Глава 28

Простенький седан несся по Москве с запредельной скоростью. Камеры? Штрафы? Да плевать! До рынка домчался меньше, чем за двадцать минут. Машину бросил прямо у ворот. Подошел охранник, как водится, в черной форме:

– Тут не парковаться!

Андрей демонстративно вышел, громко хлопнув дверью.

– Витька нужен.

– Какой-такой Витька?

– Быстро, – схватил некрупного мужика в черном за грудки. – От Моти, скажи, приехали.

– Э! Э! – охранник попытался стряхнуть с себя руки Андрея. – Полегче! Сейчас доложу.

Андрей бросил ворону, отошел в сторону. Три шага в одну сторону, развернулся, как тигр в клетке, пять шагов в другую, развернулся…

– Где чайхана, знаешь? – охранник получил ответ.

– Знаю! – рванул в ворота.

– Иди по главной, там пост на повороте, – крикнул вслед ему ворона.

– Да пошел ты, – отплюнулся Андрей.

Рынок он знал. И где хозяйская хата, тоже знал.

Витька Битца сидел в затемненном помещении и пил чай. Обычный черный чай.

– Присаживайся, – указал Андрею на топчан. – Чай хороший. Грузинский! – в пиалу полилась темно-рыжая жидкость.

– Витек, – начал Андрей, осекся.

Маленький плюгавенький мужичок напротив улыбнулся щербатой улыбкой.

– Ась? Ты, никак, спешишь? – поставил пиалу на стол. – Куда ночью спешить?

– Вить, я насчет девочки, которая в наших списках.

– Да понял я, понял! – мужичок поморщился, отхлебывая. – Мутная она. Чистенькая, камушки на ней дорогие, – Витька выпятил нижнюю губу. – А глаза рыбьи. – Поднял взгляд на Андрея: – Ты знаешь, она вообще не мой профиль! – махнул рукой. – Мне попроще девицы нужны. Но я б ее продал! Кабы не глаза, дорого б продал.

– Сколько?

Витька задумался.

– А ты покупаешь или Мотя?

Андрей смотрел на сутенера немигающим взглядом.

– Покупаю я. Не продашь, за мной придет Мотя, – он не был уверен, что это будет именно так. Играл ва-банк.

– М-да, – причмокнул губами мужичок. – Дела. А че она натворила? Может, я ее доведу чем-то радужным до нужной кондиции и все же продам?

Андрей опустил глаза. Цену набивает, сука. Видит же, что приехал не решала, не сутенер. Понимает, что дело личное.

– Витька, – посмотрел на него исподлобья, проговорил тихо и медленно: – если ты мне ее не продашь, я у тебя тут все разнесу и все засвечу. Ты меня порешишь, я знаю, но мне похер. Если она покатится, мне по-любому спокойно не жить. Но тебе шум нужен? Ты знаешь, кто я у Моти, тебе с ним проблемы нужны?

– Тю, – Битца отпрянул вроде как в испуге. – Бог с тобой, какие проблемы, какое порешу! – пожевал губами, снова отпил чаю. – Ты ж вроде с танцовщицей живешь, с такой, – Витька покрутил пальцем у головы, изображая кудри.

– Вить, решил в психолога семейного поиграть? – Андрей говорил все еще тихо, но уже с угрозой. – Моя она, я сказал.

– Ой, – всплеснул руками. – Ну сказал и сказал… Че кипятиться-то? – отвернулся. – Цена обычная за целку!

Андрей посмотрел на него с укоризной.

– Че смотришь? Знаю, что не целка, но чистая же! Я тебе говорю, я б ей ханки сыпанул и дорого б пошла!

Андрей сдался. Целка – значит, целка.

– Паспорт отдай, – попросил, вставая. Витька замер с недоуменным лицом. – Бля, Витька, она чистая и москвичка. Не отдашь – завтра пойдет в ментовку, заявит, что потеряла! Паспорт отдай!

Плюгавенький мужичок нехотя вытащил из кармана рубашки Таин паспорт. Протянул Андрею.

– Лавэ завтра до обеда чтоб привез, – уже без наигранной вежливости и церемоний сказал Андрею.

– Утром привезу, – кивнул тот.

Витька подал кому-то знак рукой, и Андрея пригласили в приватный зал чайханы. Тесное помещение, отделанное синим и золотым. Большой низкий стол в центре, два дивана по его сторонам, топчаны у стен. Все сверкает, переливается. Красота и богатство на восточный манер. В дверях стоял пес, еще один вальяжно сидел в зале. Они на девочку вроде как и не смотрели. Но то, что она отсюда не выйдет, было ясно любому.

