Глава 21

Зимовать в Москве – маленький подвиг. Серость, ветра, снегодождь, дождеснег, потом за одну ночь сугробы по пояс, а через два дня оттепель. Семь солнечных дней на все пять месяцев зимы, и те с морозом минус тридцать.

Выходить никуда не хотелось, даже с клиентками. В первую очередь с клиентками. Как сохранять представительный вид, когда на улице слякоть и ледяной ветер?

Масло в огонь добавляло то, что Тайка теперь постоянно была занята. Андрей тихо снял ценники с ее картин и объявил их постоянной экспозицией. По крайней мере, до лета.

С самого их возвращения из Парижа они виделись едва ли десять раз. Тяжело было после сказочных золотых дней на берегу Сены возвращаться в тот мир, в котором нельзя ее обнимать на ветру, подсаживать на парапет набережной и впиваться в нее губами. Мир, в котором нельзя зависать в мелкой кафешке у подножья старинного Собора и пить кирш, а вечером – теплый глинтвейн. Мир, в котором надо спать порознь. Мир, в котором надо просыпаться порознь.

Расписание у нее в институте было очень плотным и совершенно дурацким. Если она не оставалась работать с дипломным проектом, то неслась в издательство – что-то спросить или что-то сдавать. Работать удаленно у нее не получалось, она занималась фонами и должна была постоянно быть в контакте с остальной группой иллюстраторов.

Нервничала, часто расстраивалась, злилась сама на себя, а иногда даже на Сережку и на маму, что они ее в это втравили. Но не бросала. Не уходила. Ей очень нравилось погружаться в историю и пробовать передать настроение красками, оттенками.

– Понимаешь, тут он расстроенный, – рассказывала она про какого-то своего персонажа, демонстрируя планшет Сереге, сидящему у нее за спиной. – Тут цвета те же, но чуть более приглушенные. Это та же улица! Те же дома! Те же деревья! Но он их видит по-другому! Ему же грустно…

Серый понимал. Прекрасно понимал. Прижимал ее к своей груди, вдыхал запах ее волос и радовался, что она может быть с ним хотя бы так. Хоть эти скромные часы, пока Леха в зале, а он не на заказах.

На Новый год Тае подарили ноут. Хороший, с мощной видюхой и процессором. Скидывались все трое. Хотя практически двое. Леха материально сейчас был вне игры.

Зато морально он был на подъеме – у Татьяны в отделе появилась вакансия. И Леха с некоторой натяжкой туда проходил. Ему это казалось классной идеей – устроиться к ней в отдел. У Сереги было свое мнение на этот счет, но он помалкивал. В конце концов, может, и выгорит. Что-что, а работать Лешка умеет. Если у него получится стать для нее незаменимым…

Стоял январь. Закончились праздники, но еще никому не хотелось возвращаться к будням. У Тайки перенесли пары в связи с какой-то международной выставкой, а в издательство ей надо было к пяти.

Тая: Серенький, ты дома?

Серый спал. Еле услышал сквозь сон сигнал телефона. Почти убедил себя, что ему приснилось, но все же потянулся, взял трубку и тут же проснулся. Широко открыл глаза, тряхнул головой.

Сергей: Да, малыш. Что-то случилось?

Тая: Ага! У нас две пары отменили. Могу приехать.

Сергей: Да!

Сергей: ДА! ДА! ДА!

Тая: (много смеющихся смайликов). Буду через сорок минут.

Сережка повернулся на бок, полежал еще несколько минут с блаженной улыбкой на лице и рывком поднялся… Хотелось сходить в душ, собрать диван… И выпить кофе.

Уже через полчаса раздался настойчивый звонок в дверь. Серый подорвался открывать почти бегом.

– Лешки нет? – выдохнула вместо «здравствуй».

– Не-а, – мотнул головой, улыбаясь.

Она шагнула вперед, прямо в его объятья, без лишних разговоров впилась в его губы, прижалась к его груди. Сережка, не глядя, захлопнул дверь, притянул Таю к себе, судорожно расстегивая ее пуховик, стаскивая шарф. Тая спустила с плеча тяжелую сумку с папкой, книгами и ноутом. Оставила ее там, где стояла, скинула обувь. Сережка повесил ее пуховик на вешалку, обернулся. Оба рассмеялись. Разгоряченные, возбужденные, истосковавшиеся друг по другу.

