Глава 21.

— Ну, как тебе? Мы с твоей матерью немного повздорили, и я подумал, что ты сможешь глянуть, так сказать, свежим взглядом.

Ася осмотрелась. Помещение было уже полностью готово для аукциона, лоты — товары красовались на стенах под порядковыми номерами и с начальной стоимостью. Девушка прошлась по залу, и повернулась к Филу.

— Это ведь благотворительная акция для тех, кто желает помочь детям-инвалидам?

— Точно. Ну, скажи, как тут всё это? Не слишком мало места? — обвел широким жестом мужчина, и уселся на край стола, предназначенного для ведущего.

— Да нет, всё супер. Сразу узнаю мамину руку, она на славу постаралась. Фил, мне нужно с тобой поговорить, это не относится к этому. — начала Настя, подойдя к нему, — ты сегодня вечером занят?

— У меня встреча с директором одного из детских домов. Что-то серьезное?

— Нет, — поспешно ответила она, решив, что выволочка за его излишнюю щедрость к ней подождет. — слушай, у меня есть одна идея, но, если только ты её одобришь, мы могли бы сделать аукцион ярче!

Притянув её к себе, Филипп обнял за талию, и сорвал мимолетный поцелуй. Ася строго сдвинула брови.

— Тебе не интересно?

— Очень. — заверил он, и приник губами к её шее, — я весь внимание.

— Фил! — возмутилась она, пытаясь оттолкнуть его.

— М?

— Можешь ты хоть иногда думать о чем-то, кроме этого?

— Кроме чего? — не унимался он, нежно скользнув руками по её спине, и зарылся в волосы, шелковым каскадом обрамлявших плечи.

— Кроме своей похоти!

Сдавать позиции ему не хотелось, но Настя была так сердита, что Филипп уступил. Да он и сам не понимал, в какой момент вдруг начал относиться к ней иначе, нежели в первые дни знакомства. И куда подевалась его предвзятость по отношению к ней?

— Давай, выкладывай, что ты задумала. — покорно сказал он, напустив на себя заинтересованность.

Нет, ему, конечно, не терпелось покончить с этими деловыми делами, чтобы после насладиться Асей, но если он сейчас её разозлит, она убежит и ни о каком расслаблении наедине нечего и мечтать.

— Суть вот в чём, — воодушевленно воскликнула девушка, жестикулируя, — почему бы нам не пригласить юных моделей — детишек для демонстрации одежды? Договориться, например, с руководителями детских кружков и школ танцев, организовать яркое представление. Продажи ведь это только усилит, Фил!

Идея пришлась ему по вкусу. И в который раз убедила, что Ася — не просто заурядная стриптизерша, или охотница за чужими деньгами, она вполне самодостаточный человек, способный реализоваться в жизни, несмотря на трудности.

— Здорово! — одобрил он, и сгреб её в объятия. — у меня есть парочка знакомых воспитательниц, я созвонюсь с ними и попрошу принять участие в аукционе.

— Тогда мы должны поощрить ребятишек, и подарить каждому по вещи, которая им приглянется, — заявила Ася, шлепнув его по плечам.

Фил закатил глаза.

— Ты вьешь из меня веревки…

— А ты что, против? — прищурилась она.

— Нет, — шепнул мужчина, и закрыл ей рот поцелуем…

***

Елена долго мучилась сомнением, взвешивала все аргументы, и подыскивала слова, которые бы убедили Асю, что она не столь плохая мать, как теперь, должно быть, представляется ей. Но, едва увидев дочь, вставшую навстречу, растерянно улыбнулась, и, бросив сумку на полочку для обуви, устало произнесла:

— Насть, прости, что задержалась. Поставщики завысили цену, пришлось поторговаться.

— Да ничего. Я ужин разогрела.

Лена украдкой посмотрела в спину девушки — знает ли правду, как утверждал Фил, или нет? Настя была спокойна, ничем не выдавала, что о чем-то в курсе. На кухне вкусно пахло борщом, он уже аппетитно дымил, разлитый по тарелкам. Женщина опустилась напротив Аси, и неуверенно спросила:

— Как у тебя дела? Ты… Ты видишься с Филом?

— Конечно, — взглянула на неё Настя, и принялась намазывать на хлеб сыр. — а что такого? Ты же сама хотела, чтобы мы подружились, разве нет?

— Он не совсем тот человек, вернее, мужчина, которого я мечтала видеть рядом с тобой. — начала сердиться Елена, прекрасно осведомленная о том, что дочь встречается с сыном Сергея.

— Мужчина? — уточнила Ася без всякого удивления, прямо поймав взгляд матери, — странно ты рассуждаешь. Разве Фил мне не брат?

