Глава 16

В доме престарелых перемен практически не было. Даже если администрация делала ремонт, они старались подобрать почти тот же оттенок краски, так же расставить мебель, оставляли на стенах те же картины. Особенно в том крыле, где каждая перемена могла довести больного человека до паники и истерики.

Сережка проводил бабушку в ее комнату и направился к административному крылу. Ему хотелось поговорить с главврачом. Возглавлял лечебное отделение опытный психиатр-герантолог Олег Иванович Зиманько. Его имя знали в столице. В своих кругах он был важным человеком. Поэтому, Серый даже удивился, когда врач сам нагнал его в коридоре.

– Сергей Юрьевич, Сергей Юрьевич, – высокий, полноватый мужчина в очках нагнал Серого и по-свойски взял его под руку, – Сергей Юрьевич, хорошо, что я вас встретил.

– Да я вообще-то сам к вам шел, – Серега смутился от такого внимания.

– Да? А по какому вопросу? – оживился Олег Иванович.

– Давайте вы первый, – улыбнулся Серый абсолютно мальчишеской улыбкой.

– Я хотел поговорить про курс лечения вашей бабушки, – Зиманько открыл кабинет, широким жестом пригласил Сергея войти. – Тут нам фармкомпании новый препарат анонсировали. И вы знаете, впечатляют результаты испытаний! От обычного сермиона эффекта уже практически нет, – Олег Иванович сморщил нос. – А тут как раз все под вашу картину болезни. И главное, с препаратами от давления хорошо сочетается, – главврач посмотрел на него поверх очков. – Только вот цена немного кусается…

Сережка замер на вдохе.

– Насколько кусается?

– Ну, вот… – Олег Иванович смущенно протянул ему упаковку с наклеенным ценником.

– А вы считаете, что оно может дать эффект?

– Вы понимаете, – геронтолог откинулся в кресле, – процессы, идущие в головном мозге вашей бабушки, уже необратимы. Мы не вернем ей ясность ума. Но мы можем затормозить распад личности!

– Если вы считаете, что оно поможет… – Серый смутился.

Опытный психиатр легко это считал:

– А у вас ко мне какой был вопрос?

– Я… – Сережка замялся, – я хотел спросить, какова будет ценовая политика вашего заведения в ближайшие, – снова помедлил, – допустим, лет пять? Не планируете ли вы значимо поднимать оплату?

– Простите… – Олег Иванович снял очки, подался вперед, рассматривая Сергея. – Простите… Вы знаете, – он отвел глаза, – основная часть стоимости пребывания здесь – это пансион и заработная плата сотрудникам. Зарплаты у нас индексируются раз в год согласно законодательству, не меньше, чем на процент официальной инфляции, но ценники на еду… И коммунальные… – главврач расстроенно развел руками. – Стараемся повышать, в общем, не более, чем на пять процентов. Но вы знаете, – вдруг с жаром произнес он, – мы же всегда можем перевести бабушку в пятиместный номер! Или немного подкорректировать ей меню… Она, например, совсем у вас не ест рыбу…

– Да нет, – Серый, кажется, даже покраснел, – нет! Вы меня неправильно поняли. У меня нет проблем с доходами, я просто планирую крупную покупку, – пожал плечами. – Кредит, проценты… Сами понимаете.

– А! – Зиманько кивнул с облегчением. – Да. Понимаю. Да.

– Нет, я никуда бы не хотел сейчас переводить бабушку. Мне кажется, – он внимательно посмотрел на врача, – ей это не пойдет на пользу.

– Хорошо, что вы это видите, – кивнул геронтолог. – Старики с деменцией… Они хуже детей, – вздохнул. – Вы простите, что я предположил… – отвел глаза. – У нас же тут… Вы знаете, у нас тут нет миллионеров! И сами мы отнюдь не богачи. Вот я раньше в государственном интернате работал, – тон его изменился, лицо помрачнело, – вы удивитесь, но там я дважды встречал родителей очень знаменитых и богатых людей.