Ни о чем не договариваясь, ушли в комнату. Тая впереди, Сережка следом. Догнал, обнял ее, прижался губами к ее шее, вдохнул аромат ее кожи, почувствовал ее вкус на губах. Тая раскрылась, откинулась назад, позволяя ласкать свою грудь, целовать свои виски, повернулась, поймала своими губами его, заскользила тонкими пальцами по его футболке, нырнула под нее, аккуратно взялась на пояс его джинсов. Спешила, жаждала, изнывала.

Сережка опустился перед ней на колено и одним рывком стянул с нее теплые лосины, которые она надевала под свой вечный бесформенный свитер, комком скинул на пол, встал, подхватил ее за бедра, прижал к стене.

Черт! Как же он соскучился, как же ждал ее. Впервые он ничего не имел против быстрого, очень быстрого секса. Вошел в нее, плавно опуская ее попу на себя. Все тело пронзила сладостная судорога. Тайка уперлась затылком в стену, выгнулась, открыла губы в беззвучном крике. Движение, еще, их захватывал водоворот ощущений, что-то первобытное, естественное, очень важное, очень нужное. Она опиралась на его плечи, он держал ее на весу, вонзаясь, врываясь в ее лоно, по которому дико соскучился. Тайка сжалась, напряглась, сдавленно ахнула… И тут они услышали звук открывающейся входной двери.

Замерли, ошарашенно друг на друга посмотрели. Черт! Сережка забыл закрыть внутренний замок!

Тая соскользнула на пол, Серый отступил на полшага назад. Скривился, пытаясь застегнуть ширинку. Тая подхватила свои лосины, встряхнула. Трусики выпали, но с ними возиться было некогда. Их подхватил Сережка, засунул себе в карман. Тая поправила свитер ровно в тот момент, когда дверь хлопнула, закрываясь.

Она вышла из комнаты первой, смущенно поправляя свитер, приглаживая волосы. Сережка остановился в дверях своей комнаты, оперся плечом на косяк.

– Блин! Тайка, какого черта! – Лешка злобно выругался, споткнувшись о ее сумку, которую она бросила прямо у дверей.

Тая уже рванулась вперед убрать свои вещи, когда услышала за своей спиной:

– Эй, Лех, полегче, – мужчины пересеклись взглядами. – Что бы у тебя ни творилось, она не виновата, – продолжил Серый.

Лешка смутился, нахмурился, сам нагнулся за сумкой, подал ее Тае.

– Извини, – буркнул, собрался уйти в свою комнату.

– Что стряслось, чего ты так рано? – продолжил допрос Серега.

– Клиент индивидуалку отменил! Вернусь в зал к восьми, – от их дома до зала было двадцать минут пешком. Понятно, почему Леха решил зайти домой. – А ты чего тут? – обернулся к Тае.

– Та же фигня, – пожала она плечами. – Пару сняли, а на работу к пяти.

– А… – Леху вполне устроило это объяснение. – Сделай кофе, пожалуйста, – после Серегиного наезда он старался быть вежливым.

Тайка юркнула на кухню, а Серый подошел к Лехиной двери, испытывающе на него посмотрел:

– Что стряслось?

– Да из отдела кадров Татьяниного молчат! – вспыхнул Леха. – Я уже и написал туда сам, и позвонил! – взъерошил себе волосы, сделал круг по комнате. – Молчат, суки!

Серый скривился. Он с самого начала считал идею дурацкой, но…

– Тай! – громко позвал он ее из коридора. – Тай, а к Даниле можно еще раз обратиться?

– Да можно, конечно, – растерянно выглянула с кухни. – Что за вопрос? Он только рад будет!

– Напиши ему, спроси время? – Серый смотрел на Таю, ничего не объясняя Лехе.

– Че за Данила? Че за фигня? – Леха хмурился, он ничего не понимал.

