ГЛАВА 27. Диана 2018

2018 год

Диана                                                                             

 Вот видишь – проходит пора звездопада,

 И, кажется, время навек разлучаться… 

А я лишь теперь понимаю, как надо

Любить, и жалеть, и прощать, и прощаться.

                                                     О. Берггольц                      

Голова взорвалась болью. Но я не предпринимала попыток облегчить эту муку. Больше всего мне сейчас хочется выключить свет, зарыться в скомканное одеяло и зареветь в голос, громко, чтобы выплеснуть из себя ту боль, которая сдавливает сердце, перехватывает дыхание. И пусть голова продолжает сжиматься, словно в железных тисках. Это мне в наказание за мою беспечность и слабость, за тот суррогат, который я пыталась принять за чувства, за то, что отпустила Влада с поводка.

Я непозволительно открылась, слишком близко подпустила к себе. Разве я имела право расслабляться? Значит, я сама во всё виновата и получила заслуженный урок. Видимо, меня мало жизнь попиночила, раз я забыла обратную сторону романтической сказочки. Я подошла к зеркалу и всмотрелась в такие пустые и совершенно сухие глаза. А душа плакала.

Шорох в гостиной вдруг напомнил мне, что я не одна. Только бы Влад не вошёл в спальню. Видеть его сейчас было бы невыносимо. Надеюсь, я не сильно ему навредила и физически он оклемается быстро. А вдруг ему сейчас плохо? Я тихо подошла к двери и прислушалась. Кажется, щёлкнула входная дверь, и теперь из гостиной не доносилось ни звука. Надо бы выйти отсюда. Осмотрелась в поисках одежды и, вспомнив, как Влад выбросил из спальни мои джинсы, горько усмехнулась – поиграла в замужество.

В гостиной не оказалось ни Влада, ни моих вещей. Я вернулась в спальню и распахнула окно. Холодный ветер ворвался в комнату и разметал мои волосы. Он погладил обнажённое тело, вызывая мурашки, облизал лицо, но не мог, к сожалению, подуть на душевную рану, остудить боль и выветрить воспоминания о сегодняшней ночи. Ветер заставил меня дрожать от холода, и я вспомнила об одежде. Неужели Влад решил, что отсутствие вещей меня остановит? Тем более, что у меня есть шикарный запасной комплект.

Осмотрев себя в зеркале, я подумала, что к этому платью совершенно не идут распущенные волосы, они сильно упрощают образ. Я подняла их наверх, наспех соорудив слегка небрежную причёску, и удовлетворённо кивнула своему отражению.

Такси должно было прибыть в течение получаса, и милый мальчик, дежуривший на ресепшне, с большой радостью согласился стать моим союзником. До приезда машины он предложил мне расположиться в служебной комнате, и с азартным энтузиазмом проконтролировал передвижения Влада. А двигался Владик, надо сказать, интенсивно. И, наверное, это было бы смешно, если бы не было настолько грустно.

В четыре часа утра, оставив парню щедрые чаевые, я в роскошном наряде невесты покинула отель и несостоявшегося мужа.

*****

– Доброе утро, Диана,  – с улыбкой поприветствовала меня Риммочка, шустро накрывая на стол.

Блинчики пахли божественно, но аппетита не было совсем.

 – Да, какое там утро, уже первый час,  – ответила я и вспомнила, что в эти минуты я должна была уже стать женой Влада.

Я заставила себя сосредоточить внимание на завтраке. Каша категорически отвергалась организмом и, чтобы не расстраивать Римму, я положила себе на тарелку один блинчик.

– Диана, в девять утра приезжал Влад,  – Римма негодующе поджала губки.  – Я сказала ему, что Вы рано утром уехали в аэропорт, так как торопились на ранний рейс.

– Отлично.

– Кажется, он был не в себе. Привёз Ваши вещи, но не отдал. Похоже, теперь будет таскаться с ними, как почтальон Печкин с посылкой.

– Да пусть хоть сам их носит, хватит уже о нём.

Римма согласно кивнула и перешла к другим новостям.

После того как вчера она ворвалась в мою спальню, я не успела ей высказать своё недовольство, но этого и не потребовалось. Просто в порыве благодарности девчонка слишком активно включилась в процесс защиты меня от любых неприятностей, в том числе и от плохих примет. Но для Риммочки оказалось достаточно одного моего взгляда, чтобы сделать правильные выводы.

И когда сегодня в пять утра я при полном параде завалилась домой, Римма, утрамбовав свои эмоции под маску полной невозмутимости, запорхала по кухне, заваривая мне травяной чай и ненавязчиво напоминая, что она готова сиюминутно выполнить любой мой каприз. Капризов в это утро у меня не было, но забота была приятна.

