Глава 18

Наверное, именно из-за этой дикой, мерзкой мысли с утра поехал в пансионат. Забросил сумку в квартиру, переоделся и в Снегири.

– Сережа! – Александра Васильевна улыбалась своей светлой улыбкой. – А что это ты? Не четверг же!

Сережка ахнул от неожиданности, ком стал поперек горла, склонился, крепко обнял бабулю.

– Соскучился, ба!

– Да мой ты хороший, – старушка провела по его волосам. – Как дела? Что-то ты бледный…

Провел с ней два часа, не мог наговориться, улыбался и, к собственному удивлению, снова чувствовал себя ребенком. Проводив бабушку в столовую, нашел главврача:

– Здравствуйте, Олег Иванович!

– Здравствуйте, Сергей Юрьевич, – герантолог крепко пожал ему руку. – А я хотел завтра вас вылавливать!

– Я был у бабушки!

– Да? И как ваше впечатления?

– Она в сознании, – Серый развел руками. – Ну, то есть…

– Нет, вы все правильно сказали, – кивнул врач. – Сознание ясное. Она иногда начинает вспоминать события давно ушедших дней, и мне даже кажется, что снова проваливается в тот период своей жизни, но нет! Она отдает себе отчет, что это прошлое, воспоминания! Я очень доволен этим препаратом! Я даже не ожидал такого результата.

– Назначайте, – кивнул Сережка. – Я оплачу. Назначайте.

– Хорошо, – Олег Иванович снова взял его за руку. – Как ваша покупка?

– Отложу на годик, – скривился Сережка.

Главврач вздохнул, но комментировать не стал. Только еще раз кивнул.

Серый вернулся в столовую, проводил бабушку до комнаты.

– Ей лучше, – хитро подмигнула Сереге соседка.

– Что ты имеешь в виду, старая перечница? – проворчала бабушка.

Серый вскинул брови. Он никогда не замечал за ней склочности.

– Ой! Молчи уж, раритет! – фыркнула из своего современного инвалидного кресла Зинаида Степановна.

– Сама молчи, кошелка моторизированная! – бабушка скорчила гримасу, натянула на грудь плед.

– Ба?! – Сергей не выдержал, но и что сказать не знал.

– Ой, не переживай, – отмахнулась «кошелка» и рассмеялась. – Мы это в шутку!

Серега перевел взгляд на бабушку. Та прикрыла глаза и лежала с улыбкой Джоконды на лице.

– Что там у нас сегодня в кроссворде?

– Ой, – Зинаида Степановна отложила вязание, – Сереж, подай журнальчик.

Сергей взял со стола красочный журнал для детей. Он был развернут на странице с головоломками и примитивным, на десяток слов, кроссвордом.

– Это мы мозги тренируем, – улыбнулась ему сухонькая старушонка. – Так, – повернулась она к бабушке, – чему ты там детей учила? Географии?

– Писать и считать я их учила! Но географию получше твоего знаю!

– А вот посмотрим! «Персонаж мультфильма…»

Серый обалдело посмотрел на эту сцену еще с полминуты, а потом тихо вышел за дверь. В кои-то веки ему было не грустно, а тепло и даже радостно. Шел через знакомый лес и улыбался. Очень хотел эту радость разделить со своей девочкой.

Достал телефон:

Сергей: Малышка, какие планы на вечер? (поцелуйчик, сердечко, розочка)

Тая: Если ты спрашиваешь, то уже никаких! (танцующая фигурка)

Улыбнулся.

Сергей: Встречу?

Тая: Да! Только у нас сегодня одну пару отменили. Буду свободна через час.

Сергей: Хм. А ты подождешь меня? (хмурящийся смайл)

Тая: Ну не все же тебе меня ждать! (смеющиеся смайлы) Буду у памятника.

Сергей: (целующий смайл) Жди.

Тая: Тебя? Всегда!

Хотел одернуть ее, но… Да пошло оно все к черту! У бабушки все отлично, его девочка его ждет. Жизнь прекрасна! Сережка по-мальчишески подскочил, сорвал с дерева ветку и почти побежал в сторону платформы. Хотелось увидеть Таю поскорее.