– Пишет, сегодня после пяти можно, – Тая подняла расстроенный взгляд. Ей же к пяти на работу.

– Мы без тебя сходим? – вопросительно поднял бровь Серый.

Она что-то набрала в телефоне. Почти сразу ответила.

– Да, норм…

– Перешли тогда мне его контакт, пожалуйста.

Леха уже вышел в кухню и недоуменно смотрел на друзей.

– Хакер ее, – кивнул Серый Лешке, Тая на него при этом укоризненно посмотрела. – Пойдем к нему, подумаем, что еще сделать можно.

Лешка с недоверием посмотрел на Серого, несмело улыбнулся.

– Твой кофе, – протянула ему чашку Тая. – Может, пообедаешь?

– Не, я чуть позже, – вернулся в свою комнату. – Я позанимаюсь чуть. Завтра первой парой семинар.

– Ну окей, – протянула Тайка, вернулась к плите.

Лешка скрылся у себя, дверь, впрочем, не закрывал. В их квартире это было не принято. Серый, косясь на его комнату, зашел на кухню, и еле скрывая озорную улыбку, посмотрел на Таю. Та сдавленно фыркнула. Сережка не выдержал, шагнул к ней, взял ее лицо в ладони и быстро и нежно поцеловал. Тая ахнула, подняла на него сияющие глаза. Он хитро прищурился и вложил ей в ладонь трусики. Таракашка хихикнула и рванула в туалет. Серый остался в кухне, зажмурил глаза, как от боли, стиснул зубы, мотнул головой. «Твою мать! – выругался беззвучно. – Чтоб его!»

Тайка понимала, что домой вернется поздно, поэтому решила поесть. Серый, как обычно, составил ей компанию. На запах еды вынырнул из комнаты и Леха. Тая подвинулась за столом, так, чтобы касаться Серого коленом, и усиленно делала вид, что ничего не происходит. У Серого внутри все ныло. Его дико взбесило незапланированное Лехино появление, но злиться в этой ситуации он мог только на себя.

За столом обсуждали Данилу. Тая, хохоча, подсказала ребятам купить ему коньяку. Только бабушке не показывать.

– Блин, он же пацан еще, – фыркнул Серый.

– Так в том-то и дело, – улыбнулась Тая. – Он сам купить не может!

– Серый, – изумился Леха, – ты че, спиртное строго после восемнадцати употреблять начал?

Серега опустил глаза. О том, что в его жизни творилось с пятнадцати до восемнадцати, рассказывать не хотелось. Картинно вздохнул, чем рассмешил друзей.

– Ладно, коньяк так коньяк.

Из квартиры вышли все вместе. Тая на работу, парни – к Даниле. Тайка картинно чмокнула их обоих в щечку на прощание. Серый не выдержал. Уже расставшись, достал телефон:

Сергей: Безумно по тебе скучаю, солнышко мое.

Тая: грустный смайлик. смайлик с поцелуем, смайлик с сердечком.

Серега: (улыбающийся смайлик.) Хорошего тебе рабочего вечера.

Тая: Вам тоже удачно все решить! Может, тогда Леха реже будет торчать дома! (смайлик, закатывающий глаза).

***

В этот раз у Данилы был один. Ни сестры, ни родителей, ни бабушки. Леха поразился, что его проблемы решает семнадцатилетний мальчишка с хронически немытой головой. Несмотря на свой юный возраст, хакер смотрел на них, как на салаг, которые ничего не понимают в жизни:

– Не, сделать так, чтобы они только его резюме видели, я не могу, – парнишка многозначительно посмотрел на Леху с Серегой. – Могу всем, кто им пишет, якобы от их имени дать отбой, и ото всех, кому они пишут, от адресата дать отказ, – парень странно жестикулировал, показывая пальцами друг на друга, выписывая ими круги, будто общался с идиотами. Неуверенно посмотрел на мужчин: – Ну, то есть, вроде как те этим отказывают, а эти тем… Поняли?

– Да поняли, поняли, – Леха еле сдерживал смех, видя самоуверенность этого прыщавого подростка, а Серый откровенно злился. – Давай! Делай!