– Всякое бывает, – кивнул Сережка. – Так что насчет нового препарата? Если вы считаете, что он лучше…

– Давайте сделаем знаете как? – Олег Иванович засуетился, листая бабушкину карту. – Я попрошу у фармкомпании три пачки на тестовый курс. Попробуем. Если будет эффект, то вот это и вот это, – он ткнул пальцем в лист назначений, – отменим, а новый препарат назначим. Выйдет не сильно дороже.

– Спасибо, – несмело улыбнулся Серый. – Давайте.

– Да, – задумчиво протянул Зиманько, разглядывая ее карту. – У нее же только вы?

– Да, – кивнул. – Только я. Она меня воспитала.

– Хорошо воспитала, – удовлетворенно кивнул главврач.

На это Серый ничего не ответил. Пожал врачу руку и откланялся. Шел через уже знакомый лес и думал: «Ничего не выйдет… Надолго накопить не получится, слишком большая сумма. И будет расти, – вздохнул. – Прости, Тайка».

***

Домой Серый пришел в пятницу утром. С четверга был заказ на вечер. Клиентка оставила его с собой на ночь и даже завтракать. То, чему он раньше был бы рад – все-таки оплата за сутки, – сейчас вызывало отвращение и раздражение. Не хотел он с ней завтракать. Да и ночевать с другими женщинами становилось все труднее. Сейчас у него было меньше половины дня, чтобы выспаться и подготовиться к новому заказу. После разговора с бабушкиным врачом он был жутко расстроен, а голодная во всех смыслах дамочка его утомила и выбесила. Вошел в квартиру и почти сразу же споткнулся о Тайкины кроссовки. Она здесь. Зачем?

– Привет! – вынырнула с кухни в одной футболке. Теплая, сонная, пахнущая кофе и почему-то ванилью.

– Привет, – улыбнулся ей.

Что бы ни творилось в его голове, тело было очень радо ее видеть.

Тайка шагнула к нему, обвила шею своими длинными изящными ручками, чуть коснулась щеки виском.

После заказа никаких поцелуев. Сначала душ. Это было его правило, которое она и не пыталась оспаривать.

Потерся о ее ушко кончиком носа, чуть обнял и вырвался в ванную. Сбросил в стирку одежду, встал под струю воды – безжалостно смывал с себя чужие запахи, чужие прикосновения. Понизил температуру. Пара минут под почти ледяным душем заставила проснуться. Натянул домашние джинсы с футболкой на влажное тело, вышел на кухню.

– Ты почему здесь? – спросил Таю, что-то листающую в телефоне.

– В смысле? – удивилась, отложила гаджет.

– Дома проблемы?

– Да нет вроде, – пожала плечами. – Просто тебя нет, Лехи нет, а Ираида есть.

С матерью отношения у Таи становились все сложнее. Возраст забирал былую красоту и славу у Ираиды Львовны, а Тая, напротив, расцветала. Женщина, так и не познавшая глубину материнства, стала относиться к Тае, как к сопернице. Таракашка сбегала от нее всегда, когда могла. Как вот сейчас.

Она отложила телефон, внимательно посмотрела на Серого.

– А я мешаю?

– Не задавай глупых вопросов, – огрызнулся. – Леху с утра видела?

– Нет, – и дрогнувшим голосом добавила: – Он у своей…

– Он у своей, – повторил Серега тихо.

Все его близкие знали: чем тише говорит – тем сильнее закипает. Тайка испуганно оглянулась, прикусила язык, но было уже поздно. Сережка на нее не смотрел, зачем-то открыл холодильник, но взгляд колючий, на скулах желваки играют.

– Тай! – начал резко, тут же сам себя оборвал.

– Что? – подняла на него непонимающий взгляд.

– Тай, ну нафига ты это все накупила? – судя по тону, он хотел сказать что-то другое. Что-то, чего хотел избежать, поэтому зацепился за заполненный холодильник.

