ГЛАВА 29. Диана 2018

2018

Диана                                                                                      

– Да это же чёрт знает, что такое! – грохотал Карабас, яростно жестикулируя своими огромными ручищами. – У меня приличный офис, солидная компания, а вы устроили в новом помещении пещеру ужасов. Даже и не надейтесь, что я стану оплачивать это вредительство. Достаточно того, что я вбухал кучу бабла за материалы. Да если бы я знал, за что плачу!

Меня вместе с Андреем призвали на ковёр к Карабасу, который был, мягко говоря, огорчён нерациональной тратой его средств на столь необычный интерьер моего кабинета. Собственно говоря, на ковре пред грозными очами босса стоял только Андрей, поглядывая на меня с немым укором – он ведь предупреждал этот шторм. Я же удобно расположилась в глубоком кресле, слушая конструктивную критику, и думала – хорошо, что ещё не успели пол сделать. На его заливку, в связи со сложностью рисунка, уйдёт ещё неделя, а потому – картина пока не полная. Но и того, что предстало взору Большого Босса, оказалось достаточно, чтобы вывести его из равновесия.

Изнутри мой новый кабинет напоминал склеп – состаренные серые кирпичные стены, на потрескавшемся 3D-потолке – дыра с выходом в жуткий космос. А Соколов ещё не догадывается, что ему предстоит очередной шок, так что пусть пока успокоится. Хорошо бы он оплатил готовую работу, а то ведь потом точно откажется.

– Успокойтесь, Олег Константинович, а то связки надорвёте. Позвольте Вам напомнить, что вы сами дали мне добро на эти изменения, и я его приняла. И какие претензии у Вас могут быть к Андрею, ведь он только исполнитель, а заказчик-то я.

– А спонсор этого уродства я! – возмущённо напомнил Соколов.

– Ну-у, если Вы отказываетесь, то я и сама в состоянии оплатить ребятам их нелёгкий труд. Проделанной работой я довольна, готова даже премию выплатить.

– Может, им ещё и тринадцатую зарплату внеурочно выдать? Да за такое художество штрафовать надо! Или гнать взашей!

– Но это же не их идея, а моя, – аккуратно напомнила я.

– Боюсь себе даже представить, как станет выглядеть изнутри твоя «Крепость», – ехидно прокомментировал Карабас. – Ладно, это уродство я оплачу, раз уж так необдуманно пообещал, но подобных фокусов больше не потерплю. Это ясно?

Вот так начинают разговаривать люди, когда становятся вашими кредиторами. Но Карабас, вероятно, прикинул, как паршиво станет выглядеть в моих глазах, отказавшись от данных сгоряча обязательств.

– Хорошо, – покладисто согласилась я, – но работу всё же придётся доделать. Обещаю остальные Ваши помещения не трогать. Но, если Вы передумаете платить…

– Я ведь уже сказал – не передумаю, – выпалил Карабас. – Но вы, ребята, меня удивили. Как такое только в голову пришло?!

– Ах, Олег Константинович, однообразие так утомляет, – патетично пропела я.

– И ты  решила устроить безобразие?

– А по-моему, очень креативненько. И если я перестану пользоваться этим кабинетом, то Вы сможете разместить в нём креативную группу. Там очень необычно, живенько и настраивает на творческий лад.

–Я бы сказал – бодрит, – пробухтел недовольный Карабас, а Андрей хохотнул в кулак.

Босс смерил его пасмурным взглядом и распорядился:

– Андрей, деньги получишь налом в кассе, можешь идти, – он протянул бригадиру листок с указанием, что подателю сего причитается денежная награда.

Андрей поблагодарил и, подмигнув мне украдкой, торопливо вышел из кабинета.

– Дианочка, у меня тут в последнее время наблюдается текучка кадров, – вкрадчиво начал Карабас, и в ответ на мой удивлённый взгляд продолжил: – Ты решила у меня пол-офиса переманить?

– Вы это о чём? И куда мне переманивать ваших сотрудников – в свою маленькую двушку?

– Но мою помощницу ты ведь именно туда перетащила. А теперь, подозреваю, и моего Андрона хочешь прибрать. Этот Геракл давно к тебе подбирается.

– По поводу Риммы вопрос закрыт и не подлежит обсуждению. А кто есть Андрон?

