Глава 49

Дождь лил, не переставая. Передёргивая плечами, я ёжилась от холода. Ничего странного или подозрительно не замечала, разве что тень белая впереди в зарослях мелькнула.

Пару раз треснули трухлявые ветви. Создалось впечатление, что прошёл тропинкою какой зверь. Я насторожённо всматривалась вперёд, но этот некто невидимый прошёл дальше.

Я отчётливо подмечала, как там впереди колыхалась трава.

Дождь сменил интенсивность и теперь уныло барабанил по лужам, надувая на воде большие пузыри.

В детстве мы всегда выглядывали в окно во время дождика с утра, и если видели на лужах эти самые пузыри, то приходили к выводу, что небеса будут поливать землю весь день, а то и два.

Примета у нас была такая.

Порой наши предсказания сбывались, порой нет.

Но даже сейчас, глядя на лужу, ребёнок во мне, улыбалась, предрекал дождливую ночь и весь следующий день.

Вьюго крепко спал.

Судя по тому, что легли мы поздней ночью, а за утро он успел сделать так много, я предположила, что он и не спал вовсе. Возможно, опасался нападения деревенских жителей. Я продолжала упрямо мысленно называть их людьми.

Не мертвяками и не неупокоенными.

Они были люди, и всё тут.

Им бы вещи новые. Одеяла. Ведь и мёртвые мёрзнут. И гурон бы согнать туда побольше. Да, во мне проснулась эдакая кравожадина, которая самолично готова была уложить парочку своих врагов им на алтарь. Вот бы вождя туда, чтобы он их развлёк.

Может быть, нехорошо так думать.

Хотя, после того, что я пережила, виноватой себя за свои мысли не считала.

Мой взгляд упал на резные игрушки, выставленные в ряд. Кое-какие фигуры были мне знакомы: волки, медведи, зайцы, цветок, похожий на розу. Резьба была настолько искусной и изящной, что, казалось, будто это настоящий цветок, обращённый в дерево.

Эта статуэтка настолько мне понравилась, что, не утерпев, я подняла её и поднесла к носу. Да, такой родной запах. Анчар. Так пахла папина мастерская, а ещё этот аромат чётко ассоциировался у меня с Вьюго.

Два моих самых любимых мужчины пахли одинаково.

Я обожала отца. Не знаю, как смогла пережить его потерю.

Поджав губы, всматривалась в деревянный цветок. Такая красота. Не удержавшись, засунула его за пазуху платья. Знаю, что воровать нехорошо, но не выдержала. Надеюсь, мастер, что их стругает, меня простит.

Смеркалось. В высокой траве гулял ветерок. Деревья необычно громко скрипели. В зарослях квакали редкие лягушки. Мы всегда считали, что животные в тумане не плодятся. Но тогда откуда же тут мелкая живность?!

Тяжело вздохнув, я погладила спящего Вьюго по голове. Мои пальцы зарылись в густых длинных вьющихся локонах. Мягкие на ощупь. Мне всегда думалось, что у мужчин волосы жёсткие. Но, нет. Мой северянин что-то промычал и прижался к моим ногам сильнее. Во сне он был похож на мальчишку, только большого и грозного

Постепенно смолкали трели птиц. Мои ноги затекли, и это вызывало неудобство. Оперевшись спиной на довольно крепкую стену шалашика, я бестолково всматривалась в даль. И чего в этом месте такого опасного? Бояться тут можно разве что комаров, которые противно жужжали над ухом и кусали, почём зря.

Стемнело. От длительного сидения у меня разболелись ноги. Вяло крутя стопами, я вслушивалась в пространство вокруг. Комары куда-то делись. Лягушки смолкли. И даже ветви над головой притаились.

Глаза слипались. В попытке побороть сон, я размяла плечи и шею.

Безмолвие вокруг настораживало. Создавалось впечатление, что весь мир исчез.

Внезапно неподалёку вспыхнул яркий зелёный огонёк.

Он поднялся из-за травы и погас.

Заинтригованная, я подалась вперёд.

Темнота. И ничего необычного.

