Глава 22

Серый практически добился своего: Леха дома теперь бывал крайне редко. Парень устроился-таки на работу к своей Татьяне. Офис был черт-те где, почти два часа дороги от их квартиры, несколько раз в неделю Леха старался попасть в институт на пары, да еще и сохранил кое-что в спортзале. Теперь Серый изредка видел Леху спящим в своей комнате. Если возвращался от клиенток до шести утра. А то, бывало, и этого не видел. Мужики сутками не встречались.

Только вот Таи в его жизни тоже больше не стало. Близилась сдача госов, начинались рядовые зачеты. После той сцены на кухне свиданий не было достаточно долго. Она писала, он отвечал, но… Но встреч избегал. Зато все чаще ставил себе в плеере ее голос и ее смех, сознательно превращая ее в недосягаемый идол, далекий идеал.

Снова они увиделись случайно и на людях: Леха с утра забыл ключи от квартиры, и так как у Серого был заказ с вечера и на сутки, то он попросил Сережку забросить его комплект Андрею. Сам Андрей был на работе, но в квартире зависали девчата. Судя по блестящим глазам и заговорщическому виду, придумывали что-то невероятное на двадцать третье февраля.

– О, привет, – дверь ему открыла Настя. – Заходи.

– Да я только ключи отдать, – Серый шагнул в коридор, увидел в квартире Иру, Катю и… Таю.

Она пыталась поймать его взгляд, но он упорно смотрел на Иришку.

– Держи, – протянул ей комплект ключей. – Леха зайдет вечером.

– Ага, Андрей писал, – кивнула Ира.

– А мы тут думаем, – лениво протянула Катя, потягиваясь на диване, – что вам на праздник подарить? Можно баньку с девочками снять, можно стриптиз заказать.

Ира с Таей сдавленно хихикнули, Настя покраснела, как умела только она.

– Катя! – рявкнула на нее с укоризной.

Сережка не мог сдержать улыбки. Их идеи его позабавили.

– Можно баньку без девочек, – весело ответил он.

Девчонки в ответ рассмеялись. Даже Настя.

– Ну ладно, девчат, не буду вам мешать, – Серый развернулся ко входной двери.

– Я тебя провожу, – сорвалась из глубины комнаты Тая, хотя Настя стояла рядом с Серым в коридоре.

Опа… Тая, это не мужики. Это женщины. Считай, уже себя сдала.

– Всем пока, – постарался не выдать своих эмоций, отошел к двери.

А Настя как нарочно исчезла из коридора.

На пороге встретились взглядом. Ее – растерянный, вопросительный, взволнованный. И его… Какой? Он и сам не знал, только Тайка нахмурилась.

Одними губами сказал «пока» и вышел. Получил сообщение почти сразу.

Тая: Значит, мне не показалось. Значит, ты меня избегаешь.

Очень хотелось ответить на это какую-нибудь гадость вроде «жду, когда ты достигнешь моего любимого возраста» или что-то похожее, но сдержался. Тут или не отвечать ничего, или нежно. Издеваться ни к чему.

Серый: Показалось. Просто все заняты.

Тая: Но сейчас-то ты свободен. Почему не написал?

Сережка остановился посреди обледеневшей улицы. Мимо спешили люди, кто-то задел его локтем, обернулся, в спешке извинился. Написать, не написать? А черт с тобой. Ты сама это начала.

Сергей: Не свободен. Через час уезжаю на сутки.

Никогда он ей об этом не говорил. За все те годы, что они общались, ни разу не заявлял прямо, что он на заказах. Всегда говорил просто «сегодня могу увидеться». А если не мог, то молчал, а она не спрашивала.

Тая: Удачной ночи.

Черт! Даже их внутриконторское пожелание знает… Серый раздосадовано хмыкнул, убрал телефон. Но тот судорожно дернулся в кармане еще раз.

Тая: Пожалуйста, напиши мне, когда будешь свободен.