Соколов охотно объяснил то, что мне уже и так известно, и смотрел на меня  очень подозрительно, когда спросил:

– Ну, что, не обращался он к тебе, скажешь?

– Скажу – нет, да и куда бы я его пристроила – квартиру охранять? Хотя он такой интересный кадр, что я, пожалуй, нашла бы для него занятие. Телефончик Андрона не подскажете?

– Ты издеваешься? Да я ему оклад вдвое увеличу, но не отдам. Одну вон уже заменил, а теперь хоть ещё двух этой дуре в помощь бери.

– Так она же у вас вроде бы Мисс Красный диплом, – злорадно усмехнулась я, вспоминая, как нахваливал Соколов новую помощницу.

– Мисс Куриные мозги и неповоротливая жопа. И кто ей только продал этот красный диплом, или сама его покрасила? Ладно, давай лучше обсудим наши дальнейшие перспективы.

Спустя час Карабас, всклокоченный и багровый от гнева, взревел:

– С тобой просто невозможно работать! Кто здесь босс – я или ты?

– Здесь – Вы, но Вы же не мой босс, – парировала я.

– Кто тебя только вылепил такую? Хотел бы я познакомиться с твоим отцом.

«Я бы тоже», – подумала я, а вслух ответила:

– Бог Вас миловал, Олег Константинович. На Вашу удачу такой шанс Вам уже не представится.

– Ох, и жёсткая ты девчонка, Диана. С партнёрами надо быть нежнее.

– В нежное мяско хищники легко вонзают свои зубы, а меня не прокусишь.

Соколов закатил глаза к потолку и горестно вздохнул.

– Ну, а какие у тебя хоть ближайшие планы? – попытался он сгладить накал беседы.

– Да вот – с Вами связалась.

– Ты невыносима! Я говорю про твои личные бизнес-планы. У тебя же есть какие-то мечты, желания?

– Конечно, но пока они под грифом «секретно».

– Такие грандиозные, что боишься сглазить?

– Золотая рыбка прикинулась бы дохлой, если б я её попросила их исполнить.

Позднее, когда я покидала кабинет Карабаса, он мне напомнил:

– Андрона моего смотри не переманивай. Я на тебя надеюсь.

Знал бы ты, толстый тетерев, что этот самый Андрон уже полчаса дожидается меня на моей собственной кухне в компании своей обожаемой Мальвины.

Нервный сегодня выдался день, и вдобавок пятничный город застыл в бесконечной пробке. Пока ползла к дому, успела по телефону выслушать наставления Шерхана, Дашкины бесконечные претензии, и даже поругалась с Ланевским. Мало того, что Артурчик не мычит не телится, да ещё и якобы лучшая бригада отделочников, а на деле – халтурщиков целыми днями ошивалась по моей «Крепости», но работа не двигалась. Пора уже проверить, что они наваяли за долгие две недели и навести там порядок.

Реми не отвечает на мои звонки, а телефон Феликса вообще отключен. Как давно, интересно, ведь вчера мы с ним даже не созвонились. Боже, какая же я дрянь! Без связи с Филом и Реми я всегда начинаю чувствовать себя потерянной.  А такое состояние мешает  трезво мыслить. Какой бы сильной и независимой я не казалась окружающим, на самом деле я становлюсь слабой и ранимой, если хоть ненадолго теряю нить, связывающую меня с моими мальчишками.

Лишь одно короткое сообщение от Реми было способно зарядить меня жизненными силами, а голос Феликса окрылял, заставлял учащённо биться сердце и наполнял его радостью. Каждый день я нуждаюсь в подтверждении их любви. Сегодня – не мой день.

Я позвонила Тимуру, но он тоже не ответил. Зато звонки от Влада раскалили мой телефон, каждый раз напоминая мне о моей непростительной слабости и глупости. Моя рыжая высотка возникла передо мной, как спасательный буй от собственных мыслей.

*****

Андрюша, он же Орк, он же Андрон оказался удивительно милым парнем, что никак не увязывалось с его необычной, пугающей внешностью. В разговоре он был открыт, не пытался хитрить и набивать себе цену. Этот мужчина мне нравился, и сегодня он заставил взглянуть на него по-новому. Я уже приняла решение и не намерена его менять в угоду Карабасу.