***

Она ждала его в компании друзей. Юля, Марина, какой-то незнакомый пацан и Фима. Сережка подошел, поздоровался. Девчата его, конечно, знали. Фима уже тоже. Серый великодушно пожал ему руку, еле сдерживая улыбку.

– Все, мои хорошие, – Тайка весело послала друзьям воздушный поцелуй. – Я умчалась!

Сережка перехватил ее сумку, широко улыбнулся.

– Что мы будем делать? – спросила она, когда они чуть отошли.

– Не знаю, – мотнул головой. – Просто настроение хорошее! Хотел тебя увидеть!

– Прикольно! – Тайка расплылась в улыбке, подтянулась на носках.

Эх, отойди они чуть дальше, обязательно поцеловала бы! Но она понимала, что друзья еще смотрят им вслед.

– Че за перец? – выпуская дым от сигареты, спросил незнакомый парень.

– Типа друг, – фыркнула Юлька.

– Типа? – перевел на нее взгляд Фима.

– Ну смотри, – девушка указала сигаретой на удаляющуюся пару. – Все ее краски, кисти, бумагу, пастель оплачивает он! Я как-то предлагала ей скинуться на холст в рулоне, а она говорит: «У меня денег нет, у меня в интернет-магазине Сережкина карта привязана», – девушка вскинула брови. В этой компании никому не надо было объяснять, о какой ежемесячной сумме идет речь. – Потом, все бусики, браслетики. Я не знаю, понимает ли она сама, но вот этот голубенький комплект, что на ней сейчас, стоит семнадцать с половиной тысяч, – скосила взгляд нового парня. – Мне он понравился, я приценивалась. И она в нем ходит. Просто! Каждый день! И вообще у нее бижутерии куча. Голубой комплект точно он дарил. Думаю, и все остальное тоже. Причем не на день рождения, ни на какой праздник, – опять мотнула сигаретой. – Просто так. То, что он ее выгуливает пару раз в неделю, это все знают. Вчера Тая была в этом клубе, а два дня назад в том ресторане… Тоже бабло. Так это же еще не все, – Юлька театрально вскинула брови. – У них есть традиция! – пригвоздила фразу интонацией. – На Таин день рождения они с Сережей куда-нибудь уезжают! В Амстердам, – наигранно равнодушно произнесла девушка, – в Барселону…

– Охереть дружба, – хохотнул не представленный Серому парень.

– Вот и я о том же, – кивнула Юля.

– Ой, молчала бы, – фыркнула Маринка. – Ты просто завидуешь!

– Было б чему! – огрызнулась Юля. – Чем она за такую дружбу расплачивается?

– Слушайте, давайте сменим тему, – вклинился бледный Фима, которого от этого разговора уже подташнивало.

– Давайте, – охотно согласилась Марина, положила свою ладонь на Фимину.

Парень повернулся к ней и несмело улыбнулся.

***

Сережка с Тайкой пошли в парк. Сначала было подумали съездить на ВДНХ, там, как обычно, можно было найти какую-нибудь необычную экспозицию, но потом решили просто пройтись. Им обоим не хватало близости и тишины. Помолчать рядом, держась за руки, или порассматривать бесцельно всякую чепуху.

Уехали в Сокольники. Тайка побаловалась в Планетарии.

– Смотри, я хожу по Луне!

С трудом прошли мимо аттракционов, Тая сплела-таки венок из клумбовых цветов, потом купили кофе и пончиков, устроились в Аллее Художников на парковом шезлонге. Она сидела у Сережки между ног, опираясь спиной на его грудь. Они пили ароматный горячий напиток с жареными плюшками и наблюдали за прохожими, толпящимися у картин. Люди рассматривали уличную мазню: кто с интересом, кто с пренебрежением, кто с усмешкой, а кто-то и с восторгом.

– Слушай, а это ж вот, – Серый указал картонным стаканом в сторону торговцев, хмуро сидящих у своих картин, – это ж не самая престижная тема? Да?

