, уселся и потянул её за руку, тоже заставив сесть. — там вход как, свободный или фэйс-контроль?

— «Террариум», знаешь, где это?

— Еще бы, — скривил губы мужчина, и перекинул руку за спинку, как бы невзначай положил рядом с шеей Аси, и начал легонько поглаживать под распущенными волосами. — тебя каким ветром туда занесло? По слухам, это бандитский рассадник, там кучкуются большинство этих головорезов и их телки.

— То есть, я теперь упала в твоих глазах, да? — язвительно улыбнулась она.

— Да не об этом я. — ответил он с улыбкой, и придвинулся ближе, наклонился, заглянув ей в лицо. — если тебе нужна хорошая работа, могла бы мне сказать, что танцуешь. У меня есть знакомый, он ищет для дочери учительницу танцев.

— Артём… — смутилась Настя, не зная, действительно ли он не изменил о ней мнения, или просто не желает обижать. — я взрослая девочка, и сама в состоянии позаботиться о себе. Давай договоримся. В мои дела ты не станешь совать нос, тогда мы сможем спокойно общаться дальше. Я не люблю, когда на меня давят.

— Я не давил, ничего подобного. — возразил Ленский, коснувшись кончиком указательного пальца её верхней губы. — если тебе хочется танцевать в кабаре, я уважаю твое решение. Ты твердо не будешь соглашаться на мое предложение? Насчёт учителя танцев?

— Я подумаю. — снисходительно уступила она, чуть уклонив голову. — Артём, что ты делаешь?

Он не ответил, медленно склонился к ней, обдав терпким запахом парфюма, приподнял за подбородок, и мягко прижался к её губам. Поцелуй Ася приняла, он не был требовательны, как бывало с Филом, скорее, нежным и робким, словно Артём спрашивал позволения. Она прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям, но тело молчало. Никакого трепета или сладкой дрожи так и не возникло, и Настя отстранилась.

— Пойдём? Поищем ближайшую кафешку, что-то у меня в желудке начинается революция. — сказала, чтобы избежать опасного разговора по поводу случившегося, и, встав, подала мужчине руку.

Но он не собирался уходить от темы. Стиснул её озябшие пальчики, поднес к своей щеке и ласково потерся о них.

— Я тебя совсем, ни капельки не волную? Как мужчина?

Она вздохнула, отвела взгляд, подыскивая слова, чтобы его не обидеть. Что сказать? Что она вот такая плохая девчонка и возбуждается, только когда её целует и обнимает Филипп? Ей и самой это доставляло дискомфорт, она бы и рада чувствовать себя женщиной рядом с кем-то, помимо этого негодяя, но что толку обманывать себя?

— Нравишься, — улыбнулась девушка, отняв у него свою руку, и это хотя бы было правдой, — но мы ведь мало знакомы, не будем спешить, Артём. Мы оба свободны, нам некуда спешить, есть время получше друг друга понять.

— Когда женщина так говорит, это означает лишь одно — она тебя умно отшила. — рассмеялся он, не подавая виду, как уязвили его её слова.

У неё кто-то есть, а значит, надо удвоить натиск. Уступать счастливому сопернику он не собирался…