Глава 17

На следующее утро ему пришло сообщение в чате.

Тая: Поговорим?

Черт! Конечно, поговорим! А хотелось бы и больше. Леха ушел на собеседование. Неизвестно, куда и когда вернется, но Тайку жутко хочется видеть. Наедине.

Сергей: Встречу после пар?

Тая: Ок. Буду ждать.

Опять каменный мужик рядом, опять студенты вокруг, только в этот раз Серый ничего не видел и не слышал. Все нервировало, все раздражало. Посмотрел на часы: еще двадцать минут, еще двенадцать, семь…

Она вышла медленно, даже степенно. Папка с рисунками, прижатая к груди, опущенный подбородок. Нашла взглядом Серого, тут же отвела глаза. Вроде шла к нему, но ни намека на прежнюю легкость или радость от встречи.

– Привет, – подошла, замерла в шаге от него. Личико серьезное, бровки нахмурились.

– Привет, – у него голос сорвался на хрип. Смотрел на нее жадным взглядом и проклинал все условия, которые они сами себе придумали.

Стояли, смотрели друг другу в глаза, молчали, не отрывая взгляда.

– Тая, до завтра! – как взрыв, окрик сзади – кто-то окликнул ее, махнул рукой.

Она вздрогнула, дежурно улыбнулась, кивнула. Снова повернулась к Сереге, еще сильнее нахмурившись:

– Пойдем ко мне, – шагнула в сторону метро.

– К тебе? – переспросил.

– Мамы нет. Уехала, – шла медленно, смотрела себе под ноги.

– Хорошо.

Что ты задумала, девочка моя?

Сам он хотел снять номер. В каком-нибудь достаточно приличном отельчике. Да, пошло, да, мерзко, но планов Лехи он не знал, а прожить еще один день без Тайки просто не смог бы. Ему нужно было прижать ее к себе, войти в нее, снова стать с ней одним целым… Пригласила к себе? Тем лучше.

Серый, как обычно, потянулся за сумкой. Отдала, даже не коснувшись его. Это было почему-то особенно мучительно. Ее спрятанные глаза, ее нервные пальцы, убегающие от его руки. Ему жутко не хватало близости с ней, хотелось схватить ее в охапку, зарыться носом в ее волосы и не отпускать, не отпускать, пока боль в груди не исчезнет.

Посмотрел на нее внимательно: нет, этого он сейчас не сделает. Ничего похожего не сделает. Они молча шли рядом, Тая старательно отводила взгляд. Серега не выдержал: аккуратно, кончиками пальцев коснулся ее ладошки. Дернулась, будто обожглась, обернулась. Смотрит ему в глаза. И он смотрит, взгляд не отводит. Руку не убрала, разрешила, тогда он скользнул ладонью вглубь, сжал ее кисть в своей. Позволь касаться тебя хотя бы так. Ее бровки нахмурились, губы задрожали, но она так ничего и не сказала, повернулась к метро, сделала еще два шага и, не выдержав, развернулась к Сережке, уткнулась носом в его плечо, засопела.

– Тая, – прошептал он, обнимая. Что он творит? Что он с ней делает? – Тая, – наплевав на все, обнял, провел рукой по волосам.

Она отпрянула:

– Пошли ко мне, – сама взяла его за ладонь. – Я соскучилась.

***

Просторный холл сталинки, мраморные ступени, облицованные стены. Зеркала напротив лифта и картины на площадке. Чувствовалось, что в доме живут люди состоятельные. Их мир не допускает беспорядка или неопрятности.

Старая деревянная дверь. Когда-то дорогая, теперь обшарпанная и неприглядная. Пустая квартира с затертыми обоями, ее детская комната, с узкой кроватью и ученическим столом. Мольберт, куча разбросанных то тут, то там рисунков, краски на окне и старый ковер на полу. Сережка посмотрел на этот ковер. Он был с ней. На нем. Почти два года назад. Тогда тоже выясняли отношения.

Нахлынули непрошенные воспоминания – об отеле, о ночи в ее квартире, об их дурацком уговоре. Этого нельзя было допускать. Это так хотелось вернуть.

Тая молчала. Присела на край стола и смотрела на Сережку, обхватив себя руками. Он несмело шагнул к ней.

