Глава 57

Сидя возле неподвижного тела мужчины, я лихорадочно соображала, что делать. Как дотащить его до забытого тракта? Да и где, вообще, дорога эта?! Вот если бы я, хоть пару раз сходила с сестрой в лес. Если бы я когда-то озадачила себя поиском еды и хвороста для своей семьи. Не трутнем сидела на их шеях. Не югом грезила и богатой жизнью, а элементарно хоть что-нибудь делала для собственных сестёр, то сейчас я бы наверняка быстро поняла, куда бежать.

Томмали уж точно знает тут каждый куст.

А я?

А я, как всегда, оплошала. Подвела и себя, и Вьюго.

Наверное, жизнь так меня учит.

Это было даже смешно. Вот так сгинуть рядом с родным поселением. Позорище!

В паре часов от собственного дома. Прожила тут практически всю жизнь и не знаю, в какую сторону мне податься.

Да, даже если бы и знала, как дотащить тяжёлого мужчину до деревни?

Куда бежать? Что делать? Как донесли его?

Столько вопросов, а в голове ветер слышно. Ни одной толковой мысли, одни сожаления.

Мой взгляд упал на сарай. Возле него стояла тачка. Большая, в которой дровосеки короткие поленья перевозили. У нас была такая, и управляться с ней я умела. Ну, хоть что-то я могла. В конце-то концов, я дочь дровосека. Подскочив, стрелой метнулась к покосившемуся строению и, сбившись с шага, замерла.

Из кустов, растущих у сарая, на меня в упор смотрела Рыжуха. Туман потрепал её. На щеке почернела рана, руки исцарапаны. Но при этом прыти явно она не растеряла.

Оскалившись, умертвие сделало шаг вперёд.

— Вартеса, — услышала я противное шипение, — а я тебя нашла.

Это окончательно меня добило. Да так, что кровь закипела от лютой злобы на всех и вся.

— Да, что ты всё никак не издохнешь, а? — процедила я сквозь зубы. — Что ты тащишься за мной? Сделай милость, закопайся в какой яме сама и ни беси.

— Вартеса, — бестолково прорычала она в ответ.

Тупая нежить.

Качнувшись, Рыжуха издала странный вопль и рванула на меня. Скорее по инерции, я развернулась и дала дёру. Но понимала, что от Вьюго я не отдалюсь ни на шаг. Нужно было срочно решать, как упокоить эту неугомонную. Рыча, мертвячка преследовала меня. Я же пыталась найти взглядом хоть что-то похожее на оружие. Но, как назло, даже палки мне не попадалось.

Где все лопаты? Где толстые ветви, ну хоть какой-нибудь дрын?!

Споткнувшись, я распласталась на земле, пропахав по ней подбородком. Взвыв от боли, вскочила. Шатаясь, сделала пару шагов и почувствовала, что рыжая запрыгнула мне на спину.

Туша воняющая. Как будто она действительно, где прикопанная была. И главное, следов разложения и гниения нет, а воняет так, как будто стухла.

Этот запах меня дезориентировал. Дышать невозможно было.

Крутясь на месте в попытке её сбросить, я ощутила сильный укус в шею. Вот дрянь.

— Слезь тварь, — мой вопль разнёсся по поляне. — Спрячь свои зубы, тупая дохлая баба.

В ответ умертвие лишь крепче сомкнуло челюсти. Не выдержав его веса, я повалилась на землю, увлекая его за собой.

От удара у Рыжухи клацали зубы.

Она, наконец, выпустила меня. Откатившись, я попыталась встать, но мертвячка вцепилась когтями в мою ногу, повалила на спину. Наползая, она мерзко клацала нижней челюстью, испачканной в моей крови.

Визжа, я пыталась оттолкнуть её ногами. При этом выражалась такими словцами, что у Обертона бы уши повяли. Но сейчас грубая брань придавала мне сил, правда, эта неуёмная тварь была явно сильнее. Наседая, она давила меня своим весом.

— Слезь, — снова завопила я, понимая, что проигрываю.

Склонившись, она зашипела мне в лицо.

— Вы останетесь здесь. Оба!

— Не воняй на меня, — собрав остаток сил, я удерживала её, отодвигая. Но этот бой мне было не выиграть. И вдруг, словно вспышка над нами.

