Глава 10.

— Папа… — ошеломленно прошептала Ася, наткнувшись взглядом на знакомую фигуру среди гостей, и замерла, нервно бултыхнув в бокале вино.

Сергей оживленно беседовал с Аланом, их окружали еще четверо молодых людей и девушек — друзья именинника. Настя быстро прокручивала в мыслях увиденное, гадая, что могло связывать отца с племянником Фила или с самим Филом. Может быть, он приехал, как деловой партнер Филиппа, как никак, а оба занимались благотворительной деятельностью.

Она двинулась, было в сторону Сергея, но поймала его предупреждающий взор. Ах, да, ведь здесь сегодня все сливки московского общества, и «пятнать» репутацию уважаемого мецената ей не пристало! Как он её представит обществу, если она сейчас бросится его обнимать или целовать в щеку?

— Ты очаровательно выглядишь. — шепнул Фил, незаметно подкравшись сзади.

Его забавляла ситуация. Отец упорно делал вид, что незнаком с Настей, хотя, увидев её тут, да еще в качестве хозяйки вечера, был крайне изумлен. Филипп наблюдал за обоими, причем, он совершил еще одну маленькую пакость, и пригласил отца вместе с его любовницей. Ася об этом пока не знает, а Елена, может, сюда и не явится.

Ну, на её место он бы тоже не осмелился зайти в дом сына любовника, особенно в свете последних событий, связанных с кончиной его матери. А обрывок её разговора с одной из девушек (как выяснилось, они вместе посещали спа—салон, и были давними подругами), случайно подслушанный им во дворе, одновременно заставил его ощутить радостное возбуждение и испытать злость. В первую очередь, последнее было направлено на эту коварную женщину, так подло воспользовавшуюся доверчивостью его отца!

— Ты не просто очаровательна, но и чертовски соблазнительна. — шепнул он на ушко Насте, как бы невзначай прижавшись губами к чувствительной мочке, и девушка смутилась. — все парни с тебя глаз не сводят, взгляни — ты здесь королева праздника.

— Спасибо. Но я не люблю алый цвет, вульгарно смотрится. — усмехнулась Ася, оглядев свое облегающее платье без бретелек, с открытой спиной. — что тут скажешь, слово босса — закон. Будь моя воля, я бы надела что-то более приличное.

— Давай хотя бы сегодня не будем препираться, и отпразднуем цивилизованно, — предложил он, не отказав себе в шалости, и легонько провел ладонью по обнаженным лопаткам девушки. — ради Алана зароем топор войны на этот вечер?

— Не возражаю, но при условии, что ты…

— Да-да, догадываюсь. Что я не буду тебя лапать, — насмешливая улыбка появилась на его лице лишь на миг, но Настя её уловила, и недовольно нахмурила брови.

— Ты знаком с Аристарховым? — сменила опасную тему, кивком указав на Сергея.

— Еще бы, — едва не рассмеялся Фил, мимолетно посмотрев в сторону отца. — пересекаемся на деловом поприще. А что? Ты его знаешь?

Она замялась, неуверенно мотнула головой.

— Потанцуем? — чисто риторически спросил он, мягко забрал у неё из рук бокал, отдал подоспевшему официанту, и увлек её в полумрак, отведенный для танцев.

Ася нервничала, и от него это укрыться не могло. Видя напряженность, Филипп сам положил руки девушки себе на плечи, и скользнул своими на её талию. Музыка тихо разносилась по бальному залу, перемешиваясь с негромкими голосами собравшихся, и смехом, Ася понемногу расслабилась.

Вдыхая дерзкий аромат парфюма, она прильнула к мужчине, чувствуя себя невесомой, и он умело вел её в танце, ласково касаясь пальцами спины. То, что они уединились за огромной искусственной финиковой пальмой, она обнаружила не сразу, ибо глаза её были прикрыты.

Филипп вдруг оттеснил её к колонне, прошелся ладонями по бедрам, и нежно, с едва сдерживаемой страстью, припал в поцелуе к изгибу шеи. Телом овладели мурашки, колени приятно ослабли, и Ася уперла руки позади себя в мрамор, на мгновение, поддавшись искусителю.