– Чтобы есть, – ответила ошарашенно, но тоже уже понимала, что разговор не о продуктах.

– Тай, блин! Мы дома-то не бываем!

– Давай выкину, – взметнулась с табуретки.

– Да при чем тут это? Тут вчера утром было пусто! – хлопнул дверцей. – Ты из магазина половину своего веса притащила! Нафига ты так напрягаешься?

– Я не пойму, что тебе не так? Какого черта ты изображаешь?

– Я ничего не изображаю, а ты что изображаешь? Идеальную семью? Жена ждет мужа с работы?

– Я что, не имею права тебя ждать? – она встала напротив него со стиснутыми кулаками.

– Бля! Зачем? Зачем ты меня ждешь?

– Хочу, – ее голос тоже вдруг стал глухим и тихим. – Хочу и жду, – процедила сквозь зубы.

– Чего ты хочешь? Хочешь приличной семьи, совместных обедов, прогулок под ручку по выходным? Хочешь, чтобы я на тебе женился? Тай? Да ради бога! Хоть завтра! Дорогая, я буду твой по вторникам и четвергам! Тебе подходит?

– Подходит, – прокричала и пулей вылетела из кухни в комнату.

Серый остался стоять около холодильника. Устало закрыл глаза, склонил голову на грудь, упер руки в бедра. Ждал. В голове крутились два вопроса: «Как сделать так, чтобы она захотела уйти?» и «Как это пережить?»

Минут через пять Тая снова выскочила в коридор. Одетая, с сумкой на плече.

– Жду приглашения в ЗАГС!

Хлопнула входная дверь.

Серега прислонился спиной к стене, уперся в нее затылком. Глаза так и не открыл.

***

Он не видел ее уже двенадцать дней. Двенадцать с половиной. Наверно, мог бы ответить и в часах, если б захотел. Чувствовал каждый из них: день, час, минуту. Каждую секунду, вытягивающую из него жилы, выворачивающую наизнанку, разрывающую тупой болью изнутри.

Он сам себя уговаривал, что это пройдет. Должно пройти, просто обязано. Прошла же Лерка, значит, пройдет и Тайка. Сначала утихнет боль, потом сотрутся мелкие детали, потом останется только образ, послевкусие. Звук ее смеха, жар ее прикосновения, запах ее кожи, сияние ее глаз.

Серый впервые радовался, что у Лехи есть Татьяна. Тот почти не бывал дома, и им удавалось не пересекаться. Сережка брал все заказы, какие мог, домой заходил только помыться, сменить вещи, да и то не каждый день. Это было похоже на бег – не дай бог, кто-то остановит. Не дай бог, кто-то что-то спросит.

В это утро вернулся домой поздно. Почти в одиннадцать. Леха сидел за столом, листал свои старые учебники и конспекты.

Черт! У Серого внутри все оборвалось – значит, будет восстанавливаться. Откуда-то поднялось злорадное: «Я говорил – не бросай!» – а потом… Потом он заставил себя не завидовать и порадоваться за друга. Хоть кто-то будет нормально жить. Выдохнул, скорчил морду лица попроще, зашел в кухню:

– О! Привет! Давно не виделись, – обрадовался Леха.

– Угу, графики не совпадают, – Серый отвернулся к чайнику.

Леха ничего не заметил, только усмехнулся.

– Слышь, а ты во вторник свободен? – почему-то спросил он.

– Пока да, но если что-то подвернется – возьму, – отозвался беспечно.

– Че эт ты? – друг поднял на него заинтересованный взгляд. – Без выходных, без проходных.

Серый промолчал. Леха снова уткнулся в тетради:

– Там Андрей собирает всех на даче.

Всех?! Ну нет! Этого Серый не выдержит.

– Слушай, не уверен, что смогу…

– Вообще, он в честь днюхи, – Леха снова внимательно посмотрел на друга. – Он собирался тебе позвонить сегодня – завтра. И это, – расплылся в застенчивой улыбке, – я Татьяну привезу.