Мальчишка обернулся к компьютеру, но тут же снова посмотрел на Серегу – он именно его счел главным:

– Но это только на сайте. Если кто позвонит или на почту напишет… – он многозначительно замолчал. – И еще… У них могут возникнуть подозрения, что откликов нет и все такое… Они ж не будут видеть этих… – он указал на свой монитор. – Так вот, если они напишут запрос администрации сайта, – программист поморщился, всем своим видам давая понять, что будет неприятно.

– Мы что-нибудь придумаем, – кивнул Леха.

– Будут им отклики, – Серега был готов на все, только бы уже сдвинуть с места эту дурацкую историю.

***

Развлекались как могли, всей компанией. Андрей, проявив недюжинный актерский талант и понизив голос до шаляпинского баса, спрашивал кадровичку, толерантны ли в их компании к меньшинствам. Катя потребовала уточнить в меню столовой КБЖУ и энергетическую ценность предлагаемых блюд, Ира подтянула почти всех своих танцовщиц, и те, абсолютно не понимая, куда и зачем звонят, то усиленно «шокали», спрашивая всякую ерунду, то делали сексуальный голос с хрипотцой и уточняли, не штрафуют ли в их фирме за неуставные отношения внутри коллектива. В общем, все вспомнили свои детские выходки и телефонное хулиганство. Помогло. После одного из таких звонков девочка Маша, непрофессионально выругавшись, бросила трубку и перезвонила Лехе.

Тот прыгал от радости, кричал что-то несвязное и готов был расцеловать всех, кто был рядом. Дело было в спортивном зале, поэтому досталось в основном Ирине. Тренеры и завсегдатаи, которым Андрей давным-давно качественно объяснил, что это его женщина, смотрели на Леху, как на самоубийцу, а Ира смеялась до слез. «Ну пацан! Влюбленный пацан!»

***

Серый тоже не мог за него не радоваться. Правда, к искренней радости за друга примешивался еще и совершенно корыстный интерес. Он хотел видеть Леху реже. Как можно реже. А Тайку чаще.

После прерванного секса в квартире они увиделись только спустя неделю. Серый уже рычал и чуть на стены не лез. Вспомнил свою полушутливую фразу о том, что «я больше двух недель без тебя прожить не в состоянии!» Каких две? Неделю вынести бы!

Переписывались, конечно, каждый день. Много, долго, часто. Она слала ему голосовые – руки были вечно заняты то планшетом, то кистями. Серый обожал ее слушать. Некоторые записи сохранял себе и переслушивал в те моменты, когда было особенно херово.

Вот, например, как сейчас. Он ехал в метро на заказ, и в наушниках звучал ее смех. Был разговор, который закончился их интимной шуткой про «не получилось открыть с первого раза». Тайка расхохоталась, ввернула ему что-то про «пальчики оближешь». Это были двадцать секунд его личного счастья. Ее смех, ее голос, их шутки, которых никто не поймет.

Вдруг телефон пиликнул. Чат с ней, и снова голосовое:

Тая: Слушай… Я только сейчас поняла, что маман куда-то свалила. Хочешь ко мне?

Бля! Бля! Бля! Да хоть бы ты на двадцать минут раньше написала, он бы нашел, на кого перекинуть заказ… Сейчас уже почти на месте, и штраф ему совсем не нужен.

Сцепил зубы, ответил.

Сергей: Освобожусь только после двух.

Поймет же, где он. Не хотел этого, но…

Тая: Норм! У меня работы вагон. До часу точно рисую!

Выдохнул, удивленно уставился на телефон. Почему он ей отказывает в праве по нему скучать? Она тоже хочет его видеть? Готова ждать от клиентки?

Сергей: Приеду, малышка.

Тая: Моя очередь делать тебе ключи! (смеющийся смайлик)

Расплылся в улыбке. Охренеть, куда зашли их отношения. Надо что-то менять. Невозможно больше шифроваться.

Клиентка готова была продлить заказанное время. Выпрашивала хотя бы час. Серый опускал взгляд, делал виноватое лицо, целовал ее кончики пальцев и не знал, как свалить. В Тайкину дверь тихо постучал в начале третьего. Конечно, сначала написал в чат.