– Ты мне объясни вот что! – начала резко, будто боялась, что он к ней приблизится. – Ты мне расскажи, как мне с тобой себя вести? Мы с тобой друг другу кто? – развела руки. – Ты то орешь на меня, что я к тебе домой пришла, жрать наготовила, то бесцеремонно лезешь ко мне в трусы. Мне вообще, как это все понимать? – расширила глаза, возмущаясь. – Мне к тебе приходить? Или не приходить? Пускать к себе в трусы? Не пускать? Объясни, пожалуйста!

– Тая… – опустил глаза и снова уперся взглядом в ковер, снова все всплыло в памяти. – Прости меня… Видеть тебя и не сметь прикоснуться… Это выше моих сил… – набрался смелости и все же посмотрел ей в глаза. – Прости… Ты не понимала, чем это все закончится, летела мотыльком на огонь. Я понимал, я не должен был…

– В смысле, закончится? – она спрыгнула со стола. – Что значит, закончится?

– Тая, я не смогу, – покачал головой. – Я не могу уйти из конторы.

– Черт! Почему?

– Деньги, – снова опустил взгляд.

– Да мне похер, сколько у тебя денег! – почти кричала.

– Дело не в тебе, малышка, – он, наоборот, еле слышно шептал.

– А в чем? – замерла. – У тебя долги?

– Можно сказать и так, – поморщился.

«Рассказать ей о своем прошлом, вывалить на нее весь этот кошмар? Ну нет…»

– Долг. Почти сто пятьдесят тысяч каждый месяц. Я не могу не отдать. И я не могу заработать их иначе, – развел руками. – У меня нет образования, никакого. Нет профессии… Тай… – снова покачал головой. – Я не смогу…

– Сережка, – она растерянно шагнула к кровати, села на край. Руки сложила на коленях, взгляд устремился куда-то в пустоту. – Неужели ничего нельзя придумать? Я не хочу тебя терять, – подняла глаза на него. – Пожалуйста!

– Господи, – опустился на колени перед ней, – и это ты мне говоришь «пожалуйста»? – прошептал с горькой усмешкой. – Тая, я на коленях перед тобой готов стоять, лишь бы ты не выдергивала свою руку из моей. А ты меня просишь… – коснулся кончиками пальцев ее щеки, провел по контуру ее лица. – Пожалуйста…

– Сереж, – соскользнула с кровати, прижалась к его груди, – Сереж, ну почему все так?!

– Прости меня, маленькая, – обхватил ее, чуть покачивал, словно ребенка баюкал. – Прости меня, моя девочка.

– Прекрати! Прекрати просить прощения, – хлопнула его ладонью по груди. – Это же я… Я хотела…

Сережка грустно рассмеялся.

– Неужели ты думаешь, я не хотел? – чуть отстранился, посмотрел на нее сверху вниз.

– Хотел?

– Безумно… – его пальцы снова заскользили по ее щекам, он смотрел ей прямо в глаза немигающим взглядом.

– Серенький, – прошептала отчаянно, встала на коленки, чтобы быть на одном уровне с ним. – Мне плевать на все. Я не буду ни с кем другим.

– Тая, – закрыл глаза. – Мне не плевать!

– Знаешь, что! – в ее серых глазах блеснули молнии. – Мне дико надоела эта тема! «Пара – не пара», – скривилась, будто выплевывая эти слова. – Я взрослая, свободная женщина! Может, я вообще замуж не пойду! Художница! – всплеснула руками. – Имею право! Может, – растерянно оглянулась, – может, я вообще лесбиянка!

Сережка громко засмеялся.

– Ты? Лесбиянка? – опустился на пятки.

– Что? Не похожа? – захлопала глазками.

– Не-а, – обхватил ее лицо ладонями, притянул к себе. – Не похожа, – коснулся ее губ своими.

– М… Еще…

– Да? А вдруг ты все же лесбиянка? – шептал, не отрываясь от ее рта.

– А ты проверь, – ее руки заскользили по его груди. – Попробуй соблазнить…

– Тая, – рассмеялся, – чудо ты мое, – уперся лбом в ее лоб. – Это же не выход.

– Так! Я запрещаю тебе диктовать, с кем мне спать, с кем мне жить! – отстранилась, посмотрела на него удивительно серьезно. – Запрещаю, слышишь?! Это мое решение! Я замуж пока не собираюсь! И я имею право сама решать за себя!

– Да? – Сережка нежно улыбнулся. – Выросла?

– Выросла, – кивнула. – И уже давно.

– Значит, хочешь все же быть со мной? – посмотрел ей в глаза.