Сука, бля! Только этого ему не хватало! Собраться в одной компании с Таей, да еще и Лешка свою пассию притащит. Вскинул брови, посмотрел в окно:

– О! Ну это многое меняет! – собрал всю волю в кулак, улыбнулся другу. – Такой шанс я не могу упустить!

Леха смущенно рассмеялся, и, как водится у влюбленных, ничего не заметил. А Серега залил кофе во френч-прессе кипятком и отправился в душ. Его аж тошнило от злости и обреченности.

Во вторник утром взяли машину напрокат, подобрали Рыжего и отправились к Татьяниному дому. Наверное, именно такой Сережка ее себе и представлял: красивая, спокойная женщина с очень умными глазами. Смущается из-за двусмысленных шуточек и смотрит на Леху влюбленно. А уж как он на нее смотрит, лучше вообще не говорить. С обожанием, восторгом, преклонением! И это еще не все эпитеты.

Серый очень хорошо его понимал.

Вел машину Леха. Серый водить умел, но прав не было. Рыжий, кажется, родился в автомастерской где-то между компрессором и подъемником, и права на все категории получил вместо свидетельства о рождении, но ему с утра приспичило пивка глотнуть.

Собственно, никто не был против – Леха классно водил. Татьяна села рядом с ним на переднее пассажирское, мужики сзади. Они тихо переговаривались между собой о ежедневной ерунде ровно до того момента, пока Татьяна, не отдавая себе отчета, взяла Леху за руку. Просто вложила свою ладонь в его. Серый замер на полуслове. Рыжий проследил за его взглядом и тоже вскинул брови. Это вам не показные нежности, ребята. Это что-то очень интимное. Оба на заднем сиденье замолчали, каждый задумался о своем, но уже никто не сомневался – у этих двоих все серьезно.

Таю Сергей увидел почти сразу. В смешной юбке в цветочек, ряд пуговок спереди, какие-то сандалии, короткий топ. Без лифчика, твою мать, как всегда. Видимо, замерзла, видны напрягшиеся соски. Закусил губу до боли, лицо исказила мучительная гримаса, и тут он встретился с ней взглядом. Замерла, широко распахнула глаза, приоткрыла рот и… отвернулась: ее окликнули – к женской компании подошел Андрей с Татьяной под руку.

Серый видел, что внимание приковано к новой гостье, сам подхватил одну из привезенных сумок, отнес ее к мангалу. Пока Андрей занят, можно тут постоять с умным видом.

Их с Ириной домик стоял на самом краю деревни, у пожарного пруда. Красивый, дощатый, с резными окладами. Иришка выкрасила дом в светло-голубой, а ажурные оклады окон и крыльца в белый. Смотрелось очень мило.

Под окнами была разбита миниатюрная клумба из многолетников, остальная часть двора была отдана под газон и беседку. Забор, который делил двор и пруд, убрали. Они прошлым летом все вместе немного расчистили берег и то, что смогли, по дну, и сейчас все выглядело просто потрясающе. В планах у Андрея было еще сделать дощатый помост. Ему очень нравилась близость к воде.

Серый с тоской осматривал двор. Он понимал, что если рвать с Тайкой, то ему придется уходить из этой компании, а они ему стали почти родными. Стоп! Что значит, если?! Обернулся на женский смех. Тайка смешно слизывала майонез с рук, девчата хохотали, разливая по бумажным стаканчикам вино. Черт! Серегино сознание тут же услужливо подсунуло ему парочку воспоминаний, когда она точно так же облизывала… Шумно выдохнул, отвернулся. Черт! Только утром с заказа! Мог бы и не реагировать! Но… Ничего не мог с собой поделать, что-то теплое и тугое уже ворочалось в районе поясницы.

Девчата накрывали под навесом стол, сновали туда-сюда по двору. Серый замер у огня, крепко стиснув зубы. Ему ни с кем не хотелось общаться. Просто стоял и смотрел на компанию.