Что-то в поведении её заставило Лену окончательно понять — знает. Лгать и притворяться дальше смысла не было, и она осторожно сказала:

— Мне кажется, пора нам с тобой поговорить откровенно, Ася. Ты разыскала Лидию, мне уже позвонила Дина и сообщила, что ты искала её мать. — она потерла виски, — просто пойми, всё, что я делала, это ради твоего же блага. Да, я обманула Сергея, выдав тебя за нашего ребенка, но я не могла допустить, чтобы ты росла в нищете! Вспомни, я когда-то в чем-то тебе отказывала? У тебя было всё, чего не могли видеть твои подружки. Ты меня осуждаешь, верно?

— Нет. — мотнула головой девушка, испытывая двойственные чувства, — я могу это понять, так поступила бы если не каждая, но большинство. Вся проблема в том, что я даже не твоя дочь! Так ты, значит, имела с Диной контакты, а мне врала, будто не знаешь, где она и что с бабушкой Лидой! Зачем?

— Ася… — неподдельное страдание на лице Елены не смягчило Настю. — пойми ты, я хотела, чтобы нас все оставили в покое! Чтобы ты росла в нормальной семье, не нуждалась ни в чем, а вышло так, что теперь я виновата чуть не во всех грехах!

— Я имела право знать правду о том, кто были мои настоящие родители. — безжалостно отрезала девушка. — а вы с бабушкой мне лгали. Знаешь, мама, я тебя огорчу — не всё в этой жизни упирается в деньги, и можно быть счастливым, не имея полные карманы монет! В тебе нет ни капли человеческого. Ты даже родного ребенка бросила, и ни разу за эти годы не поинтересовалась, как она, что с ней, жива ли!

Закрыв лицо ладонями, женщина всхлипнула. Она не предполагала, что Ася может быть такой жестокой. Но отрицать бесполезно, если горькая правда уже всплыла наружу… Да, Настя права, она чудовище. Но ведь делала всё ради её же благополучия!

Когда Лена почувствовала готовность продолжать непростой разговор, в кухне она была уже одна…

***

Фил поднял вверх пакеты, явно набитые чем-то съестным, и Ася подбежала к нему. Он ждал её на парковке, встретиться договорились ближе к вечеру, чтобы вместе ехать в Медведково, точнее — навестить Лидию Агафоновну.

Насте очень понравилось, что Филипп проявил участие к судьбе старушки, и не пустыми словами тогда разбрасывался, обещая всевозможную помощь. Утром он уже отдал распоряжение нанятым рабочим, чтобы навели в усадьбе порядок, починили крышу и вообще провели инспекцию, что еще конкретно там следует сделать.

Таким его девушка не знала, и эта сторона натуры Фила ей пришлась по душе.

— Ты решил откормить бабушку Лиду? — заглянула в один из пакетов она, и легонько пихнула мужчину в плечо. — она не очень-то обрадуется, если мы заявимся со своей провизией! Будет ворчать и обидится.

— Не переживай, мы оставим продукты в холодильнике, кстати, я велел его туда завезти вместе с другой мебелью, и скажем, что хотим устроить небольшой праздник в честь… — он задумался, — ну, например, в честь годовщины нашей свадьбы!

— Мы не женаты. — строго взглянула на него Ася, садясь в машину.

Он уселся за руль, после того, как бухнул провиант на заднее сиденье.

— Верно. Но она ж этого не знает.

— У тебя входит в привычку врать на каждом шагу! — рассердилась она, захлопнув дверцу. — на фига ты сказал, что ты мой муж?

— Ну, а что мне оставалось? — хмыкнул Филипп, вовсе не разделявший мрачного настроения Насти, и завел двигатель — она застала нас в постели, ты же не хотела, чтобы твоя родственница сочла тебя распутницей?

— Нет, но мог бы соврать, что жених хотя бы! — не сдавалась Ася, покосившись на мужчину.

— Не, тогда она бы пристала с расспросами о свадьбе. — резонно возразил он, и, предлагая перемирие, наклонился, нежно прижавшись к губам Насти. — не злись, давай забудем о разногласиях и просто отдохнем вдали от города.

***

Лидия выглядела явно растерянной, но держалась молодцом. Усадьба, если не преобразилась, то сейчас уже здесь чувствовалась большая перемена. Нанятые Филиппом рабочие трудились на славу — окна сверкали свежей краской, был подправлен сам фундамент, в саду копошились два человека в униформе, колдуя над саженцами яблонь и цветов.

Внутри тоже была произведена уборка, а сама хозяйка, в недоумении поглядывая на сновавших мимо рабочих, с радостью бросилась навстречу гостям.

— Настенька, да что ж тут такое творится-то, Господи! Да зачем же вы так тратились, я бы сама тут порядок навела со временем! Здоровье только подправить надо бы… — смущенно потупила хитрые глаза, — это самое, финансы у меня поют романсы, деточка. Пенсию в конце месяца принесут, а мне бы… Чуток…

— А вот пить, баб Лида, я Вам запрещаю! — строго отрезала девушка, передавая ей продукты. — а ну-ка, живо на кухню, и будем сейчас Вас кормить.

