Глава 42

Всматриваясь в темноту, я не видела того, бродил совсем рядом. То тут, то там трещали ветки. Пришлый чужак не осторожничал. Возможно, просто не знал о нашем присутствии.

В вышине мелькнула серая душа: тусклый свет луны, пробирающийся через туман, выхватил её из мрака.

Всё стихло.

Какое-то время мы сидели молча.

— Ушёл? — тихо спросила я, нарушая царившую вокруг тишину.

— Да, это был мертвяк.

— Рыжуха? — я насторожилась, какое-то неясное предчувствие кольнуло сердце.

— Откуда мне знать?! Может и она. А может, кто ещё пожаловал, — раздражённо ответил мужчина.

Я кожей ощущала нарастающее напряжение. Уже пожалела о своей несдержанности.

Вот зачем я именно сейчас открыла рот и выдала ему всю правду?!

Что он теперь предпримет? Как отреагирует?

Вся ситуация меня злила так, что хотелось рвать и метать.

Ну, почему с ним всё так сложно? Почему он не ведёт себя так, как мужья сестёр?

"Ну, взвали ты меня на плечо и проворчи, что я твоя, — мысленно взвыла я. — Пообещай, что я теперь никуда от тебя не денусь. Ну, не сиди ты, сжав кулаки"

Но Вьюго не торопился начинать этот сложный разговор. Только побелевшие костяшки пальцев выдавали внутреннее волнение. Понятно, что и делать вид, что ничего не произошло, тоже не выход. И мне опять пришлось самой вскрывать наш с ним "нарыв".

Отмалчиваться сил было уже никаких.

— Я помню, кто ты, Вьюго, — громко процедила я, обиженная на его бездействие. — И я не таю обиды и не желаю зла.

Он поднял на меня взгляд. В зелёных неистово горящих глазах было столько боли и муки, что у меня в горле пересохло.

— Почему? — это всё, что он смог выдавить из себя.

Моя злость мгновенно потухла. Мне хотелось обнять этого огромного сильного мужчину и сказать, что его любят и всё ему простят.

— Потому, Вьюго, что понимаю и принимаю тебя таким, как ты есть, с твоим прошлым и настоящим, — выдохнула я, глядя ему в глаза. — А также я благодарна тебе за то, что ты помог моему отцу спасти сестру. В моей семье тебя примут с великой радостью и помогут найти родных. И повторюсь, я не откажусь от тебя. Ты только мой.

Он не отвечал. Это очень нервировало.

Где-то там, в деревне у костра начались самые настоящие гуляния.

Поглядывая в ту сторону, я ловила себя на том, что потихоньку схожу с ума. Просто вид танцующих радостных покойников здоровья рассудку не прибавлял.

Нет, умертвие, конечно, дело привычное, но не вот в такой форме существования.

Отвернувшись, всматривалась в темноту. В голове вяло протекали мысли, хотя хотелось и вовсе забыться и ни о чём не думать.

Мой северянин сидел истуканом и не сводил взгляда с тлеющих угольков. Что творилось в его душе, я не знала.

Проходили минуты.

Отчаявшись, я просто поджала под себя ноги и, оперевшись спиной на ствол дерева, подняла голову вверх.

Темнота и серое марево тумана.

Как же я всё это ненавидела.

Умертвия продолжали ритуальные танцы и песнопения.

Закрыв глаза, я медленно провалилась в лёгкую дремоту.

Но, в то же время, мой слух отчётливо улавливал и шум ветра, и шелест свежей листвы, и скрип высоких стволов. Где-то пел топор, и трещал костёр. Именно этот звук заставил меня вздрогнуть. Уж слишком далеко было пламя, чтобы я могла его слышать. Лениво открыв глаза, обнаружила Вьюго, разжигающего небольшой костерок.

— Заметят, — бесцветно прошептала я, словно в никуда.

— Нет, отсюда костёр не видно будет ни тем, кто впереди, ни тем, кто сзади, — столь же безэмоционально ответил Вьюго. — Спи. Я дождусь завершения этого сумасшествия и тоже отдохну.

Я поджала губы. Не нравилось мне всё. Особенно его реакция на правду. Я надеялась, что он обрадуется, а он закрылся ещё больше.

— Ты ведь не уйдёшь? — у меня в душе вдруг появился страх его потерять. Вдруг он просто уйдёт и оставит. Бросит на подходе к границе тумана. И я останусь одна, без него. И дело было уже не в избранности и не в запахе анчара. Я любила этого мужчину. Выбрала бы его из тысячи вардов, пошла бы за ним на край земли. И осознавая это, я чувствовала боль оттого, что могу оказаться ему ненужной.

