Глава 18. Сюрприз

Демид

Не смог проскочить мимо. Давно не видел, чтобы такая красивая женщина с такой жадностью смотрела на пирожки. Сейчас у всех правильное питание, диеты. Ничего не имею против, за собой необходимо следить, но не доводить это до фанатизма, как часто бывает. А здесь стоит такая яркая, точеная, элегантная даже в стареньких джинсах и ни хрена не брендовой футболке и искреннее глотает слюнки. Во мне сразу включился инстинкт добытчика – красивую женщину надо накормить!

Выхожу из тачки, уверенным шагом подхожу к незнакомке с единственной целью – добыть для нее самый вкусный пирожок и посмотреть, как она с аппетитом его съест.

«Извращенец ты, Соколов! Нормальный мужик получает кайф, когда женщина перед ним не ест, а раздевается!»

Есть, между прочим, тоже надо уметь. А она смотрит на еду так, что это выглядит как прелюдия перед жарким сексом.

Голодный мозг склоняет все мысли в горизонтальную плоскость. Гоню их пока от себя.

– Разрешите вас угостить?

В ее красивых, умных глазах столько удивления. Надо как-то оправдать свой странный подкат.

– Вы так смотрите на эти пирожки, что мне самому захотелось попробовать, – и додумываю на ходу. – Есть одному не хочется. Так разрешите?

Незнакомка стреляет взглядом в меня, на витрину, снова в меня. Глаза у нее все-таки красивые. Они напоминают ясное летнее небо, только вот длинные рыжие волосы – это осень скорее. А взгляд уставший и все равно теплый. Откровенно разглядываю женщину и мне в кайф, что она не смущается, ничего не строит из себя, а ведь видела, из какой тачки я вышел. Такая естественная, правильная уверенность подкупает еще больше и к пирожкам хочется добавить хороший кофе.

– Демид, – решаю, что обедать с человеком гораздо комфортнее, если знаешь его имя.

– Агния, – она протягивает мне руку.

И теперь я на секунду удивляюсь, пока не доходит. Это корпоративная этика, профдеформация, если угодно.

Ее внешний вид у меня опять не складывается с тем, что я вижу. Такая этика, срабатывающая на автомате, означает частые деловые встречи или работа с крупными клиентами…

Решаю отложить это все до ресторана и аккуратно ловлю ее ладошку. Одним ловким движением переворачиваю, подношу к губам и невесомо прикасаюсь к коже. Тоже вежливость. Ну не жму я руку противоположному полу!

Вот сейчас чуть розовый румянец покрывает ее щеки. Он ей идет и ничуть не портит образ самодостаточной, состоявшейся женщины, скорее наоборот, делает ее нежнее.

Сколько всего интересного можно разглядеть в человеке за пару минут знакомства.

– Агния, я без претензий на что-то большее все же приглашаю вас на обед.

В ее желудке урчит. Этот орган срабатывает в мою пользу.

– Хорошо, – на ее губах появляется деловая улыбка. – Давайте попробуем.

– Тогда прошу в машину, – приглашаю ее жестом.

Красиво проходит мимо меня, позволяет открыть для нее дверь. Интересная… Удачно я свернул на один перекресток раньше. Сколько бы потерял, м-м-м…

Везу Агнию в небольшой уютный ресторанчик. Она отдает мне право сделать заказ на двоих. Пока ждем, снова ее рассматриваю. Если убрать все голодные заморочки и эстетическое удовольствие, можно четко увидеть в ее красивых голубых глазах вселенскую тоску. Зажечь бы эти глаза. Они будут красиво сиять, как редкие голубые бриллианты.

– У вас что-то случилось, Ася? – решаю своевольно сократить ее имя до мягкого.

Она кусает губы. Ее взгляд снова мечется от меня к салфеткам, к окну. Точно случилось. Не решается заговорить об этом с левым мужиком, о котором знает лишь его имя.

Так и сидим в тишине. Агния дышит через раз, кусает губы так сильно, что на нижней лопается кожа и появляется алая капелька крови. Поморщившись, слизывает ее.

Дальше что? Мы сейчас поедим и разойдемся? Мне странным образом не хочется. Наверное, я и правда просто изголодался по таким женщинам. И совесть меня не жрет, значит к жене и правда остыл… совсем. Ната приедет, подам на развод. Решение дается легко и окончательно. Для этого я должен был встретить сегодня Асю? Чтобы в голове окончательно щелкнуло? Так это же отлично.