Леха. Аж светится. Татьяну одобрили. И ей компания понравилась. По крайней мере, женщины. Ему приятно.

Андрей. Хозяин. Ему надо все проверить, все развести по нужным точкам, все продумать, все учесть. Он от этого кайфует. Да уж, если Серый правильно понял, Мотя его управляющим спортзала поставить хочет. Наверное, и не только спортзала. Андрею подойдет. Он там будет на своем месте. Серый усмехнулся – эта его привычка вечно все контролировать сослужит ему хорошую службу. Андрюха молодец. И Иришка у него хорошая.

Катя и Марк. Холеные, жеманные, лощеные и… такие беззащитные. Оба. Как два бездомных котенка, сбившихся клубком. Отлично дополняют друг друга.

Игорь. Звезда. Божественно красив, умен, обаятелен, играет на гитаре, танцует танго. Яркую женщину рядом с собой ни за что бы не потерпел. А вот серая мышка Настя – то, что ему нужно для душевного равновесия и полного счастья. Тая с ней дружит. И Андрей о ней хорошо отзывался. Нежная улыбка, теплый взгляд. Был у этой девочки в прошлом один глобальный пиздец. Удивительно, но после того, что с ней произошло, именно рядом с Игорем она чувствовала себя защищенной. Даже стала оттаивать, расцвела. Очки вот на линзы сменила. Хорошенькая.

Серый окинул критическим взглядом Настину водолазку и подумал, что в этом стиле одежды, наверное, больше здравомыслия, чем стеснительности.

Солнце то и дело пряталось за облаками, а если еще и поднимался ветерок, то… То на Тайку откровенно пялились. Как его зовут, этого татарина? Серый стиснул зубы. Тимур или Руслан? Нет. Тимур. Это были ребята из зала, Серый их плохо знал. Вот этот вот, расплывшийся громила – Саня. Он как-то недобро смотрит то на Леху, то на Таньку. И уже набрался. Добром это не кончится. Мордобой в своем гнездышке Андрей устраивать не позволит, но мужик схлопочет однозначно. А вот еще один спортсмен. Невысокий, но крупный, накачанный. Мусульманин, мать его так. Не пьет совсем. Уже в открытую с Тайкиных сисек глаз не сводит, чтоб тебя, скотина!

Тая вынесла с кухни тарелку с буррито – девчонки завернули в лаваш колбасу, помидоры, капусту. Если все это чуть обжарить на решетке, будет офигенно вкусно. Принесла к мангалу.

– Ой, как у вас тут хорошо! – она потерла себя ладошками по предплечьям.

– Приходите почаще, – осклабился Тимур.

Серый молча стащил с себя кофту, накинул ей на плечи. Тая вскинула на него удивленный взгляд.

– Мне у мангала жарко, – ответил, не глядя ей в глаза.

Поджала губы, но кофту не сняла, снова упорхнула к столам.

– Эх, такую красоту прикрыл, – разочарованно протянул татарин, когда Тайка отошла.

Серый из последних сил стиснул зубы. Дико хотелось вмазать этому козлу, но остатки здравого смысла и уважение к хозяину дома его останавливали. Перевернул решетку, обернулся к татарину:

– Нож подай, кажется, уже готово…

Шашлык выложили в большие миски, подали к столу. Как водится, звучали тосты, Игорь взял гитару, ребята смеялись, шумели. Андрей выглядел довольным. Серега жутко хотел напиться, но понимал, что тогда не сможет держаться.

Тая… Такая теплая, близкая, родная, красивая… Она совсем рядом. И то, как она смотрит на него… Что она ему крикнула, уходя? «Буду ждать приглашения в ЗАГС»? Ну да… Она-то ссориться не хотела.

Серега опрокинул в себя стопку чего-то крепкого и встал из-за стола:

– Послежу за мангалом.

Мяса было еще много. Если упустить угли, то заново придется раскладывать огонь.

Подкинул дров, дал прогореть. К Сереге подошли Андрей с Тимуром. Андрюха притащил из дома еще одну кастрюлю шашлыка:

– Че, еще рано выкладывать? – заглянул в мангал.