– Хочу, – кивнула. – И готова это не скрывать.

Серый мотнул головой.

– Знаю, Андрей, Леха… Да… Проблем не оберешься.

– Дело даже не в них.

– Слушай, а что, за каждого, с кем спят, надо замуж выходить? – спросила с искренним возмущением. – Я что, не имею права с тобой просто трахаться?

– Не в их компании, – покачал головой.

– Уф, – закатила глаза. – Ну, значит, по-прежнему молчим, но, – строго наставила на него указательный палец, – чтобы больше никаких попыток сосватать меня какому-нибудь Фиме.

Серый рассмеялся:

– Не, не Фиме, это уж точно!

– В смысле? – нахмурилась.

– Спроси Андрея, – посмотрел в потолок.

– Бли-ин!!! – протянула. – Совсем обалдел! Ну чего он этого несчастного очкарика… – взмахнула рукой. – Так! – в ее глазах загорелась идея. – Мне нужен вибратор.

– В смысле? Что ты задумала?

– Только не такой, как дома, – она полностью проигнорировала вопрос. – Натуралистичный! Самый настоящий пластмассовый член, – развела руки на уровне груди. – Вот такой!!!

– А настоящий не подойдет? – Сережка смотрел на нее с вызовом.

– Прямо сейчас, – забралась на него верхом, – дай настоящий, – накрыла его рот поцелуем. – А потом купи искусственный, – оторвалась на секунду, – и побольше!

– Все, что хочешь, – его руки уже блуждали под ее футболкой, его губы заново изучали ее лицо. – Для тебя, – притянул ее к себе. Все тело трепетало от желания. Наконец-то он снова с ней, наконец-то он снова в ней.

***

Тая хотела устроить разборки только Андрюхе, но Леха тоже был у него. И Игорь с Настей. Мужчины что-то обсуждали, вроде тренерскую работу в клубе – Леха пытался спрыгнуть с заказов, а Андрей, по сути, уже полностью администрировал их спортзал. Сидели, перетирали, где можно индивидуалку взять, где в тренажерке подработать. После доходов элитного эскортника зарплаты помощника тренера катастрофически не хватало.

Зазвонил звонок, открыла Ира. Тая коротко кивнула – не бросилась на шею, не вывалила на нее тут же тонну ненужной информации, просто без комментариев направилась в комнату. Вошла, остановилась около стола. Андрей еще продолжал слушать Леху, но по ошарашенному Ириному взгляду понял: что-то не так. Тайка замерла, не здороваясь, не садясь.

Леха замолчал на полуслове, уставился на нее, нахмурившись. Она выглядела перевозбужденной: глаза блестят, дыхание сбито, губа закушена.

– Леш, прости, что прервала, – проговорила, не глядя на него. Полезла в свою объемную холщовую сумку. – Мужики, у меня к вам просьба! – словно бутылку долгожданного алкоголя, выставила в центр стола новенький упакованный вибратор. – Научите пользоваться!

Внимание всех присутствующих на секунду приковала к себе секс-игрушка. Так себе. Здоровенный натуралистичный член. На батарейках, скорее всего. Андрей медленно поднял взгляд на Тайку. И в этот момент понял, что произошло то, о чем он уже думал и чего боялся. Перед ним стояла не пигалица, не их таракашка. Перед ним стояла молодая женщина. Обиженная. Очень расстроенная.

– Тая, – начал он, но голос сорвался. Замолчал.

– Что «Тая»? – она, казалось, и не ждала продолжения. – Что «Тая»? Любой мужик, который рисковал ко мне приблизиться, сразу объявлялся козлом и мудаком, со всеми вытекающими. Артем, Борис, Витька, Николя, даже несчастный нежный Фимочка!!! Я же живой человек, – она снова указала на искусственный член. – Мне же надо как-то получать разрядку! Учите!

Андрей закрыл глаза. Все. Наигрались в дочь полка. Выросла.

– Тая, я… – начал и замолчал Андрей. Игорь, давясь от смеха, тихо выполз на кухню, Леха спрятал взгляд, а Андрей еще раз попытался оправдаться: – Ну, мы же их не запугивали! Честно! Раз слились, значит, сами козлы!

– Сами козлы? – Тайка заорала. – А этот ваш! Тимур на пикнике! Ты же его на свою днюху пригласил. Тоже козел?

– А он-то тут при чем? – откровенно не понял Андрей.