А он всё молчал, и это усиливало мои опасения, обнажая истинные страхи.

— Вьюго, ты ведь не бросишь меня?

— Нет, — он покачал головой, — я буду здесь, когда ты проснёшься.

— А потом? — мне нужно было услышать от него, что я нужна, что желанна. — Ты ведь уйдёшь со мной, правда?

Он не смотрел на меня.

— Вьюго, пожалуйста, — мой голос дрожал от подступивших таких унизительных слёз.

— Моя душа привязана к туману, я… — тяжело вздохнув, он подхватил ветку и закинул её в огонь.

— Мы справимся, слышишь, — я была уверена в себе, — от гурон же ушли. И душу твою отвоюем. Я не одна, мы не одни. Нам помогут…

— А захотят ли они? Чтобы варды пришли на выручку рабу их врагов. Я палач, Лестра. Таких, как я, ненавидят и истребляют.

— Я люблю тебя, Вьюго. И я клянусь, что никто из моей семьи не попрекнёт тебя твоим прошлым.

— Но я не смогу выйти из тумана. Жрица, она… — кажется, его эмоции рвались наружу, и оттого голос дрожал всё заметнее.

— Догадываюсь, что она сделала, — я действительно имела представления, как гуроны плели ошейники своим рабам. — Её знания здесь, — я постучала пальцем себя по голове. — Нам нужно найти стражей.

— Они убьют меня, — Вьюго опустил голову. — С хашасси мне не совладать.

— Они не посмеют, — я выпятила подбородок вперёд, — иначе у хвостатых появятся персональные враги.

На его губах мелькнула улыбка и тут же погасла.

— Ты себя простить не можешь, да? — наконец, догадалась я, в чём дело и, кажется, попала в самую точку. Движения мужчины стали резкими и дёргаными.

— Но почему? Разве у тебя был выбор?

— Был, Лестра! Я мог бы умереть сам.

— И чтобы это изменило? Меня бы убил любой другой. Но тогда никто не помог бы моему отцу и сестре. Она, скорее всего, бы умерла. Я никогда бы не вселилась в тело своей бабки, и так и осталась бы заложницей этого тумана. И бродили бы мы с тобой здесь на пару. Или, может быть, Вульфрик успел бы спасти Томмали. Но тогда я снова попала в плен гурон и сгинула на арене, на потеху вождю. Я верю в судьбу, Вьюго. И ещё способна делать правильные выводы.

— Ты меня ещё поблагодари за то, что убил, — глухо пробормотал он.

— Спасибо, — я пожала плечами, — мне не было больно.

Он зло бросил ещё одну толстую ветвь в огонь, отчего тот мгновенно взвился вверх и приутих.

— Отпусти прошлое и пойдём со мной в наше будущее, — настаивала я на своём, не сдаваясь. — Мы справимся, иначе быть не может.

— Ты так уверена в себе? — подняв голову, северянин прожигал меня взглядом. В его очах всё также пылал зелёный огонёк.

— В себе? — я даже как-то засмеялась. — Нет. В тебе! Я ещё никогда не встречала столь сильного мужчину. Сильного не только телом, но и духом. Я буду хвастаться тобой перед сёстрами. Гордиться таким мужем.

Он покачал головой, словно соглашаясь с собственными мыслями.

— Я пойду за тобой, красивая моя, хоть куда. Если я нужен, то выберемся. Вместе.

— Ты обещаешь? — мой голос заметно дрожал.

— Да, я обещаю тебе. Мы найдём стражей и попросим о помощи. Я выведу тебя. И мы уйдём. Вдвоём.

Услышав это, я ощутила такое дикое облегчение, что, не выдержав, позорно расплакалась. Слёзы лились градом.

— Лестра, что ты, — подскочив ко мне, Вьюго прижал мою голову к своей груди. — Что ты? Ну, не плач. Пожалуйста, не плач. Я не могу видеть твоих слёз. Я не думал, что для тебя это так важно. Я всегда буду с тобой. Всегда, слышишь, и не бросил бы. Никогда! Я думал, отведу тебя, чтобы ты в безопасности была подальше отсюда. А потом уж найду способ вырваться из тумана. Я бы пришёл к тебе. Всё равно бы приполз. Даже если бы ты ненавидела. Я бы просто не смог жить без тебя. Я не хочу жить без тебя. Слышишь, не хочу и не могу.

Обняв, я прижалась к его груди, вдыхая аромат анчара.

— Я люблю тебя, Лестра, — услышав его шёпот, улыбнулась сквозь слёзы.

— И я тебя люблю, мой северянин.