– Горят еще, – Серый подвинул бревнышки. – Минут десять дай.

– Угу, – Андрей поднял глаза на людей во дворе. – Таракашка в твоей кофте?

– Угу, – больше комментировать не стал.

– Я ж и говорю, – встрял не очень близкий им Тимур, – такую красоту закрыл!

Андрей посмотрел на него удивленно, вроде как даже ошарашенно, а Серега с трудом удержал злорадную ухмылку. Тимур, несмотря на то, что был трезв, подвоха не почувствовал. Может, потому что смотрел не на Андрея, а на Тайку.

– Интересно, а эти ее пуговки, – татарин указал взглядом на юбку, – расстегиваются? Или так? Для модели…

– Ну ты это, – Андрей приосанился, – если ловкий – проверь.

– И если смелый, – Серый затянулся сигаретой, чисто чтобы скрыть смешок.

– В смысле? – Тимур наконец-то обернулся, наткнулся на потемневший взгляд Андрея. – Я это, – парень смутился, – я думал, ты с… – непонимающе обернулся в сторону Ирины.

– Я с Ирой, – хохотнул Андрей. – Но Тайка мне тоже не чужая. Считай, сестра, – помедлил и уточнил: – Младшая.

Тимур побледнел.

– Не, если ты с серьезными намерениями… – спохватился Андрюха.

Тут уж Серега не смог сдержать смеха. Даже сигарета на спасла.

– Ты че ржешь? – обернулся на него друг.

– Да ниче… Сколько их было? С серьезными намерениями.

– Да хрен его знает, – невинно пожал плечами Андрюха. – Последний – Фима.

– Фима? – Серый нахмурился. – Он-то зачем?

– А ты его знаешь? – взгляд Андрея стал очень внимательным, а тон вкрадчивым.

– Да так, – пожал плечами Серый, – видел один раз. Но у него шансов было ноль. Честно.

– Мы тоже так решили, – согласно кивнул Андрюха.

– Короч, – Серый повернулся к Тимуру и наконец высказал ему то, что хотел: – Нехер на Тайку засматриваться. Себе дороже.

– Да я че, – ретировался тот, – я ниче.

– Не, – снова завел Андрей, – если ты всерьез… Мы так… Просто присматриваем.

– Ага, оно и видно, – нервно усмехнулся Тимур и отошел от мангала.

– Мясо давай, – с широкой улыбкой повернулся к Андрею Серега. – Готовы угли.

– Че-то я не подумал, что у нас тут не все из конторы, – посетовал вполголоса Андрей. – Надо было свободных девок пригласить.

– Потерпят, – хмыкнул Серый, укладывая мясо в решетку.

– А ты откуда Фиму знаешь? – будто что-то вспомнив, вперился в Серого взглядом Андрей.

Тот не выдержал, расхохотался.

– Не, – мотнул головой хозяин дома, – он еще и ржет.

Сережка заржал громче.

Он пожарил мясо, набросал в мангал свежих дров, собрал кастрюли – отнести в дом. Поставил их около мойки, сполоснул руки, развернулся уходить и почти нос к носу столкнулся с Тайкой. Та зачем-то заскочила в кухню.

Оба замерли. Весь мир в одно мгновение перестал существовать, только они двое друг напротив друга. Сережка напрягся, расправил плечи, чуть опустил подбородок, смотрел на нее исподлобья немигающим взглядом. Глаза темные, глубокие, чуть прикрытые косой челкой. Тайка в них просто тонула.

Она сама, напротив, будто обмякла, вытянула шею ему навстречу, ее губы приоткрылись. Между ними было меньше шага, ни он, ни она не могли даже пошевелиться. Весь мир сжался до этого квадратного метра на холодной деревенской кухне. Пространство вокруг заполнял тихий звон, в который вплетались мягкие звуки снаружи. Он чуть наклонился, она подалась к нему.