Зачем, девочка, зачем? Но ответил.

Сергей: Ок.

Пролистнул беседу. Ни одного смайла, ни одной нежности. Ну да. Наверное, так и надо.

***

– Сереженька, на тебе лица нет, родной мой. Что случилось? – сейчас бабушка держала его за руку. Он, как обычно, сидел на пуфике около ее ног.

– Да нет, ба, все хорошо. Погода просто противная, – улыбнулся как можно искреннее.

– Ты ж мой хороший, за что тебе все? – Александра Васильевна погладила его по волосам, а у него вдруг навернулись слезы. Почувствовал себя снова мальчишкой, уткнулся в ее колени.

– Ба, – просипел, сглатывая слезы, – как хорошо, что ты есть.

Больная беззащитная старушка потянула его за плечи и прижала к себе. Сережка молча обнимал ее, крепко зажмурившись.

***

– Вы знаете, – главврач медленно шел рядом с ним по коридору, – она, конечно, не может жить самостоятельно. Ей надо помогать, – Зиманько покрутил руками, – совершать гигиенические процедуры, иногда помогать кушать. Бывают дни, когда она чем-то взволнована, и тогда снова наблюдается спутанность сознания. Но, в общем и целом, сейчас она понимает, кто вы, – Олег Иванович удовлетворенно кивал головой, – кто я, где она находится.

– В общем, продолжать то же лечение и не волновать, – откашлялся Сергей. Ему стало стыдно за свои эмоции, которые он показал бабушке.

– Скорее всего, да, – полноватый мужчина внимательно на него посмотрел поверх очков. – У вас что-то случилось? Простите, но вы не важно выглядите…

Серый хотел отмахнуться, соврать, но потом вспомнил, с кем говорит:

– Неприятности в личной жизни, – ответил максимально обтекаемо.

– Сочувствую, – психиатр-геронтолог медленно кивнул.

– У бабушки таким лучше не появляться, да? – Серый понял, к чему клонит Олег Иванович.

– И да, и нет, – пожал тот плечами. – Если вы вдруг перестанете приезжать, она расстроится еще сильнее.

Сережка понимающе кивнул, пожал доктору руку.

– Я постараюсь к следующему четвергу быть в норме, – грустно улыбнулся.

Главврач неожиданно крепко пожал его руку, похлопал второй ладонью сверху, кивнул и ушел, больше ничего не сказав.

***

Серый по привычке шел через лес. Изменял себе только в осенние дожди, в любое другое время шел по едва видной тропинке между могучими разлапистыми соснами и думал… О себе, о бабушке, о Тае. Так нельзя. Он не прав. Хуже нет – просто замолчать. Достал телефон.

Сергей: Я свободен.

В ответ тишина. Достаточно долго, он уже успел убрать гаджет назад в карман, когда тот тихо загудел.

Тая: Встретишь после пар?

Улыбнулся. Давно они не гуляли вместе. Забытое ощущение наполнило грудь, пробежало мурашками по спине.

Сергей: В четыре тридцать?

Тая: Угу. У памятника.

Сергей: Встречу.

***

Она вышла из дверей корпуса последней. С непокрытой головой, по самый нос замотанная в шарф. Сережка вспомнил ее вязаную шапку с косичками и улыбнулся. Стало тепло и немного грустно.

– Привет, – подошла к нему вплотную, поднялась на цыпочки, быстро поцеловала.

Ух ты. Что-то новенькое!

– Привет, – улыбнулся в ответ, провел пальцами по ее щеке, будто изучая, поправил прядку волос.

Тая посмотрела ему в глаза и тоже улыбнулась. Увидела в его взгляде что-то такое, что ее очень обрадовало.

– Куда пойдем? – спросила, беря его под руку.

– Тебе нужно сегодня на работу? – забрал ее сумку.

– На работу нет, но немного поработать, – посмотрела на него, словно что-то выпрашивая. – Ты верни меня домой не позже одиннадцати, ладно?