— Сегодня ни один мужчина не тронет тебя, все танцы будут только моими. — властно предупредил, зарываясь носом в шелк её волос. — только посмей ослушаться, и я накажу тебя…

— А как же наш уговор? — ладошки её легли на его грудь, удерживая между ними расстояние.

— Правила для того и созданы, чтобы их нарушать, верно? — хрипло отозвался Филипп, пропустив кудри меж пальцев. — не прикидывайся целомудренной, ты тоже хочешь меня, признайся.

— А если ты ошибаешься, и я просто играю с тобой? Подразню и убегу, оставлю тебя изнывать от неудовлетворенности, как уже не раз было? — сбившееся дыхание искажало слова, звучали они невнятно, с дрожью в голосе, и Фила это возбуждало еще сильнее.

— Я тебя не отпущу, даже не надейся. — зловеще прорычал он, приник алчными губами к её плечу, кончиками пальцев очертил изящную руку. — пойдём, прилежно доведем роль хозяев до конца, а потом я тебя украду.

— Посмотрим, какой ты охотник, — насмешливо улыбнулась Ася, удивляясь, откуда в ней проснулось столько игривости и дерзости, но, списала это на выпитое шампанское.

Одарила Фила жгучим, глубоким поцелуем, и оттолкнула, поправила прическу, чтобы через секунду исчезнуть, оставив после своего пребывания облачко сладких духов. Филипп не торопился догнать её, стоял, привалившись спиной к колонне, весь во власти чувственных моментов. Голос разума вопил об осторожности, но сегодня он его не слушал.

Больше нет преград между ним и Асей, а свое он никогда не упускал.

***

Сергей уже был у двери, когда его задержали, и на плечо легла девичья рука. Нехотя остановившись, он натянуто улыбнулся Асе, быстро осмотрелся, не обращает ли на них кто-то внимание, и мягко вытолкнул дочь во двор.

— Ты мать не видела? Она должна была приехать вместе с подругой, тоже приглашенной на вечер.

— Мама? — удивилась девушка, нахмурившись. — нет, не видела. А что, ты осмелился бы быть с ней на виду у всех этих людей? Меня ты благополучно игнорировал!

— Пойми меня правильно… — поморщился он, обдумывая тщательно слова. — одно дело, что я овдовел и завел себе женщину спустя два года после смерти жены, и совсем другое…

— Ах, ну да! — язвительно улыбнулась она, скрестив на груди руки. — и совсем другое, когда эта самая любовница много лет назад родила тебе внебрачную дочь! Папа, тебе не кажется, что пора уже жить своим настоящим, и не оглядываться на мнение посторонних! Кстати… Что ты тут вообще делаешь?

— Тот же самый вопрос я хочу задать и тебе! — обличительным тоном отрезал Сергей, схватив её за руку повыше локтя. — вы оба с Филиппом сговорились, отвечай?! Давно спелись за моей спиной, и решили устроить для меня этот «невинный» розыгрыш? Очень смешно, малые дети, ей-богу!

— Какой еще розыгрыш? — удивилась Ася, вырвав из хватки руку, — я не понимаю, о чем ты сейчас! Да, я знакома с Филиппом, что здесь криминального? Он же вроде как твой коллега, разве нет? Просто я почему-то не помню, чтобы в списке гостей значились ваши с мамой имена! Да, а где же она?

— Коллега… Хватит разыгрывать этот спектакль! Шутку вашу я оценил. Не время и не место ссориться. — сердито сказал мужчина, клюнул губами её в щеку. — я поеду домой, жутко устал. Завтра улетаю в Крым по делам. Присмотри за матерью, договорились? Может, оно и к лучшему, что она не приехала сюда, для неё это было бы стрессом, думаю. Фил поступил неблагоразумно, но с ним я отдельно побеседую по возвращении. Детский сад, честное слово!

— Да о чем ты? — начала терять терпение Настя, но отец, отмахнувшись, уже размашисто шел к автомобилю…

Совершенно ничего не понимая, Ася некоторое время стояла, поеживаясь от холода. Задумавшись, не услышала шаги за спиной, и проводила глазами последнюю машину, исчезающую в ночном мраке дороги. На плечи легли теплые руки, она вздрогнула, и её прижали к мужской груди. Поцелуй в шею был чувственным, по бедру скользнула ладонь, и Ася вспомнила о недавней баталии с Филом.