Сергей: Еще не спишь, пташка?

Тая: Блин! Даже еще не разделась! Сижу над планшетом.

Сергей: Ну, раздеться я тебе помогу. Скоро буду.

Тая: много улыбок и кивающих смайлов.

Дверь открыла почти сразу. Действительно в трениках и футболке. Лицо уставшее, глаза красные, волосы всклокочены. Сделал шаг в коридор, обнял ее, поцеловал в висок, прижал к себе. А она свернулась у него на груди, кажется, совсем без сил.

– М… Только сейчас поняла, что спина уже болит, – потерлась носом о его плечо.

– Ты закончила, что хотела? – провел ладонью у нее между лопаток чуть с нажимом. Она довольно выгнулась.

– Да… Почти… – Тайка еле стояла на ногах.

– Тогда в я в душ, и пойдем спать, – коснулся ее кончика носа своим.

Тайка вернулась в комнату выключать планшет, разбирать кровать. Он ушел в душ. Не мог по-другому. После заказа надо было вымыться.

В постель легли почти в три утра. Она прижималась к нему всем телом, целовала его грудь, но Сережка чувствовал, что его девочка смертельно устала. Гладил ее по спине, обнимая, убаюкивал.

– Спи, малышка. Утром наверстаем. Сейчас спи.

Она действительно очень быстро задремала в его объятьях. Он почувствовал, как ее дыхание стало глубже, как расслабились мышцы. Волна нежности, умиротворения и чего-то еще накатила на него. Член реагировал на ее тело, но, черт возьми, ни за что на свете не стал бы ее сейчас будить. Настолько сладко было чувствовать это доверие, эту близость.

Сам лег на спину, ее уложил к себе на плечо. Тая повернулась во сне и закинула ногу ему на бедро. Сережка хмыкнул, поерзал, устраиваясь удобнее, и тоже уснул.

Утром проснулся раньше будильника. Попробовал потянуться, не смог. Его ноги были спутаны с ее ногами, на животе лежала ее ладонь, на груди ее голова. Черт! Какой кайф. Серый улыбнулся мечтательной улыбкой влюбленного, потянулся к телефону, посмотреть время. Восемь. Пять часов сна. Блин, как его девочка продержится? Ей ко второй паре, будильник заведен на восемь тридцать.

Погладил ее по волосам. Она отозвалась, выгнулась навстречу его руке.

– М… С добрым утром, – проворковала, потягиваясь.

– С добрым, – повернулся на бок, поймал ее губы поцелуем.

– А… – поерзала, вырываясь. – Пусти в туалет!

– Уверена? – хохотнул. Считалось, что полный мочевой усиливает ощущения женщины.

– Уверена! – Тайка этого не любила. Уж лучше игрушки.

Выскользнула из-под одеяла буквально на минуту. Вернулась, прижалась к нему, Сережка приподнялся на локте и накрыл ее своим телом. Ему очень важно сейчас было ею обладать. Именно так и никак иначе. Контролировать ее движения, ее ритм. Он очень хотел, чтобы она сейчас была его.

Его руки скользили по ее телу, сжимая и обводя его любимые места. Маленькая грудь, красивые бедра, плоский животик. Сережка закинул ее ноги себе на спину.

– Что, – хмыкнула она, – новая для нас миссионерская поза?

– Не такая уж и новая, – мог поклясться, что в этой позе он ее уже имел.

– Но редкая, – проговорила с придыханием, помогая ему войти в себя.

А он молчал, двигался взад-вперед, спокойно, настойчиво, наслаждаясь каждым сантиметром ее тела, каждой ее клеточкой, каждым ее движением. Ничего слаще для него в этот момент не существовало, скользил руками по ее коже, искал губами ее губы, и входил, глубже, сильнее, резче. Тайка ахнула, выгнулась. Серый понимал, что она близко. Жутко хотелось растянуть удовольствие, но блин, ей надо уходить. Подвинул руку ей под бедра, прижал ее к себе, его член скользил по передней стенке ее влагалища, вызывая в ее теле очень яркую реакцию. Она опустила ноги с его поясницы, уперлась пятками в кровать. Серый знал, что она пыталась поймать. Прижал ее бедра, нашел пальцами клитор, резко сжал.