Нам обед приносят. Она подрагивающими пальчиками накалывает на вилку золотистый ломтик запечённого картофеля. Очень голодная…

– Ась, ваши серьезные неприятности слишком очевидны. Не то чтобы я лезу в личное, но у меня есть некоторые возможности. Может вас свести нужно с правильным человеком? Или еще что в этом духе.

Давно я стал альтруистом? С ней хочется. Не могу объяснить. Просто хочу! А я давно уже в том положении, когда могу себе позволить делать не только то, что необходимо.

– Демид Игоревич, – неожиданно обращается по отчеству, которого я ей точно не называл, – в других обстоятельствах я бы не стала просить… – мнется она. – Но раз уж нас столкнуло на улице, может это знак? – и вот глаза ее на секунду вспыхивают. На одну всего. Мне хватает, чтобы запомнить и зацепиться. – Вы поймите, я не суеверна…

– Ась, я понимаю, о чем вы, – серьезно киваю, решая, что вопросы можно задать позже. – Говорите.

Она на часы на телефоне смотрит. Ей надо бежать?

– Извините, – откладывает телефон, – мне скоро надо будет уйти.

– Я довезу, не переживайте.

– Спасибо… – выдыхает, набирает в грудь больше воздуха. – Демид Игоревич, у меня пропал ребенок. Бывший муж куда-то ее спрятал. Чтобы найти, нужны связи и деньги. Мои связи мне в этом не помогут, они из другой сферы, а деньги… Тех, что я сейчас зарабатываю, недостаточно для оплаты услуг специалиста, готового мне помочь в борьбе за дочку и нашу с ней свободу от мужа. Я не имею права и не прошу у вас дать мне денег. Я бы могла их заработать. У меня есть опыт в сфере управления крупным отелем. Я успела поработать и закрепиться на соответствующей должности у вашего главного конкурента, – опять она смотрит мне в глаза.

Взгляд сейчас острый как лезвие. По нему легко читается человек, которому уже нечего терять. Но меня дергает от другого. Много ли в нашем городе похожих историй?

– Я могу быть полезной. Правда могу. Только вот документов у меня нет, потому и не пришла сразу заявляться на такой пост. Но раз уж мы встретились, и вы попросили сами, я спрашиваю…

– Ась, – не даю ей договорить, – секунду, – нервно выдыхаю.

Мне срочно надо подумать. В висках неприятно пульсирует. Давлю на них пальцами.

Ведь мама Таси погибла. Я видел документы, могилу ее видел! Это же дикость! Этот ублюдок мог похоронить живую жену? А почему нет? Ребенка же он продал! Аверьянов перед моими глазами сейчас пробивает дно своей тупой башкой, а потом еще одно и еще.

– Демид Игоревич… – зовет Агния.

– Тихо, – торможу ее взмахом руки.

Надо быстро сложить этот пазл.

Она там торопилась куда-то? Не надо ей, походу, больше никуда торопиться. Я, млять, очень удачно свернул! Кому скажешь, не поверят. Склеил женщину на улице!

Документов нет. Правильно. Откуда им взяться, если она мертва? И поведение ее – это опыт, я прав оказался. Агния Аверьянова… Не помню. Да и не знаю я всех управляющих конкурирующей сети. Надо оно мне? Для этого есть спецы.

Какая интересная штука – жизнь. Только легче мне не становится. Тася ведь и моя дочь. Я не готов ее отдать, но девочке мама нужна. Мой мышонок тоскует. И чего делать?

– Вы извините, Демид Игоревич, я должна была попытаться, – неправильно понимая мои метания, Ася поднимается из-за стола. – Благодарю за обед. Деньги за него я вам обязательно верну. Мне бежать нужно, я и так сильно опаздываю.

– Подожди! – подскакиваю следом за ней, переходя на «ты» и принимая единственное правильное решение. Все остальное будем додумывать потом. – Мы сейчас вместе поедем, только не на твою встречу. Отмени ее.

– Не могу.

– Ась, – немного ошалело улыбаюсь, – поверь. Тебя ждет такой сюрприз. Все остальное меркнет. Поехали.