— Теперь мы одни, никто не помешает мне тебя похитить. — шепнул он в ушко, увлекая девушку к двери.

— А Алан? — от озноба у неё слегка клацали зубы, и говорила она забавно. — я рассчитывала, что мы еще пропустим по бокальчику его любимого вина.

— Он просил не беспокоить его. Устал очень. Хочешь пожелать ему спокойной ночи?

— Нет. — решила Настя. Сбросив туфли у подножия лестницы. — пусть отдыхает, я бы тоже с удовольствием упала на кровать и сладко уснула.

— Чёрта с два. — усмехнулся он, многообещающе взглянув ей в лицо.

Разум туманило выпитое шампанское, Ася ощущала небывалую легкость и душевный подъем. Она знала, что произойдет между ними этой ночью, но намеренно отрезала путь назад, позволив соблазнителю распоряжаться своей волей. Она взрослая девушка, почему бы не расслабиться в постели с мужчиной, который, хоть и причиняет немало неудобств насмешками, но всё же заставляет её чувствовать себя желанной…

Они достигли его комнаты, самой дальней в коридоре, освещенном мягкими бликами торшеров. Втолкнув Фила внутрь, Ася заперла дверь, и наугад, ориентируясь по памяти, пихнула на кровать.

— Чё ты задумала? — шепотом спросил он, пока она нащупывала напольный светильник.

Вспыхнул приглушенный свет, девушка замерла посредине, чувственными движениями ладоней прошлась от груди до бедер. Фил приподнялся на локтях, наблюдая за ней с нетерпеливой жадностью. Он уже догадался, что она будет танцевать, и предвкушал для себя мучения, ибо желал обладать этой искусительницей с первого вечера, как увидел в клубе.

В ней был огонь, которого не находил он в других женщинах, она умела завести его мгновенно, и держалась презрительно, понимая, что пробуждает в нём похоть, но не подпускала слишком близко. Да он и сам не посмел бы на большее, чем почти невинные притязания, не посмел бы — до сегодняшней ночи.

То, что волею случая ему довелось узнать благодаря болтливой Елене и её не менее словоохотливой и участливой (а скорее, охочей до чужих тайн ) подружке, развязывало руки. Полностью…

Ася пластично двигала телом, избавляясь от платья с грацией дикой пантеры, и он, путаясь непослушными пальцами в пуговицах на рубашке, просто рванул ткань, и блестящие кругляшки, выдранные с корнем, рассыпались на пол. Взгляд его был прикован к обнаженному животу девушки, и Фил едва не застонал вслух, наткнувшись на пирсингованный нежный пупок, а потом скользнул горящими глазами ниже, к кромке белоснежных трусиков.

Подавшись к краю кровати, мужчина принялся стаскивать брюки, ни на секунду не выпуская из виду Асю, а она, будто ничуть не замечая его крайнего возбуждения, продолжала дразнить, откровенно лаская себя растопыренными пальчиками. Или вскидывала ногу на спинку кресла и извивалась, одаряя Филиппа призывной улыбкой, но, стоило ему попытаться, ухватить её за талию, ловко убегала, и выгибалась назад, выделывая новые движения бедрами и руками.

Трусики, продвигаемые вниз ладошками, плюхнулись на пол, и Ася изящно переступила их, приблизилась к Филу, уже растянувшемуся в чем мать родила, и украдкой, из-под полуопущенных ресниц, посмотрела на него. В густой темной поросли волосков орган его был в боевой готовности, и она ощутила, как запылало в паху, но ничем не выдала себя.

Становилась у кровати, медленно, оглаживая ногу, подняла её и коснулась крохотными пальчиками члена, легонько провела по всей длине и обратно до основания. Филипп сдавленно застонал, на этот раз, не мешая ей и предоставив полную свободу действий.