Всё же моя душа была русской, ведь меньше, чем за месяц, в России я встретила столько приятных людей, сколько не удавалось найти за годы скитаний по чужбинам. А, может, на родине я стала беспечнее и доверчивее? Буду верить, что дело вовсе не в том, что я потеряла свой нюх. Хотя, с Владом ведь потеряла… Но я не думаю, что ошиблась в нём, скорее, я в себе ошиблась.

Прозвучавший звонок домофона почему-то не оставил сомнения, что это он – Влад. Наверное, нам следовало расставить все точки, но пока я не готова к встрече.

– Я всегда знала, что правильно брошенный мужик возвращается как бумеранг, – объявила Римма, вернувшись из прихожей, и уточнила: – Влад пришёл, посылку, наверное, принёс. В лифте едет.

– Римма, избавься от него деликатно.

– А может лучше я? – пробасил Андрюша, а в его глазах читалось беспокойство.

– Нет, Андрей, ты не переживай, Влад не опасен для нашей бойкой девочки, – успокоила я его.

Римме понадобилось минут десять, чтобы отправить моего экс-любовника восвояси.

– Он, видите ли, заметил, что машина переставлена. Пришлось сказать, что я в магазин на ней ездила. Короче, он не поверил, но ушёл, – отчиталась Риммочка.

А у меня вдруг возникла идея. Сейчас меня просто распирало от идей, лишь бы вытеснить из головы неугомонного блондина с его вчерашним пламенным спичем, и не спрашивать себя каждую минуту, куда подевался мой Феликс и почему не отвечает Реми.

– Андрей, у меня для тебя первое ответственное задание. В понедельник застрахуешь мою машину и поставишь на учёт. Оформишь на себя, я созвонюсь и договорюсь, с кем надо.

– Как это на себя? – оторопел Андрюша.

– Ну, ты ведь не собираешься присвоить мою тачку. А потом разберёмся. Мне просто некогда ею сейчас заниматься.

– Хорошо, – согласился Андрей, а Римма чуть не запрыгала на месте от радости.

– Римма, а ты найди для меня выходной тур в Барселону на троих в период с середины по конец ноября. Вылет из Лондона.

– Всё-всё включено?

– И даже больше. Лучшие варианты сбросишь мне на почту.

*****

День закончился, а мои мальчики по-прежнему не вышли на связь. Что-то не так. Стало казаться, что мне не хватает воздуха. В попытке отвлечь себя от страшных мыслей хоть какими-то делами  снова набираю Тимура.

– Малышка, у тебя что-то срочное? – нетерпеливо спрашивает он.

– Н-нет, это вполне может подождать.

– Прости, Карамелька, я очень занят, позвоню тебе завтра.

Завтра… завтра это сможет подождать ещё недельку. Прекрасно осознаю, что у Тимура сейчас проблемы и обижаться глупо, но…

Набираю номер Витька – вот уж кто будет рад. Но мне отвечает женский голос – наверное, Танька. Я начинаю эмоционально и быстро говорить по-французски – рассказываю ей, что она недостойна своего мужа и что у него давно есть любимая женщина. Танька, конечно, ничего не понимает, лепечет, что я ошиблась номером и отключается. Интересно, под каким именем я значусь в его телефоне?

Тут же набираю Петра, даже не знаю зачем. Хотя, нет – знаю.

– Птичка моя, что-то случилось? – реагирует он после второго же гудка.

– Я не очень вовремя, ты сейчас занят?

– Ну-у, откровенно говоря, у меня свидание. Но если у тебя…

– Прости, Петь, ничего срочного, завтра созвонимся, – я поспешно сбросила вызов.

Я уже не рискую никому звонить, чтобы окончательно не расшатать нервную систему. Вырываюсь из тесной квартиры на улицу и стою посреди двора, вдыхая полной грудью холодный ноябрьский воздух. Прямо передо мной из темноты вырастает крупный силуэт.

Моё настроение сейчас хуже некуда, и напугать меня не способен даже призрак Демона. Вывести из состояния фрустрации меня могли бы лишь два человека, но на данный момент они оба недоступны. А тот, кто в пределах досягаемости всем своим видом доказывает, что может быть и хуже. Проклятущий Влад.

Он выбрал абсолютно неподходящее время для встречи, потому что объясняться сейчас я способна лишь на языке резких жестов, как говорит мой малыш. У Влада совершенно измученный вид, но это вызывает лишь злость и раздражение. Его рука слегка подрагивает, когда он пытается прикоснуться к моей щеке. Сейчас я могла бы легко сломать эту руку, но у меня хватает благоразумия отшатнуться. Влад грустно улыбнулся, оставив попытки до меня дотронуться. 