Разочарованно вздохнув, закрутила головой в разные стороны.

И снова огонёк. На сей раз, он был ярче и поднялся выше. Улыбнувшись, неожиданно ощутила такой неописуемый восторг и душевный подъём. Усталость как рукой сняло.

А над травой вспыхнул ещё один огонёк и ещё.

Они забавно танцевали, плавно двигаясь в ночи. Парами, будто светлячки.

Яркие, сочные, как свежая зелёная листва огни играли на траве. Они плясали, перепрыгивая с одного высокого цветочка на другой.

Мир озарило волшебным светом.

Всё забылось. И страх, и усталость, будто и не было всего этого. Боль в ногах исчезла.

Мне так захотелось присоединиться к этому веселью. Забыться и скинуть весь груз, давивший на меня. Моя душа рвалась на свободу.

Танцевать. Кружиться. Быть лёгкой и воздушной.

Воспарить над туманом.

Я решительно схватилась за стенки шалаша, чтобы вырваться туда, к этому безудержному веселью, но не смогла. Что-то тяжёлое мешало. Оно давило на мои ноги, не давая подняться. Я попыталась спихнуть этот вес со своих бёдер и тут услышала тихое:

— Лестра? Ты что делаешь?

— Я хочу танцевать, — восторженно заголосила я, но что-то больно укололо моё сознание. Какая-то неправильность происходящего. Но думать об этом я не желала. Меня ждут огоньки, они зовут. Я должна быть там, среди них.

— Лестра, а ну, приди в себя! — мужская рука больно сжала моё плечо, — сделай глубокий вдох и выдох. Ну же. Помнишь, кто я? Ты узнаёшь меня?

Словно очнувшись от наваждения, я, наконец-то, глянула вниз. Вьюго. Это он лежал на моих ногах и не давал встать. Моргнув, снова уставилась на огоньки. Они манили, как и прежде, но теперь я начала соображать. Что со мной, вообще, было?

— Что это такое? — северянин привстал и осмотрелся. — Как давно это происходит? Лестра, ты почему не разбудила? Я тебе что сказал? Даже если птица слишком низко пролетит. Как давно, Туман меня раздери, это творится? Лестра!

— Я не знаю, но оно великолепно, — хриплым голосом отозвавшись, не могла оторвать взгляд от этого мерцания. Так красиво. Душа пела в унисон плавным движениям огоньков. — Мне хочется танцевать. Что здесь сидеть, я хочу туда. Пусти меня.

Тяжёлая рука мгновенно легла на моё плечо. Не успела я пискнуть, как оказалась в удушливых мужских объятьях.

— Что ты делаешь, Вьюго? Отпусти. Я хочу к ним. Пусти, слышишь. Мне нужно туда.

Тиски его рук крепче сжались. Казалось, я слышу хруст собственных рёбер.

— Хочешь туда? А теперь присмотрись внимательно к этим огонькам, — прорычал он гневно мне на ухо.

Пожав плечами, прищурилась, но ничего такого не видела.

— Это просто огоньки, отпусти меня, — я ещё раз дёрнулась, но ничего не вышло. Вьюго и не думать разжимать руки.

Схватив меня за подбородок, северянин заставил замереть.

— Смотри внимательно, Лестра, — тихо выдохнул он, — ты хочешь с ними танцевать?

Моргнув пару раз, я проследила за парой огоньков. Они танцевали синхронно, но чем больше я вглядывалась, тем отчётливее видела и остальное.

Это были … глаза.

Над болотом плясали абсолютно чёрные тени.

— Это… — сглотнув, пропищала я.

— Это что-то древнее. И я не советую тебе гулять с ними за компанию.

Меня как-то разом отпустило. Весь восторг улёгся, будто и не было его. Морок развеялся без следа. Теперь я видела, как беснуются совершенно чёрные души. Они казались почти осязаемыми. Деревянные игрушки, что находились в шалаше, время от времени вспыхивали белым пламенем.

— Они не могут приблизиться, — прошептал Вьюго, — но, судя по тому, что кружат они вокруг этих деревьев, о нашем присутствии древним известно.