Тени!

Белоснежные, они зависли прямо над рыжей.

Я мгновенно узнала их. Бывшие пленники. Сейчас они казались мне такими родными. Не бросили. Пришли.

— Помогите, — выдавила я из себя. Они заметались, врезаясь в тело умертвия, но Рыжуха словно и не замечала этого. Вокруг мелькали лица, они беспомощно разевали рты. До меня доносились обрывки их фраз:

"Отпусти!"

"Не тронь!"

Мои силы были на исподе, закричав, я дрогнула. Челюсть мертвячки сомкнулась на моём плече. Она пыталась рвать зубами мою плоть, причиняя просто нестерпимую боль.

Плача и визжа, я вдруг выхватила взглядом знакомую тень. Только раньше она была грязно серой, а теперь чиста как снег.

Девушка, что в ужасе смотрела на меня, имела лицо того же умертвия, что сейчас убивало.

"Прости, — её шёпот буквально оглушил. — Прости за то, что я натворила! Я не желала никому смерти. Никогда"

Схватив запястье мертвяка, я, собрав последние силы, потянулась к призраку.

— Дай мне свою руку, — прохрипела я. — Обе живы останемся.

Покойница дёрнулась, словно зная, что я задумала. Её зубы всё глубже врезались в мою плоть.

— Дай руку, Стужу тебе под хвост, — завопила я, — не глупи, рыжая.

Кажется, душа девушки сообразила, что я обращаюсь к ней. Подлетев ближе, она несмело коснулась моих пальцев. Но мне и этого было достаточно. Выкрикнув единственное слово на древнем языке, я второй раз в жизни, не считая себя, вернула душу в тело.

Тени, отлетев назад, в волнении следили за нами.

— Челюсть разожми, — прохрипела я сорванным голосом. — И хватит меня жрать. Прекрати меня кусать!

Застонав, Рыжуха отпрянула и повалилась на траву. Давясь рыданиями, девушка ногтями впивалась во влажную землю, вырывая её комьями, и тёрла ею свой рот, оставляя чёрные разводы.

— Да-да, я на редкость невкусная, — съязвила я, не удержавшись.

В ответ она ещё больше разразилась слезами. Хлюпая носом, чего-то бормотала несвязное. Я представила, как ей сейчас больно.

В моей душе шевельнулась щемящая жалость и стыд. Не нужно было с ней так.

— Ну, всё-всё, — кряхтя, я потянулась к ней и попыталась приобнять за плечи, — тут до деревни всего ничего. Дойдём, слышишь, а там помогут.

Она будто не понимала меня. Её рыдания становились громче.

Чистые тени заметались.

"Уходите" — вопили они.

"Чёрные придут".

"Грязные вернутся".

Сообразив, что к чему, я дёрнула рыжую за плечи.

— Приходи в себя, слышишь, — я проорала это буквально ей на ухо, — потом вместе порыдаем. А сейчас помоги мне спасти моего мужчину.

Встав на колени, она энергично закивала головой.

— Больно? — всё же спросила я.

— Я такое делала, — выдохнула она, — я…

— Не ты, а мертвяк. Не путай одно с другим.

— Но…

— Ты — это твоя душа, а тело всего лишь оболочка.

Я успокаивала её, а сама видела, что ей даже дышать тяжело. Ещё бы. Тело-то до конца не ожило. Это сколько ещё мучений ей пережить, пока всё в норму придёт.

"Торопитесь" — запричитали тени над нашими головами.

— Ты их слышишь? — спросила я, глядя, как девушка, задрав голову, повторяет за ними фразы.

Рыжая снова закивала.

— Что делать? — её голос звучал растерянно.

— Как тебя зовут?

— Эдга, — девушка попыталась улыбнуться, но с такой раной на щеке, вышло у неё жутко страшно.

— Хорошо, Эдга, — я тяжело выдохнула, — мы грузим Вьюго в тележку и бежим в сторону старого тракта. Только я не знаю, где он.

"Покажем"

"Проводим"

Я подняла взгляд и почувствовала, как с души камень упал. Ну конечно, тени точно знают, куда идти.

Поднявшись, рыженькая, не дожидаясь меня, побежала, чуть хромая, за тачкой.

Нам пора было спасать свои души в прямом смысле этого слова.