– Да при том! Он полдня мне глазки строил, а потом вдруг с тобой у мангала поболтал, задрожал весь, бедненький, и слился! Ну что за нах?

– Тай, – Андрей растерялся, – я… Я прошу у тебя прощения. И… Я обещаю, что больше этого не будет. Ни к одному мужику больше не полезем, – помедлил. – Если сама не попросишь. – Выставил перед собой ладони: – Клянусь!

Тайка удовлетворенно фыркнула, задрала подбородок и вышла из комнаты так же молча, как и вошла.

Хлопнула входная дверь. В комнате повисла тишина.

– Это что вообще было? – Ира так и стояла у входа в комнату с широко раскрытыми глазами.

– Это, похоже, мальчики заигрались, – тихо протянула Настя.

Андрей кусал губы, прятал взгляд. В конце концов подхватил стоявший на столе вибратор:

– Самотык никому не нужен? – почти прорычал.

Девчата скривились, Андрей встал, направился на кухню – к мусорке, надо думать. Леха вышел следом, мужики остались на кухне. Ира с Настей переглянулись.

– Слушай, – протянула Ира, – а у вас в институте никого порядочного нет?

– Блин, – выругалась Настя, – правильно Катька сказала: вы с ним, – махнула в сторону кухни, – из одного теста!

Настя фыркнула и тоже ушла на кухню. Ира постояла пару секунд в пустой комнате и ринулась за ней.

Мужики курили. Андрей был зол, Леха смущен, Игорь откровенно ржал.

– Я тут подумала, – все же вернулась к своей идее Ира. – А может, нам ее действительно с кем-то познакомить… Ну с тем, кого вы заранее считаете нормальным.

– Ир! – огрызнулась Настя. – Не чуди!

– Надо, по крайней мере, дождаться, пока у нее псих пройдет, – почти принял идею Лешка.

– Черт, мужики, – хохотнул Игорь. – Ей сколько лет?

– Двадцать один сейчас будет, – отозвался Андрей.

– И вы правда думаете, что она девственница? – Игорь смотрел друзьям в глаза и смело спрашивал такие очевидные вещи. – Ну вот она крутится среди проституток, знает о сексе все и даже немного больше, и в двадцать один еще девственница?

– Ты к чему клонишь? – Андрей понимал, что выглядит глупо, но очень хотел заткнуть друга.

– К тому, что у нее наверняка кто-то есть. Может, даже и постоянный, – улыбка сошла с лица Игоря. – Только пока вы будете ее прессовать, вы о нем не узнаете.

– Первая здравая мысль за сегодня, – тихо пробормотала Настя.

Андрей порывисто затянулся, заткнув сигаретой все, что хотел сказать, а Леха задумался. Была у него одна мысль по поводу этого таинственного кого-то…

***

– Ты знаешь, это так страшно – понимать, что в квартире никого, кроме тебя, нет, – клиентка прижималась к Серегиному плечу, обвивала его ногами и шептала-шептала.

Лида – постоянка, у которой когда-то мужа разбил инсульт. Этот упрямый старикашка протянул еще почти два года. Недавно умер. И вот его вдова в Серегиных объятьях.

– Я, наверное, в дом только потому и переехала, – сейчас они были как раз в ее загородном имении. – Тут хоть прислуга, собаки…

Сережка гладил ее по волосам и поражался глубине ее переживаний. Не осуждал. Очень хорошо знал эту женщину, чтобы понимать – она говорит искренне.

– А ты? – она приподнялась на локте. – Ты один живешь?

– М… – замялся. – Почти. На двоих с коллегой квартиру снимаем.

– Хоть кто-то живой за стенкой, – вздохнула клиентка.

– Нечасто, – усмехнулся Серый.

– А у тебя кто-нибудь есть? – она порывисто села на постели.

– В смысле? – нафиг такие вопросы! Срочно меняем тему!

– Ну в смысле девушка, женщина… – посмотрела на него с укором. – Ты же шикарный мужчина!

– Я эскортник, – усмехнулся. – Нам обычно клиенток хватает.

Лиду этот ответ не удовлетворил. Она продолжала его придирчиво рассматривать:

– Знаешь, я только сейчас поняла, что никогда не задумывалась, как ты живешь… – и сразу спросила: – Как ты живешь? – замялась. – Когда не у клиенток.

– М… – приподнялся на локте, погладил ее по руке. – А сейчас зачем задумалась?