– А! – ее крик прорезал пустую квартиру.

Еще раз сжал.

– Сережка! Ай!

Движение вглубь, еще одно, и снова прижал клитор пальцами, резкий рывок.

– А, – выгнулась в оргазме. – Боже, Серый.

А он изливался в нее и ничего не мог ответить. В ушах звенело, тело сладко стонало. Девочка моя, как же с тобой кайфово. Не мог отдышаться, не мог от нее оторваться. Почувствовал, что она замерла, приподнялся на локтях. Посмотрел ей в лицо.

– Серенький, – прошептала Тая, – я тебя обожаю.

А в чем разница между «обожаю» и «люблю»?

– Я тебя тоже, – ответил ей шепотом.

Целовал ее глаза, виски, скулы, волосы. Думать над лексическими нюансами совсем не хотелось.

Вылезли из постели, он натянул джинсы, Тайка осталась в длинной футболке. Оставалось время быстро выпить кофе. Серый смотрел на нее и думал, что его малышка спала всего пять часов. И сейчас целый день будет на ногах, до позднего вечера. Учеба, работа. Может, он действительно зря подтолкнул ее в это издательство? Тут же отмахнулся от этих мыслей – нет, это ее будущее. Только вот будет ли в этом будущем место для него?

– Ты позавтракаешь? – она выходила в кухню, ероша на ходу свои волосы.

– Не, давай просто ко…. – Серый оборвал себя на полуслове.

У кухонного окна с чашкой в руках стояла Ираида Львовна. Молчала, многозначительно смотрела. Не на Таю, нет. Эта молодая особа ее не интересовала. Ираида Львовна смотрела на Серегу. Оценивающе, заинтересованно. Серый очень хорошо знал этот взгляд, моментально его считал. Чертыхнулся сквозь зубы, закатил глаза.

– Доброе утро, мама, – Тая первой пришла в себя. – Ты помнишь Сергея?

Ираида Львовна молча сделала глоток из чашки.

– Доброе утро, – поздоровался Серый, стараясь не смотреть ей в глаза, но все равно поймал это движение бровей, этот взмах ресниц.

«Черт! Лишь бы Тая не поняла, что происходит», – перевел на нее взгляд. Побледнела, глаза расширены. Поняла.

– Мам, ты не против? Мы себе кофе сделаем и уйдем, – протараторила Тайка излишне поспешно. – Мы спешим.

– Да, да, – женщина плавно двинулась, чуть замедлилась около Сереги. – Конечно, завтракайте.

– Тай, – Сережка окликнул ее, когда Ираида Львовна вышла, – Тай, иди сюда.

Сгреб ее в охапку, провел рукой по волосам, поцеловал. Сначала макушку, потом нашел губы.

– Тай, плевать на все, – проговорил уверенно.

– Мне не стоило так орать, – процедила Тайка сквозь зубы.

Серый попробовал обернуть все в шутку:

– Думаешь, она завидовала?

– Уверена! – Тая не шутила.

– Ну… Если мое мнение играет хоть какую-то роль, – повернулся, включил чайник, – то у меня есть ты, – чуть прищурился.

– Да? – дернула подбородком в сторону коридора. – Вроде твой любимый возраст.

Серый замер, зажмурился на секунду, как от удара, убрал от Таи руки. Когда он снова открыл глаза, на нее смотрел совсем другой человек. Тот, с которым она однажды встретилась в отеле пару лет назад.

– У нее, – чуть прищурившись, кивнул в сторону Тайкиной матери, – на меня денег не хватит.

Развернулся, ушел из кухни в комнату.

– Черт! Серый! – Тайка рванула за ним следом. – Прости, пожалуйста.

– Забей, – он уже оделся. – Сделай себе завтрак, тебе на пары выходить.

– Сереж? – Тая едва сдерживала слезы.

Вздохнул, подошел к ней, поцеловал в носик.

– Тай, все нормально. Одевайся. Время.