Глава 64

Верховный магистр ордена света прогуливался по портретной галерее своих предшественников. Наступал час торжества! Осталось всего несколько шагов и они, достигнут цели, к которой шли целыми столетиями.

Когда-то очень давно, еще, когда люди только пришли в этот мир, не все люди согласились жить на положении слуг и рабов. Принимать подачки от "великодушных" хозяев, жить, где укажут, выполнять грязную работу были готовы далеко не все. Благо ещё умели сражаться и помнили, что значит держать в руках оружие.

Вот тогда, пришедшие и разделились на тех, кто смиренно принял участь скота и живых развлечений для исконных народов, и тех, кто выбрал путь достоинства и гордости, путь света. С каждым поколением пропасть между ними росла и ширилась.

Одни все больше превращались в рабов, используемых на грязных работах, для развлечений первородных и для воспроизведения всей этой нечистой мерзости. Вторые превращались в орден, братство воинствующих странников. У них не было своего места, их отовсюду гнали, братья гибли. С боями, с потерями они пробились в предгорья нагаата, нашли необитаемые долины в ущельях, и получили долгожданный отдых.

Вскоре, приняв решение обосноваться здесь, начали обустраиваться, заняли ещё несколько найденных долин. И все было прекрасно. Пока, в один из самых страшных дней в истории ордена, посреди долины не открылся портал, и оттуда не вышел молодой мужчина с темно-карими глазами.

Сначала он представился и заявил, что орден обосновался на территориях, принадлежащих его роду, и он требует покинуть эти земли до заката. Подобная самоуверенность вызвала недоумение и смешки, ведь мужчина пришел совершенно один. Самые горячие головы вытянули клинки и бросились на зазнайку.

Но пришедший не испугался, только ироничная усмешка сменилась злобным оскалом. Несколько движений руками, и воины ордена остановились и, развернувшись, кинулись на своих же товарищей. Многие и вовсе выхватывали клинки и вспарывали самим себе горло.

Спустя четверть часа, стоя посреди залитой кровью и заваленной телами павших братьев площади, смеющийся Лангран повторил свое "До заката!" И ушел, активировав портал.

Это был первый раз, когда орден столкнулся с магией такого порядка. И ничего не смогли ей противопоставить.

Пока справились с паникой, потому что такая сила напугала многих, пока решали, что делать теперь и хоронить ли погибших., время уходило. Самые упрямые предлагали вступить в переговоры, вызнать за это время все о противнике и уничтожить.

На закате вновь появился хозяин местных земель, даже не поинтересовавшись принятыми орденом решениями, с тяжёлым вздохом и словами "Что же вы такие настырные идиоты", он расстегнул камзол и приступил к тому, что позже назовут "кровавым изгнанием".

Этот выродок просто устроил обвалы, завалив и долину, где был обустроен тренировочный лагерь для молодняка, погубив при этом почти все подрастающее поколение воинов, и те долины, в которых располагалось жилье.

А потом, началась просто травля выживших. Некромант спустил свою нежить. Умерщвленные и изменённые магией наги, без устали гнали израненных и окровавленных людей до границ проклятых земель.

Но надеждам на передышку не суждено было сбыться. На территориях нагаата их встретили неласково. Не оказав помощи и отказав в припасах, уже живые наги велели убираться с их земель.

Эти чешуйчатые твари припомнили несколько разоренных общин и угнанных женщин. Но ведь женщин отбили, в ходе сражения, где люди потерпели поражение, отбили и так нелегко доставшуюся добычу и вытеснили орденцев в горы.

Воины света были вынуждены отступить в необитаемые, как они тогда думали, земли, потому что рассвирепевшие из-за человеческих, между прочим, девок наги, пленных не брали, просто вырезая отряды воинов.

Подумать только, какая ценность! Шлюхи, предавшие свой народ. Подстилки этих нелюдей! Если бы не необходимость получения новых воинов, их следовало бы вырезать, чтобы не допустить смешения крови! А эти змеехвостые уроды вздумали мстить! И даже спустя пару лет не оставили эту идею.

Тот день навсегда поселил в сердцах выживших лютую ненависть к Лангранам и нагам! Крепкую, непреодолимую. Такую, что выжить в этом мире могли либо только они, либо только воины света.

Ещё около десятка лет понадобилось воинам света, чтобы пробиться далеко на юг и закрепиться. Даже основать свое "небольшое" государство. Да, действительно небольшое. В стенах, о которых все знали. Но в необжитых южных хребтах, плодородных долин было даже больше, чем на грозовом перевале.

Хорошо укрытых самой природой, тщательно охраняемые воинами ордена, они гостеприимно принимали привозимых со всех концов мира человеческих мальчишек. Никому ненужных, напуганных и таких доверчивых.

Девочки были тоже. Но гораздо в меньших количествах. Всё-таки и орденцам нужно было размножаться. Особенно магистрам. Всё же, свое место хотелось передать не просто воспитаннику, но тому, в ком текла твоя кровь.

Магистр остановился у одного из самых старых портретов. Его далёкий прадед. Первый верховный. Именно он обосновал необходимость сохранения жизни мальчикам, владеющих магией. Пусть отрабатывают свой презренный и грязный дар во славу ордена, потому что без собственных магов, невозможно победить наделенного магией врага.