Сережка рассмеялся.

– Ух ты, то есть, у нас есть целых шесть часов? – округлил глаза. – Подряд!

– Блин, – толкнула его локтем в бок, что, впрочем, через зимние куртки совсем не чувствовалось. – Сам виноват.

– Это да! – протянул удовлетворенно. – Я знаю. – И уже другим тоном: – Чем сейчас занимаешься?

– Слушай, там такой мега-интересный проект начинается! – начала с восторгом в голосе, тут же осеклась.

– Ну? – удивленно на нее посмотрел. – Чего замолчала?

– А тебе правда интересно? – спросила вдруг тихо, а глазки почти испуганные.

– Ты это сейчас серьезно спрашиваешь? – Сережка нахмурился. – Правда ли мне интересно, чем ты живешь?

– Серый, – уткнулась ему в грудь, обхватила его руками, – почему-то все вдруг стало так сложно!

– Добро пожаловать во взрослую жизнь, моя девочка, – грустно усмехнулся Серега. – Только лишних сложностей не выдумывай, их и так достаточно, – коснулся кончика ее носа губами. – Мне правда интересно. Что рисуешь?

– Там совершенно крутая тема – подростковая фантастика! Серия из десяти книг. Повести! Главный герой – двенадцатилетний мальчишка! – озорно посмотрела на Сережку.

– Должно быть круто! – вскинул брови тот.

– Реально круто, – кивнула. – Интересная вселенная, прикольные герои, диалоги с юмором. Мне понравилось!

– Да? – шутливо нахмурился. – То есть, тебе вполне заходит подростковое чтиво?

– Да ну тебя, – снова пихнула его, захохотала.

Сережка притянул ее к себе, обнял, как смог, поверх объемной куртки. Ничего приятнее звука ее смеха не знал. Хотелось смешить ее почаще.

***

А на двадцать третье девчата действительно сняли баню. Где-то за городом, отдельно стоящий домик с просторным предбанником и бассейном на улице. Были Андрей, Леха, Игорь, Серый, Марк и Рыжий. Девочек, конечно, не заказали.

Пришли сами. Обмотались простынями, вооружились вениками. Катерина пару раз взмахнула своим, словно плеткой, чем вызвала хохот и улюлюканье. Наигранно удивилась, наивно уставилась на друзей:

– А что, не так надо, да?

– Короче, – хмыкнул Андрей, – Кате и Марку надо было отдельный номер.

Опять дружный хохот.

Конечно, внимание друзей было приковано в основном к Лехе. Многие, особенно девчата, не видели его больше месяца. Спрашивали, как Татьяна.

– Ну, рассказывай! – не унималась Катя. – Ты хоть глазки-то ей строишь?

– Да, блин! – рявкнул тот. – Угомонись!

– Не спеши, – урезонил ее Серый. – Леха умеет добиваться чего хочет, – посмотрел на друга внимательно. – Дай ему время.

Опять раздался смех, в этот раз одобрительный.

Сережка был безумно рад, что все поглощены Лешкиными отношениями. Благодаря этому он мог быть рядом со своей девочкой и не палиться. Маленькая, укуталась в простыню не по грудь, а по шею, как в плед. Мокрые от пара волосы смешно торчат в разные стороны. Пташка, воробьишка, солнышко. Уже взрослый, но еще озорной взгляд, красивые алые губы, которые так хочется целовать, хрупкое тело, которое хочется сгрести в охапку, накрыть, ото всех спрятать. Тая…

В какой-то момент не выдержал и вроде бы случайно сел рядом с ней. На ту же лавку, с другого края плюхнулся Рыжий, заставив Таю подвинуться почти вплотную к Сережке. О большем эти двое и не мечтали. Прижались друг к другу почти обнаженными телами, скользкими от воды и пота, горячими от жара камней. Она повернулась, посмотрела ему в глаза, увидела в его взгляде тот самый огонь, что восхищал и возбуждал ее, отвернулась, но прижалась плотнее. Выдержат эту сладкую пытку? Или нет? Тут точно не будет возможности уединиться.