– Тайка! Ты скоро? – Катин голос вмиг разбил их стеклянный шар.

Серый отпрянул, Тая нахмурилась, резко обернулась, подхватила со стола упаковку лаваша и выбежала во двор.

Серый остался стоять в доме, тяжело вздохнул, повернулся к столешнице, уперся в нее руками. Тайка. Тая. Тая!!!

Ему казалось, что день тянется бесконечно долго. Невыносимо длинный вторник. Когда стало смеркаться, вздохнул с облегчением – значит, скоро уезжать. Но, похоже, остальных все устраивало, и никто расходиться пока не собирался. Андрей торчал у мангала – Леха вынес ему последнюю порцию мяса, нашел взглядом Татьяну, стоявшую на берегу пруда, ушел к ней. Катя решила пожарить овощи на решетке. Девчата уселись за столом играть в какую-то примитивную настолку – самое то для нетрезвой компании. Игорь играл на гитаре, Марк сидел рядом с ним, разливая по рюмашкам коньячок.

Тая оторвалась от игры, оглянулась. Поднялась, ушла на садовые качели, уселась, подобрав под себя ноги. Конечно, ей в сандалях холодно! Серый выругался про себя, поискал глазами одеяла.

– Марк, дай плед, – окликнул друга Серега. – У тебя за спиной сумка.

– Че, замерз? – хохотнул тот.

– Я? Нет. Но есть тут у нас кое-кто в юбке…

Все обернулись на Таю, которая действительно зябко съежилась на качелях, натягивая Серегину кофту на колени.

– А че? – возмутилась таракашка. – Хорошая юбка!

– Шикарная! – съязвил Серега.

– Очень удобная, – добавил Игорь и сдавлено хохотнул. Он был в курсе разговора про пуговки.

Серый посмотрел на него укоризненно, а Тайка непонимающе.

– Вы о чем вообще? – она старательно куталась, игнорируя их замечания.

– Ни о чем, – Серый отвернулся, уходя.

– А ты сам не замерз… – она поправила на себе его кофту.

– Возьми его под одеялко! – хохотнул Игорь.

– А что? Иди! – Тайка откинула полу пледа, призывно смотрела на Серегу. – Я так быстрее согреюсь!

Серый смерил ее испытывающим взглядом, помолчал пару секунд, подумал и… подошел. Сел рядом, давая Тайке опереться спиной на его грудь. Она быстро устроилась у него под мышкой. Плевать на всех, им офигительно хорошо и удобно.

– О! – оглянулась от мангала Катя. – Вечер становится томным!

– А идите вы! – огрызнулась Тайка. – Я с него кофту стащила, хоть так погрею!

Компания засмеялась, впрочем, прощая им двусмысленность ситуации. Игорь заиграл громче, кто-то что-то стал напевать. Тая прислонилась к Сережке плотнее, потерлась затылком об его плечо. Он повернул голову, поймал губами ее волосы, вдохнул их аромат. Тайка почувствовала, что он стал дышать глубже. Повернулась, посмотрела в его глаза и увидела в них тот самый огонек, который ее дико заводил. Серому жутко надо было почувствовать, что она его. Только его. Он чуть закусил нижнюю губу, его грудь вздымалась от глубоких частых вдохов, его рука опустилась под одеяло, Тайке на бедро.

Отвернулся от нее, сделал вид, что очень заинтересован костром и Катей у мангала, а рука заскользила по ее ноге, ничуть не стесняемая тонким цветастым шифоном. Тайка перевела взгляд, сейчас она смотрела на гитару, но тело ее двинулось навстречу Сережкиной ладони, она согнула одну ногу в колене, делая так, чтобы никто не заметил его движений под пледом. Услышала, как Серый задержал дыхание, почувствовала, как его рука, расстегнув пару пуговиц на юбке, соскользнула внутрь.