И хотя Риммочке хватило такта не лезть ко мне с расспросами, она всё же высказала тихое пожелание для Влада – жидко обделаться и не иметь воды, чтобы помыться. Я воздержалась от комментария и попросила девушку в случае приезда Влада отвязаться от него максимально тактично, но эффективно. Римма поняла меня правильно.

– Два раза звонил Пётр Мендель и орал, как ненормальный, – продолжила Римма освещать для меня утренние новости. – Второй раз он звонил недавно и обещал приехать.

– Пусть приезжает. – Видеть никого не хотелось, а выслушивать недовольство и подавно, но ведь это я его вынудила впрячься в авантюру с этим браком.

– А ещё звонил Соколов и тоже орал, – добавила Римма в копилку новостей, а я с удивлением уставилась на неё.

– А этому я на что поперчила?

– А ЭТОТ сегодня осмотрел новый ремонт в Вашем кабинете и у него чуть инфаркт не приключился.

Ну надо же, я чуть не забыла, что должна принять часть работы у Андрея. Он позвонил ещё в среду, когда меня не было в Москве, и я обещала перезвонить ему, как только вернусь.

– Римма, а Андрей не звонил?

– Да, звонил, а откуда Вы знаете? – она так радостно просияла, что я засомневалась, что мы говорим об одном и том же Андрее.

– Я имею  в виду бригадира отделочников.

– А-а, простите, просто мне Андрюша звонил… – нежным голоском пролепетала Риммочка, а я припомнила её странную привязанность к огромному, страшному орку.

– И что? Меня как-то может заинтересовать звонок твоего Андрюши?

Было заметно, что вопрос смутил Римму, но она отважно ответила:

– После моего увольнения Андрей не хочет работать на Соколова и интересуется, не пригодятся ли Вам его услуги.

Я не могла определиться, как относиться к этому предложению. С одной стороны, мне в данный момент охрана не требуется, и кормить бесполезный рот не имеет смысла, но этот парень – такой колоритный персонаж.

– Римма, а что, похоже, что я нуждаюсь в охране?

– Похоже, – не мешкая ответила девушка. – Рядом с Вами должен находиться сильный защитник, иногда исполняющий роль водителя.

– Я очень люблю водить сама и к тому же могу себя защитить, – ответила я, но вовсе не из чувства протеста, а в ожидании новых аргументов.

– А стоит ли напрягаться такой блистательной мадемуазель и постоянно держать оборону, если можно расслабиться за горой стальных мышц и не отвлекаться от основных занятий?

Я с восхищением смотрю на свою предприимчивую Мальвинку.

– Рассказывай, где живёт твой Андрюша, какое у него образование и есть ли собственный автомобиль?

– Он сам из Королёва, а в Москве Соколов ему оплачивал квартиру. Образование техническое, высшее. Машина – старенькая «бэшка», но бодренькая.

– А ты, я смотрю, отлично подготовилась. Пусть твой Андрюша приезжает сегодня вечером – поговорим.

Риммочка расцвела, а я подумала о другой стороне найма охранника. Обратная сторона была куда привлекательнее и многограннее. Помимо аргументов, озвученных Риммой, были и другие.  Скоро нам с ней придётся много работать и помощь этого громилы не будет лишней, а к лету он ещё пощады запросит. С жильём бы только вопрос решить.

Звонок домофона известил нас о прибытии, скорее всего, Петра.

Так и есть. Злой, как сто чертей, адвокат ввалился в квартиру с огромным букетом из красных и белых роз. Я продемонстрировала ему самую обворожительную улыбку, а Римма исчезла из поля зрения.

– Смотрю, у тебя есть повод для радости? – рявкнул Пётр.

– У меня нет повода для грусти, Петечка, тем более ты с таким шикарным букетом.

Тут же с большой вазой в руках перед адвокатом материализовалась Римма, забрала букет у обалдевшего от такой бесцеремонности Петра и снова скрылась.

– Цветы, между прочим, на свадьбу приготовлены, – грубо пояснил нам обеим свирепый гость.

– Ой, а что, кто-то женится? – из-за двери выглянула Риммочкина хорошенькая головка, задорно тряхнув кудряшками.

– Уже нет! – прорычал адвокат и, посмотрев на меня, ехидно спросил: – Ты своей новой помощнице сделала прививку стервозности, собственный яд впрыснула?

– А ты приехал посостязаться в остроумии или поругаться? И если ты всё же добрый гость, то проходи в гостиную.

Развернувшись, я отправилась в комнату, и адвокат последовал за мной.

– Почему ты не явилась на регистрацию?

– Знаешь, Петя, замуж – не напасть, лишь бы замужем не…

– Ты издеваешься? Мы с твоим Владом, как два ряженых мудака, целый час отирались у дверей загса. А теперь представь, как мы выглядели. ВДВОЁМ! Если завтра хоть в одной сраной газетёнке появится стёб типа «Мендель с женихом-блондином…», я тебя убью.