Она вильнула грудями, свела вместе, и, дотянувшись язычком, лизнула поочередно соски. Он хрипло рассмеялся, лениво тронул взбрыкнувший пенис, словно успокаивая, и Настя усмехнулась. Всё-таки приятно иметь такую власть над мужчиной, и тем слаще осознавать, что он — твой враг. Она не сомневалась, что секс будет бурным, а ночь незабываемой, а утром…

Но утро еще не наступило…

Оттянув бретельки бюстгальтера, приспущенного под тугие холмики, девушка поиграла им, неторопливо волоча вверх, и, сняв через голову, накинула Филу на шею, подтягивая его к себе. Он повиновался, жарко припал губами к её колену, оставаясь припечатанным красивой ножкой.

Перехватив инициативу, опрокинул Асю на спину, сполз ниже, и, встав на четвереньки, начал нежно целовать животик, коснулся языком выпуклого пупка с серьгой, чуть сильнее надавил, вызвав у неё дрожь нарастающего желания. Теперь она была пленницей его прихотей, и покорно отдавалась на милость захватчика.

Он страстно хотел видеть её глаза, но она их закрыла, и только напряженно вцепившиеся в покрывало пальцы говорили о том, что Настя упивается удовольствием от его ласк. Фил недобро ухмыльнулся.

Он заставит её кричать, умолять не останавливаться… Или просить о пощаде.

Ася вздрогнула, когда горячие влажные губы вобрали большой пальчик на ноге в рот, выгнулась, тая от неведомых ранее чувственных ощущений. Фил умело и безжалостно терзал её, посасывая каждый пальчик сначала на левой, потом на правой ноге, а его алчные руки ни на мгновение не давали ей вдохнуть, блуждали по бедрам, очерчивали покатые изгибы, тискали ягодицы. Наигравшись так, он переместился выше, властно раздвинул её колени, и завладел липким от соков клитором, а Ася из последних сил держалась, чтобы не забиться в судорогах наслаждения.

Ей было невыносимо душно, тело жило отдельно от разума, возносилось на вершины удовольствия, и она неистово металась, мысленно проклиная Филиппа и одновременно умоляя продолжать сладостные пытки.

И вдруг её приподняли, заставили встать на колени, и она беспомощно заскулила, схватившись дрожащими руками за изголовье. Фил навалился сзади, и Настя закусила губу, ожидая соития.

— Когда-нибудь делала это без резинки, сладенькая? — прерывисто дыша, шепнул он в ушко, легонько коснувшись её трепещущего лона пальцем, мокрым от ее же выделений.

— Нет… Никогда… — плохо соображая, хочет ли этого или боится, пролепетала она, и подалась ему навстречу попкой, потерлась ягодицами о каменный стержень.

— Хочешь, сделаем это? — рука его обхватила её за горло, лишив возможности что-то ответить, и невнятное мычание послужило для Фила согласием.

Да, он чертовски хотел эту девку, она свела его с ума. Но он ничего не забыл, и болезненное стремление унизить, растоптать её не только морально, и физически, сейчас достигло апогея. Ася приглушенно вскрикнула, когда Филипп вдруг резко, до упора, погрузился в тесный проход, но он крепко её удерживал, припечатав к месту и не давая вырваться. Она забилась, раззадоривая еще яростнее, и он почувствовал, что долго не сможет выстоять.

Это она довела его до такого состояния, она, своим проклятым танцем! Нет, легче не стало. От этого сумасшедшего (запретного? Грязного?) секса нахлынула тупая апатия, хотя разрядка была мощной и безумно сладкой. Он намеренно ускорил процесс, не позволив девушке испытать удовольствие, желая тем самым насмехаться над ней.

В последний момент вынул член, и мощная струя спермы выстрелила в её бедро, а Фил глухо зарычал, бессильно придавив Асю своим немалым весом. Откатился, деловито натянул штаны. Настя сидела, свернувшись в комочек, глядя на него округлившимися глазами, и Филипп внезапно остро ощутил жалость к ней. Его накрыло раскаянием, однако произнести извинение или что-то еще в утешение, он так и не удосужился.

Она ушла, напоследок бросив ему, что он подлый скотина и ублюдок. Пожалуй, он был согласен, но вслух этого так и не признал…