– Торговать на улице? – вскинула брови. – Ну да! Не айс! Хотя… Они, по крайней мере, зарабатывают на своем творчестве… Я пока на него только трачусь, – хитро оглянулась. – Точнее, ты!

– Будешь и зарабатывать, – Серый в ней совершенно не сомневался.

– Мне бы твою уверенность! – хмыкнула Тая. – Хоть половинку. Может, тогда и к Евгень Анатольевичу бы сходила.

– К кому? – Серый явно что-то пропустил и был недоволен. – Что еще за Евгений Анатольевич?

– Ой, не бери в голову, – отмахнулась. – Я не пойду.

– Ну окей, а кто это?

– Это старый друг отца. Маман недавно на какой-то тусовке встретила его жену, вцепилась в нее мертвой хваткой. «Вы меня помните? А помните, как мы раньше?» – Тая явно осуждала материно назойливое поведение. – Та чисто из вежливости спросила, как там дочь Роберта Максимовича поживает. А маман как давай ей в уши дуть, дескать, моя Таечка талантливая художница! – обернулась к Серому. – Она ни одной моей работы не видела! Вообще! Если только случайно, когда я паспарту клеила.

– Ну, я тоже считаю, что ты талантливая художница! – Сережка вскинул брови, стараясь сдержать улыбку.

– Ты со мной спишь! – буркнула категорично.

– Это что, лишает меня всякого авторитета в суждениях? – возмутился. – Ну спасибо!

– Да пожалуйста! – Тая утащила из пакета еще один поник и отобрала у Сереги стакан. Ее уже был пуст.

– Ну так и что там дальше с Евгением Анатольевичем? – спросил аккуратно, смирившись с утратой кофе.

– Он, оказывается, последние шесть лет в каком-то издательстве работает, – она отпила из картонного стакана, поморщилась. – Как ты это пьешь?

Серый пил кофе исключительно черным и без сахара. А Тая – только с молоком и двойным сиропом.

– Обычно с удовольствием, – забрал свой кофе назад. – Купить тебе еще?

– Вставать лень, – улыбнулась кошачьей улыбкой. – Не хочу.

– Так что за издательство? – Серый упорно возвращался к интересующей его теме.

– Вот ты настырный! – фыркнула, увидела его довольный взгляд и продолжила: – Короче, он чисто по старой памяти позвал меня к ним с портфолио. Дескать, на детские книжки художники всегда нужны. Пусть приходит, тестовое задание отрисует. Хоть внештатником, но возьмем.

– И? – Серый аж приподнялся, посмотрел ей в глаза.

– Ну, – замялась, – я пока не ходила…

– Почему? – он аж возмутился.

– У них там все равно сейчас выставки, потом лето, – махнула рукой.

– Тая!

– Ну что Тая? Что Тая? Ты хуже мамы.

– Нет, я лучше!

Тайка не выдержала, рассмеялась. Обернулась его поцеловать.

– Да, ты лучше.

– Почему ты не сходишь?

– Серенький, в моих рисунках нет ничего особенного.

– Тай! У тебя потрясающие рисунки! И графика, и акварели! Осень в парке! Она же вся светится!

– Ой, подумаешь, – Тая смутилась. – Просто умею краски белилами не забивать.

– Тай…

– Серый, – фыркнула, раздражаясь, – знаешь анекдот про «мне много раз предлагали выйти замуж! Кто? Мама с папой!»

Серый откинулся на спинку шезлонга, замолчал.

– Вот ты сейчас делаешь то же самое! Кто хвалит мои рисунки? Мама, которая их никогда не видела, и мужчина, который со мной спит!

– Еще преподаватели!

– Да фигня это все!

– Ладно, – он опустил взгляд, но по лицу было понятно – что-то задумал.

– Что? – она хорошо его знала.

– Ничего, – вскинул бровь. – Пошли тебе кофе купим!

– Не хочу!

– Не вредничай, – пощекотал ее.

Тайка завизжала, спрыгнула на дорожку, чем привлекла к себе любопытные взгляды прохожих. Сережка догнал ее, притянул к себе под мышку, обнял, и они пошли по аллее вдоль уличных картин.

***

Сергей: Андрюх, привет. Не занят?