В немом удивлении я переваривала информацию, не обращая внимания на буйство адвоката. Как это Влад мог ждать у загса? Кого он там ожидал? Я оглянулась и поймала удивлённый взгляд Риммочки на вытянувшейся мордашке. И как-то глупо было выяснять у Петра, что Влад делал в загсе, зная от Риммы, что я якобы улетела из Москвы.

– Так и будешь молчать? – хмуро спросил адвокат.

– А что сказать? Петь, ну, извини, так получилось. Я совсем не хотела тебя подвести. Все случилось спонтанно, точнее НЕ случилось.

– Я дурею с тебя. Ты можешь сказать, почему ты передумала?

– Не сошлись характерами.

– Спонтанно не сошлись?

Раздражение Петра теперь передалось и мне.

– Петь, а почему ты у Влада не спросил? Вы же там целый час друг о друга тёрлись.

– А я спросил! Но твой женишок оказался начисто приморожен. Он сразу сказал, что ты точно не приедешь, объяснять отказался и остался там тебя ждать. Уверен, что он будет до закрытия загса караулить. К нему там ещё друг присоединился, так что им не скучно.

Неуместную жалость, пытавшуюся заползти ко мне в сердце, я тут же прогнала отрезвляющими воспоминаниями. Слова Влада я теперь буду беречь, как электрошокер для своих мозгов, чтобы не расплывались и всегда были в тонусе.

– Петь, что ты от меня хочешь? Ты можешь прекратить мне помогать, но я не собираюсь отчитываться за то, что сделала или не сделала. Могу только ещё раз попросить у тебя прощения за то, что твой труд оказался бесполезен. Мне правда жаль.

– Птичка моя, этот удод тебя обидел? Хочешь, я его уничтожу?

– Нет, Петь, он хороший парень, просто абсолютно не мой пассажир.

– Ты опять в экспрессе? – укоризненно спросил Пётр.

Я пожала плечами.

– Прости.

– Ты сейчас такая тихая и покладистая, не заболела? – Пётр стремительно приблизился и прижал губы к моему лбу, чем рассмешил меня и разрядил напряжённую атмосферу.

Адвокат решил задержаться у нас в гостях, и кудесница Римма, подстёгиваемая его щедрыми комплиментами, наколдовала вкусный обед. Правда, аппетита у меня по-прежнему не было, но я бодро поддерживала компанию.

– А ты, случайно, не беременна, моя птичка? – поинтересовался адвокат, заметив, что я не ем.

– Случайно нет.

– А ты вообще, как к детям относишься?

– А ты с какой целью интересуешься? – я напряглась и, как оказалось, не случайно.

– Да твой Влад мне странные вопросы задавал о возрасте твоего сына. Я ему посоветовал  поинтересоваться у мамы этого самого сына. Пташка моя непредсказуемая, у тебя разве есть малыш?

Во мне зарождалась жажда убийства – долбаный Владик. Надо было ему вырвать язык, и себе заодно. Я смотрела на невозмутимого адвоката, размышляя, как лучше поступить. А он смотрел на меня в спокойном ожидании ответа. Риммочки в момент разговора в кухне не было, но её чуткие ушки были везде, потому что она моментально возникла рядом с нами и «подсластила» пилюлю:

– Да, кстати, Влад сегодня утром у меня тоже спрашивал про Вашего сына, но я ему ответила, что лимит вопросов на сегодня исчерпан.

Однако какие мудрые люди меня окружают.

– Да, ребята, у меня есть сын. Я случайно сказала об этом Владу и очень жалею, потому что это была закрытая информация.

– Не вопрос, я закрыт, как бронированный сейф. А если только пожелаешь, то и Владислава твоего наглухо закрою, – моментально сориентировался адвокат.

– Не надо наглухо, постараюсь сама разобраться. Надеюсь, он не собирается давать интервью Первому каналу.

– Я точно никому не скажу, я могила, – взволнованно воскликнула Риммочка. – А если этот тюлень белобрысый станет трепаться, то и у него могила будет.

Ну, прямо сходняк головорезов! Я улыбнулась, но улыбка потухла после следующего вопроса Петра:

– А где сейчас твой мальчик?

– Он учится в Англии.

– Да? – поразился адвокат. – Уже учится? А сколько ему?

Я глубоко вздохнула. Дед бы сейчас сказал, что отрезать язык мне необходимо было ещё в младенчестве.

– Моему Реми через три недели будет пятнадцать, – ответила я, испытывая неожиданную гордость из-за того, что впервые громко и открыто говорю о Реми как о собственном ребёнке.

В кухне повисло напряжённое молчание, которое, спустя целую невыносимую минуту, нарушил Пётр:

– Э-э… я предлагаю обмыть эту замечательную новость. Риммочка, солнышко, пожалуйста, организуй нам кофейку… И-и-и покрепче.