Тайка боялась пошевелиться, замерла в ожидании. Сережка провел кончиками пальцев по внутренней стороне ее бедра. Сначала по тому, которое было опущено, потом тронул аккуратно поднятую ногу, а потом его рука остановилась между ними, накрыла ее трусики.

Тайка вздрогнула, он сильно прижал ее плечом к себе, повернулся к ней, поймал ее взгляд. Играет гитара, шумят вокруг ребята, шипит баклажан на мангале, а Сережка смотрит ей в глаза, будто спрашивает. Она медленно опустила ресницы: «Да».

Серый снова отвернулся, а его пальцы отодвинули край ее трусиков. Тайка вздрогнула, когда он коснулся ее губок. Сережка замер, но пальцы не убрал. Надавил, вошел глубже, провел средним пальцем от клитора к влагалищу и обратно. Тайка рвано охнула, впрочем, на это никто не обратил внимания, а Сережка замер. Дождался, пока она снова задышит ровно, и проделал тот же путь, только настойчивее, добавив еще один палец. Нырнул во влагалище, набрал немного смазки, вернулся к клитору. Тайка вжалась в его грудь всем телом. Чуть заерзала. Сережка снова замер. Она оглянулась. Он смотрел на костер, но на губах у него играла довольная, можно даже сказать, коварная улыбка. Увидел ее вопросительный взгляд. «Не дергайся», – прошептал еле слышно. Тайка закрыла глаза, снова отвернулась к гитаре, послушно замерла. Сережкины пальцы продолжили свою игру.

Вверх, к клитору, вокруг него, плавно вниз, до самого влагалища, чуть замерли, прижались, помассировали, и назад… Еще движение, большой палец на клитор, средний во влагалище. Большой просто прижал, а средний двинулся вглубь, вернулся назад, вынырнул, поднялся к клитору, круг вокруг него, еще один, прижал, еще раз. Тайка рвано вздохнула, дернулась, пальцы замерли. Она чувствовала, что Сережка тяжело дышит, музыку уже не слышала, только стук крови в своих ушах. Попробовала расслабиться, откинулась на него. Провела замутненным взглядом по лицам друзей. Никто не обращал на них внимания: девчата играли, кто-то разговаривал, кто-то просто слушал гитару, глядя на костер. Тайка сглотнула и двинула попой чуть навстречу Сережкиной руке. Продолжай.

Скорее почувствовала, чем увидела его улыбку. Рука задвигалась снова. Вверх, вниз, круг вокруг клитора, пальцы нырнули во влагалице, прижались к его передней стенке, вперед-назад, сильно, быстро, вернулись на клитор, круг, еще раз. Боже! Да!

Тайка не выдержала, содрагаясь в оргазме, наклонилась вперед. Серый тут же убрал руку. Для всех окружающих он просто сидел на качелях, а Тая чуть отстранилась от него, усаживаясь удобнее. Она обернулась, увидела его взгляд. Довольный, горящий, возбужденный, с пляшущими где-то вглубине чертенятами. Смотрел на нее, улыбался одними уголками губ. Тайка выдохнула, закусила губу, уткнулась носом в колени, тихо засмеялась.

– Что вас так развеселило? – Катя сняла с решетки баклажан. – Будете пробовать?

– Да! Давай, – Тайка всегда была не прочь поесть.

Катя разложила запеченые кружочки на тарелке, подавая друзьям. Взяла Тая, взял и Серый. Той же рукой, которая только что была под одеялом.

– Вкусно? – с искренним интересом спросила начинающая повариха.

– Да ваще, – отозвался Серега. – Пальчики оближешь! – и именно это и сделал, глядя Тае в глаза.

Тайка покраснела, а все окружающие восприняли это как шутку и рассмеялись.

– Да нет! Серьезно, вкусно, – Тая подскочила к расстроившейся Кате. – Давай немного розмарина добавим. И соли.

Она посыпала чем-то тарелку, накрыла крышкой:

– Ща, специи раскроются! – обвела взглядом друзей.

Сережка наблюдал за ней с улыбкой, медленно откусывая от ломтика баклажана…