– Нам нужно поговорить, – тихо произносит он.

ДЕЖАВЮ-У-У!

– Поговорили уже, – я выдыхаю устало, и с этим выдохом меня покидают силы и злость. Новый скандал мне сейчас не выдержать.

– То, о чём ты сказала мне – это правда? – Влад заглядывает мне в глаза, словно способен распознать неискренность. Возможно, это попытка найти для себя оправдание, но, скорее всего, просто отчаяние.

– Даже не стану уточнять, что ты имеешь в виду, потому что не врала тебе.

– И у тебя действительно есть сын?

– И это информация не для широких масс, а ты постарался растрепать её половине столицы. – Я говорю совершенно спокойно, будто информирую о погоде за окном. Впрочем, мы с ним оба за окном, и знаем, что погода дрянь. – Никто не знал о моём сыне до вчерашнего дня.

– Прости, я это учту, – покаянно заверил Влад.

– Ты всё для себя выяснил? – мне не терпится остаться одной.

– Диана, сколько лет твоему сыну?

– Пятнадцать, –  произношу с вызовом и с удовольствием читаю в блестящих глазах растерянность и неверие.

– Но ведь это… невозможно, – бормочет осипшим голосом.

– Почему же? Я родила его в тринадцать лет, а зачат он был ещё раньше. Как видишь, я уже тогда научилась раздвигать ноги. Так что ты был абсолютно прав на мой счёт и тебе не в чем себя винить. Ты вовремя успел избежать женитьбы на шлюхе.

 – Не говори так, пожалуйста, я очень виноват перед тобой. Знаю, что я идиот и конченый псих, но я не могу без тебя. Совсем не могу.

– Это пройдёт, Владик. Возможно, не завтра, но обязательно пройдёт. Я это точно знаю, поверь.

– Я так хочу поцеловать тебя...

Не-э-эт! Сердце пропустило удар. Даже если бы я тоже этого хотела, то уже не смогла бы. Я сняла с пальца кольцо с изумрудом и протянула Владу. Он даже вздрогнул.

– Нет, прошу, оставь его себе.

– Я не могу.

– Диана, пожалуйста, – Влад внезапно рухнул передо мной на колени прямо в грязь. – Я на коленях просил тебя принять это кольцо, а теперь умоляю тебя не возвращать его. Клянусь, это не для того, чтобы у меня осталась надежда на то, что ты вернёшься. Я понял, что это всё. Просто мне необходимо верить, что ты меня когда-нибудь простишь.

– Я тебя уже простила, Владик. Я правда тебя простила, только прошу, уходи.

В моих глазах щиплет от скопившихся слёз, и я даже моргнуть боюсь. Влад сжал мою руку, в которой лежало кольцо, и поцеловал её. Потом он медленно поднялся с колен и зашагал прочь.

*****

Уже час я гоню машину в попытке выбраться из этого опостылевшего города. Слёзы застилают глаза, а на лобовом стекле расплываются струйки дождя. Небо плачет вместе со мной.

Реми, Феликс и теперь ещё Влад… Сосуд моего терпения и выдержки раскалён до предела и, наконец, взрывается. Я кричу что есть сил, пока хватает дыхания, срывая голосовые связки. Потом судорожно хватаю воздух и снова ору, выталкивая из груди боль. Она сопротивляется, ещё сильнее сдавливая сердце своими щупальцами, отдаёт в голову пульсирующими спазмами, впивается в горло острыми шипами.

На обочине пустынной, объездной дороги, я бросаю машину и под усилившимся дождём бреду в густые посадки. Или это какой-то лесок… Не знаю, есть ли в Москве лесок, мне всё равно и совершенно не страшно. Сегодня страшно будет тем, кто встретит здесь меня.

* * *

Промокшая до нитки, уставшая и опустошённая, домой я возвращаюсь под утро. В моём телефоне три сообщения от Реми. С моим любимым мальчиком всё в порядке и это главное. Он меня любит и завтра обязательно позвонит. Надеюсь, что и Феликс завтра объявится и жизнь обретёт краски.

Боль… её больше нет. И голоса тоже нет.