— Да мне это и за неделю не съесть! — ахнула старая, инспектируя припасы в пакетах. — и вон, махину эту приволокли, весь угол заняла, я ж говорила им, чтобы поставили туда, — махнула рукой в сторону, — а они не слушали, побросали мебель и умотали, мол, приедет Филипп Сергеевич и всё решит.

— Ага, это я, собственно, — усмехнулся Фил, и усадил Лидию на стул. — всё, прекращайте ворчать, лучше помогите Асе разобрать провизию. А я пойду, взгляну, как работа движется.

Оставшись с бабушкой наедине, Ася осторожно спросила, как бы между прочим:

— Баб Лида, а Вы не помните случайно, в каком роддоме тогда Лена лежала?

— В каком, в каком, — пожала та плечами, — в обычном… На этой, как её… На Олеко Дундича, во! Анька ж дедом твоим потом сколько раз туда мотались, хотели, значицца, узнать, в какой дом малютки она малышку отдала. Да без толку всё врачи как воды в рот набрали, ни словечка не проронили про то! Мол, не положено об этом болтать чужим людям. Нет, поняла ты, девонька, чужим! А чегой-то спрашиваешь-то?

— Да так… Я тут подумала, может, смотаться туда, расспросить, если персонал старый еще остался. — села напротив неё Настя. — это ведь моя двоюродная сестричка. Мне кажется, мама… То есть, Лена, она даже слышать не хочет о своей брошенной дочери.

— А как же! — горько хмыкнула Лидия, раскладывая по вазочкам угощение, — стыдно ж ей, не иначе! Да и не нужна ей дочка была, обрюхатил её какой-то гад, да и убёг, а богача своего она уж потом встретила, тебя-то и увезла, чтоб, стало быть, его привязать. Только мы-то с Анной про то поздно догадались, не отбирать же опосля тебя у этой неблагодарной. А отец-то твой, который не отец, знает правду, что ты ему не доча?

— Нет. — с досадой сказала Ася. — никак не могу решить, говорить ли ему об этом…

И, чтобы сменить неприятную тему, добавила:

— А Вы здесь, в усадьбе, полноправная хозяйка? Полковник ваш её в наследство Вам оставил?

— Да какой полковник, Бог с тобой! — засмеялась скрипуче Лидия, замахав руками, — Лёнька Полканов он был, вот и прилипла к нему эта кличка — полковник. А усадьба эта досталась ему от бабки покойной, единственный он у нее внук был. Знамо тебе, кто тут жил доселе?

Настя мотнула головой, улыбнулась, и подперла рукой подбородок.

— Князья Оболенские, во! — значительно подняла корявый палец вверх старуха, — с Лёней мы лет пять прожили вместе, любил он меня давно-о-о… С молодости еще бегал за мной, да я за Никиту замуж-то выскочила, плак-к-а-ал он… Лёнька-то! А вот спустя десятки лет опять встретились, он и забрал меня сюда. Динка, дочка моя, свободной жизни захотела, а на кой мне на старость лет квартиру делить с дитём? Так и перебралась в усадьбу, а как Лёня помер…

Вытерла Лидия кулачком заслезившиеся глаза, и вздохнула.

— Скучно мне одной стало, девонька. Прикладываться я начала к змию зеленому, одна-одинешенька, никому не нужная, так вот и жила — куковала, пока вы с Филюшкой не приехали. Да что там! — обреченно махнула, — не на кого оставить добро это, а самой уж скоро в могилу.

— Вот не надо мне! — осадила девушка, строго взглянув на неё. — не торопитесь туда, успеете всегда!

— Лёня на меня переписал это всё, — продолжала старая, обведя глазами вокруг, — а я опосля вашего отъезда поразмыслила, да и решила, значицца… Чё добру пропадать? Помру, ведь власти окаянные усадьбу в музей превратят, ну, ты знаешь, они ушлые, когда не надобно. А вот им!

Ася отшатнулась, когда бабушка резво выбросила вперед фигу.

— На тебя я оформлю наследство Лёнькино, Настенька. Вы молодые, живите тут, одно удовольствие, лес рядом, ни пыли, ни чужаков поблизости, благодать одна!

— Ну что Вы, неудобно как-то… — поразилась такой щедрости Ася.

— Поговори мне ещё! — погрозила ей Лидия, довольная тем, что удивила внучку. — Динке шиш с маслом от меня достанется, а ты по-человечески ко мне отнеслась, да и не чужая вроде. Давай-ка на стол накрывать, мужа твоего угощать — потчевать, небось, устал с дороги…