Андрей обалдело смотрел в смартфон. Предыдущее сообщение от Сереги в личном чате было датировано двумя годами ранее и относилось к периоду, когда ребята по очереди приходили дежурить у Иришки. Серый спрашивал, где в их квартире кофе.

Нет, они общались в общем чате и в одной компании всегда находили, о чем поговорить. Но вот чтобы так, лично… Один на один… Андрей нахмурился, ответил.

Андрей: Почти нет. Что случилось?

Сергей: Слушай, магарычевое дело. Давай Тайке выставку устроим?

Андрей: Не понял. Как?

Сергей: Ну ты же в спортзале рулишь? Можно в кофейне зала развесить ее работы? Или где-то в фойе. В идеале с каким-то минимальным ценником. Иначе она никакой обратной связи не получит.

Андрей: А это зачем?

Сергей: Ей друг отца предлагает работу. Внештатным иллюстратором. Она даже пробоваться не идет, потому что считает, что рисует фигню.

Андрей: Обалдела что ли? И почему я об этом не знаю?

Сергей: Уже знаешь.

Андрей: И ты считаешь, что ей нужна выставка, чтобы она в себя поверила.

Сергей: Точно. Мысль понял.

Андрей: А если никто не купит?

Сергей: Купят. Андрюх, она реально хорошо рисует!

Андрей: Ладно. В крайнем случае сами купим.

Сергей: Главное, чтобы она об этом не узнала.

Андрей: Я понял. Ок, подумаю. Вечером напишу. Тебе или ей?

Сергей: Давай сначала мне. Я с ней это не обсуждал.

Серега был на вечернем заказе, когда увидел входящее сообщение. Довольно поздний ужин с клиенткой. Телефон в беззвучном режиме на краю стола. Мигнуло оповещение мессенджера, и Серый его проигнорировал бы, если бы не имя отправителя.

Андрей: Можем вывесить в кафе на Первой Миусской семь работ. Оформленные в рамах.

Андрей: Желательно светлые. Там ремонт был. Дизайнер задержал картины. Пустые стены. Светло-серые и светло-зеленые. Пусть подберет что-нибудь не крупнее А4.

Андрей: Можно ей сказать, что это не ее выставка, а нам надо помочь косяк дизайнера прикрыть.

Сергей: Давай ты сам? Если я об этом скажу, она поймет.

Андрей: Ок. Завтра утром ей позвоню. Удачной ночи.

«Нихрена себе!» – мысленно присвистнул Серый. Андрей-то плавает уже глубже, чем кажется. Иначе откуда он знает, что я на заказе?

Что-то неприятное заворочалось в районе ключицы: его старый товарищ становится его начальником. Ну да сейчас об этом не время думать. Во-первых, клиентка заскучала, а во-вторых… Будет выставка! И не в спортзале, а в городском кафе! Хорошее проходное место. Серый подарил клиентке очаровательную улыбку, полную скрытой радости и оптимизма.

– Просто потрясающий выбор, – она заказывала вино к ужину и почти физически растеклась от такого искреннего одобрения.

***

– Представляешь, семь картин просят, – Тайка казалась растерянной и взволнованной. – Светлых! – ее глаза блуждали по Серегиной комнате, в которой, в принципе, без всякой подготовки можно было устраивать выставку Тайкиных работ.

– Ну, – пожал плечами Серега, подошел, посмотрел на стену, – по-моему, набрать несложно.

– Дашь пруд? – посмотрела на него с робкой надеждой.

«Черт, продадут же!»– почесал за ухом Серый, но Тайке ответил:

– Бери, конечно, – улыбнулся, пожал плечами. – Если что – другой нарисуешь!

– Да вернется он через неделю! – отмахнулась. – Приедут эти супер-пупер картины заказанные, и все вернется…

Серый молчал. Смотрел, как она растерянно перебирает свои эскизы, любовался движением ее пальчиков, мечтательным выражением ее глаз. Вот она завела короткую прядку за ухо, вот смешно почесала кончик носика. Бери, малышка. И пруд, и все остальное бери. Все твое. Все для тебя.