– Нет, – всплеснула руками. – Ну ты же не вибратор, – махнула в сторону комода с игрушками, – которым попользовался и в шкаф убрал. Ты же что-то делаешь, когда не в постели. Я хочу знать, что?

Серега вздохнул, откинулся на подушку.

– Лида, – посмотрел на нее серьезно, – для тебя я как раз вибратор.

– Ну нет! – возразила с жаром. – Неправда, Серж, – помолчала, то ли сомневаясь, то ли подбирая слова. – Сереж, переезжай ко мне? Я назначу тебе ежемесячный пансион… Сколько тебе нужно? Любая цифра, – осеклась, – в пределах разумного.

– Лид, – нет, этот разговор надо заканчивать, – ты сейчас просто напугана, – погладил ее по волосам, по спине. – Не надо. Это пройдет. Ты просто боишься одиночества.

– Я никогда не была одна, – всхлипнула дама.

– Знаешь, человек приходит в этот мир один и уходит один. Одиночество – это то, чем надо уметь наслаждаться, а не бояться его, – он гладил ее по руке, перебирал пальчики. – У тебя есть друзья, у тебя есть внуки твоего мужа.

Своих детей Лида не хотела, с пасынком отношения были ужасные – он был не сильно ее старше и откровенно ненавидел, но вот его дети, как ни странно, Лиду любили. Дразнясь, вечно звали ее бабой, и обожали выходить в свет с ней под ручку. А недавно там появился еще и тот, кого Лида с большой натяжкой могла считать правнуком и в ком души не чаяла. Виделись, правда, редко.

– Они нечасто приезжают, – грустно вздохнула.

– Лида, вызови адвоката, разведи имущественные права. Это уберет все острые углы. Даже Михаилу будет не на что злиться. В конце концов, управляет семейным бизнесом он, – Серый знал о делах клиентки практически все.

– Вот поэтому он и считает, что ему должно принадлежать все!

– Так отдай ему это! Тебе же нужен дом и какой-то достойный доход в месяц. Ты, как мажоритарий, можешь себе его прописать, а имущество разделить между наследниками уже сейчас, – помолчал. – Чтобы он твоей смерти не сильно страстно ждал, свою часть наследства отпиши какому-нибудь фонду и сообщи об этом всей семье.

– Может, ты и прав, – женщина села на кровати, обхватив колени. – Посоветуюсь с адвокатами.

– Посоветуйся, – Серый потянулся к ее коленкам. – Твой муж умел подбирать хороших людей.

– Ты тоже хороший, – она запустила пальцы в его волосы. – Переезжай ко мне?

– Нет, – мотнул головой, улыбаясь.

– Почему? Все же женщина?

– Нет, – помолчал, обдумывая, стоит ли говорить искренне или лучше перевести все в шутку. – Я тебе наскучу за полгода. Потом вернуться в контору будет сложно – вся база будет потеряна. А ежемесячные траты у меня солидные.

– Почему ты так думаешь? Не наскучишь.

– Потому что я для тебя вибратор, – посмотрел ей прямо в глаза. – И это нормально. Это правильно. Так и должно быть. Ты встанешь с постели, закроешь игрушку на замок и вспомнишь о ней только следующей ночью. Или через ночь.

– Нет, почему? – нахмурилась. – Мы же сейчас сидим и разговариваем.

– Просто тебе сейчас сложно, – провел рукой по ее лицу. – Это пройдет. Ты сильная и умная женщина. Ты быстро станешь прежней. Сейчас тебе просто не хватает плеча, чтобы опереться, и теплых объятий.

Лида расправила плечи, подняла подбородок.

– Просто объятий?

– Ну, секс тебе сегодня явно не интересен, – усмехнулся.

– А сколько тебя стоит вызвать для теплый объятий? – клиентка стала в кошечку и игриво к нему потянулась.

– М! – Серый провел рукой по ее спине, соскользнул на грудь. – Если оптом, то можно сделать скидку, – рассмеялся.

Лида потянулась к его губам, желая наверстать упущенное.

Уже почти в полудреме, когда насытившаяся клиентка засыпала у Сереги на плече, к нему неожиданно пришла мысль: «Ее муж после инсульта прожил два года, а бабушка…»

Волна ужаса накрыла его, холодный пот выступил на висках. Нет! Сволочь! Скотина! Стиснул зубы. В кого ты превращаешься? Нет!