Магистр на портрете и магистр перед портретом ехидно улыбались друг другу, зная, что без магии в мире, где магия составляет суть жизни, прожить невозможно. Сам магистр, как и почти все его предки обладал немалым даром, но тщательно его скрывал. Пока скрывал.

Следующий портрет сохранил для потомков облик Ульриза, третьего магистра. Именно он разработал и смог ненавязчиво разнести по миру очень популярную в свое время теорию о чистоте крови. И ведь она работала! Всего-то и потребовалось, что набраться терпения! Их ближайшие соседи, оборотни-коты, уже шли к собственному закату. Но! Это демоново, грёбаное "но"!

К власти пришел наследник барсов, выросший на трудах некромантов, пропитанный их идеями. Союзник Эрика Ланграна. И он смог вывести, вытащить из, казалось бы, уже неизбежной пропасти свой народ. Более того, смог намертво вбить в котов уважение к этим мусорным тварям. Слишком ревностно теперь относятся эти оборотни к своим женам, не выцарапать.

Но тропа уже была намечена, ошибки учтены. А ещё надо было избавиться от выродка с перевала. Следующий портрет занимает особое место. Магистр Марлоз. Пока головы всех магистров ордена были забиты разработкой мельчайших деталей нового плана, сотни советов, нескончаемые споры, все ресурсы были направлены на воплощение нового плана, который должен был уровнять силы нелюдей с человеческими. А в идеале привести к полному вырождению. Пока лекари ордена испытывали сотни трав и отваров на пленных нагах, магистр занялся воспитанием.

Все свое время он посвящал самым маленьким из привезенных ребят. Почти не расставался с ними. У многих это вызывало недовольство, пока не уехала первая партия личных воспитанников магистра под видом рабов на невольничий торг, где частенько Лангран набирал рабов для своих опытов. Замысел магистра был изящен и прост. И он сработал. Одна из партий полностью была отобрана в замок некромантов. И один из воспитанников смог пробиться в ученики и помощники к некроманту. Больше о нем ничего не было известно, но вскоре пропал и Лангран и его дочь.

А дальше… Дальше тихими шагами, неспешно, аккуратно приводились в жизнь планы по самоуничтожению зазнавшихся тварей! Тщательно распыленная сеть доносчиков передавала просто уйму информации. Орден знал всё и обо всех. И выжидал, наращивая собственную мощь.

Возвращение проклятого рода, конечно, сильно портило планы. Эта девица, как её там… Марина, кажется… Уже ничего не успеет изменить, хоть и лезет своим носом везде, куда не просят. Наги падут первыми! Они уже не воины и ничего не смогут противопоставить военной мощи ордена. Скоро их сметут, раздавят, уничтожат, а на их территории придут они — рыцари ордена.

Появись эта, вот уж воистину, Лангранова тварь пятьдесят лет назад и неизвестно, сработал бы их план или нет. Вскройся правда о благовониях и вине раньше, влезь она в интригу с оборотнями-волками, уничтожили бы наги бурых предателей…

Да столько всего! Но главное, раньше не было того, что есть сейчас. А сейчас орден мог найти управу даже на такую силу, как Лангран! Магистр замер перед последним портретом. С грустью и невысказанной гордостью легко провел пальцами по руке запечатленного с какими-то бумагами и чертежами мужчины. И тихим, срывающимся голосом произнес.

— Мы закончили, отец. Твое детище увидело свет. Труд всей твоей жизни увенчался успехом.

— Магистр, простите, но когорты готовы выступать. — Юный мальчишка оруженосец склонил колено перед мужчиной.

— Встань, Терек. Сегодня знаменательный день! Проводим же наших воинов. Но не подобает мне быть вдалеке от решающего боя. Пусть готовят кортеж. — Голос магистра был полон участия и тепла. А вот взгляд, упирающийся в склоненную голову полон разочарования.

Терек, младший внук магистра, обладал сильным даром. Но был слишком идеалистом, слишком романтиком, слишком благородным. Видимо, к огромному горю магистра, из сражения юный воин не вернётся. Стоило за этим проследить особо.

Но ликование быстро прогнало тяжёлые мысли. Стоя на балконе и провожая одну за одной когорты тренированных и натасканных воинов, готовых погибнуть, но вырвать победу даже зубами, магистр не мог скрыть своей гордости.

Рев боевых рогов, направляющих движение. Грохот барабанов, отсчитывающий гвардейский шаг. Стяги легионов, развивающиеся на ветру.

В самой сердцевине идущего войска, на хорошо укреплённой и защищённой платформе, к будущему месту сражения, двигалось главное детище ордена. Артефакт уничтожения. Разработанный отцом магистра на основе пентаграммы — ловушки, напитанный досыта силами едва ли на сотен детей, обладающих даром или ипостасью, этот артефакт мог вытянуть магическую силу до последней крупицы и обратить в пепел все на многие дни пути. Злобная усмешка искривила губы магистра.

— Посмотрим, как тебе понравится наш подарочек, Фрея Лангран!

Громкий, победный смех разнёсся над площадью, едва последняя когорта воинов скрылась за крепостной стеной.