В какой-то момент от пара стало трудно дышать. Ребята распахнули двери, вывалились в предбанник, а потом и в бассейн. Андрей, Рыжий, Катя…

Сережка нашел Таину ладонь, задержал ее. Из парилки выскочила Ира, и они остались наедине. На секунду, на одно мгновение, в которое оба кинулись в объятья друг к другу, слились в жарком поцелуе, вжались друг в друга, вдохнули друг друга. Секунда, не больше. Это все, что у них было в тот вечер. Это все, что им было нужно в тот вечер, чтобы понять, что они все еще не могут друг без друга жить.

***

– Слушай, ты не представляешь, как мне нравится работать с этой серией.

Тайка сидела на полу в комнате Серого, склонившись над планшетом. Она смешно закусывала губу, ее глаза блестели. На ней была одна из его рубашек. И все. Красивое, обнаженное тело и распахнутая рубашка поверх. Серый не мог налюбоваться этим зрелищем. Сидел напротив с чашкой кофе и улыбался.

– Чего смеешься? – она оторвала взгляд от планшета.

– Ничего, – улыбнулся еще шире, качнул головой. – Тобой любуюсь. Что за серия?

– Я же тебе рассказывала, подростковые книги… – взмахнула рукой с зажатым в пальцах стилусом.

– Про двенадцатилетнего мальчишку? – кивнул.

– Ага! Там очень веселая вселенная! Мне кажется, книга хорошо пойдет, – опустила нос в планшет. – А что мне нравится больше всего, – подняла хитрый взгляд, – так это то, что там большинство иллюстраций черно-белые! На всю книгу только пять цветных разворотов. Остальное, – расплылась в широкой улыбке, – моя любимая графика!

Серый улыбнулся, подвинулся к ней ближе.

– Можно? – посмотрел в монитор планшета.

– Конечно! – смущенно усмехнулась. – Только до нормального рисунка еще далеко.

На экране были видны контуры, точки, определяющие, видимо, фоновые предметы или других персонажей. Сейчас Тая рисовала какого-то зверька, по виду напоминающего гибрид кошки и попугая. Это было далеко от того, что Серега называл творчеством. Ее пруды и городские пейзажи нравились ему гораздо больше. Цифровая графика была скорее про мастерство, набитую руку, знание вектора. Но наблюдать за сотворяющей мир Тайкой ему нравилось.

– Серенький, – подняла на него неуверенный взгляд, – а Леха во сколько придет?

– Часов в девять, скорее всего. У них там какой-то проект, он задерживается постоянно. Один раз вообще всю ночь сидел работал, – нахмурился Серега. – А что?

– А ты во сколько уйдешь? – снова спросила еле слышно.

– В одиннадцать, – удивленно посмотрел на нее.

– И до? – скривилась, вроде как упрашивая.

– И до четырех, наверное, – нахмурился.

– А можно я у тебя останусь? – похлопала ресничками.

– Да без проблем, – удивленно пожал плечами. – Если тебе так удобно.

– Удобно, – опустила взгляд в планшет. – Все нужные книги с собой, ноут тоже. Жутко не хочется домой тащиться, – поморщилась. – К тому же Ираида там.

Ух ты. Ираида, не мама. Нет, у Таи никогда не было теплых отношений с матерью, но раньше с таким отвращением в голосе она о ней не говорила. Серый опустил глаза в пол. Похоже, они дома крупно поскандалили. И Серега боялся, что причиной был он.

– Разложи мне матрас на полу, – поднял он на нее взгляд. – А то Леха не поймет, если я в пять утра к тебе на диван спать завалюсь.

Тайка расплылась в широкой улыбке:

– В пять утра? Мне ко второй, – прищурилась. – Будильник на восемь.

Сережка понимающе улыбнулся, потянулся к ней, поцеловал.

– Оставайся, малышка…