Тая была одета совсем не так, как ездила на экзамен. Мешковатая темная одежда пропала, на ней было обтягивающее темно-синее платье с коротким рукавом, красивые бусы поверх, на ногах колготки в сеточку, туфли на шпильке. Волосы были зачесаны назад и уложены гелем, губы накрашены яркой помадой. Как она ни старалась выглядеть вульгарно, у нее ничего не вышло. Непривычно, это да. Может быть, кричаще. Но не вульгарно. По-прежнему была мила и красива. Вот только взгляд. Взгляд был точно такой же, как днем – равнодушный в пол.

Она сидела на диване, обхватив себя руками. Спокойно ждала. Андрей вошел и сел на стол перед ней. Дернулась, испугалась, на лице отразилась паника.

– Пойдем домой? – тихо спросил ее.

– Нет, – нервно мотнула головой.

Андрей оглянулся на Витькиных псов, которые с жадным интересом наблюдали за парочкой от двери.

– Мужики, можно мне пару минут наедине с дамой?

Один из охранников поморщился, что-то спросил у коллеги в коридоре. Кивнул второму, оба вышли.

– Тая, – посмотрел ей прямо в глаза, – ты понимаешь, что я отсюда без тебя не уйду? Начнешь сопротивляться – псы тебя не отдадут. Уж больно ты лакомый кусочек. Понимаешь? Если ты сейчас не пойдешь тихо и добровольно – начнется резня. Ладно, на меня ты злая, ну Ирку-то за что вдовой оставить хочешь? – сделал паузу. – Или сама без мужика осталась, пусть и все так?

Тая вздрогнула, нахмурилась, отвела взгляд.

– Тая, – снова начал Андрей. – Давай мы сейчас уедем домой. Ты и я. И сядем спокойно поговорим. Попробуешь мне объяснить, зачем ты это сделала. Кто знает, может, я пойму…

Она подняла на него взгляд, полный ярости и негодования.

– Тая, – предупреждающе на нее посмотрел. – Не здесь. Пожалуйста, давай уйдем, – процедил сквозь зубы. – Хоть за ворота рынка, давай уйдем.

Она скривилась, закусила губу, опустила голову, из ее глаз покатились слезы. Андрей понял, что этот бой он выиграл. Встал. Указал ей на дверь, стараясь сохранять дистанцию. Не дай бог тронуть, сорвется же.

Тая почти спокойно вышла из чайханы, прошла по аллее под изучающими и насмешливыми взглядами ворон. Андрею очень хотелось им эти взгляды подправить, но не мог. Не у себя.

Вышли за ворота. Сели в машину. Завел, выехал на дорогу, поворот, МКАД, выдохнул. Только сейчас понял, что почти не дышал. Ждал от нее какой угодно выходки. Рывка, истерики, побега. Сейчас она в машине. Пристегнута. Несется прочь от рынка со скоростью сто двадцать километров в час. Можно выдохнуть.

– Ты откуда вообще про Придачу узнала? – спросил, просто чтобы что-то спросить.

– Пф! Велика тайна! В любом клубе тебе расскажут, где шлюху заказать. И где дорогие, а где дешевые.

Андрюха дернул головой.

– Зачем захотела в дешевые?

– А зачем мне в дорогие? – яростно бросила она. – В дешевых быстрее все кончится!

– Да! Кончится! Скорее всего, передозом! – согласился с ней Андрей.

Ему стоило большого труда не начать орать.

– Да плевать! – а вот Тая себя не сдерживала.

– Тай, ну зачем такие сложности?! Че, проще, что ли, самоубиться нельзя? – сказал, а сам вспомнил, как держал ее, а она кусалась, вырывалась… По спине пошли мурашки.

– Затем! Чтобы понял!

Опа… А это что-то важное.

– Что он должен понять?

Андрей каким-то шестым чувством догадался, что речь не о нем. Это представление для Сереги.

– Что я ничуть не лучше его! – она заговорила неожиданно тихо, но ее трясло. – Он мне за эти три года плешь проел, что он мне не пара! – а вот тут уже начала кричать. – Что я – золотая девочка! Ливановская! А он – проститутка! А чем я его лучше, Андрей? Я полжизни бродяжничала и побиралась. Если бы не вы с Лешкой, скорее всего, была бы уже в таком притоне, если б не сдохла! Андрей! Я же ничуть не лучше! Я такая же!

– Твою мать.

Андрей понял, что не может вести машину. Горло перехватило, на глаза навернулись слезы. Таракашка, таракашка. Свернул к обочине, остановился, включил аварийку, повернулся к Тае. Она плакала. И впервые с ухода Сереги так много говорила. Андрей поморщился, не сдержал слезы.

– Тая… – потянулся к ней, – иди сюда.

Он сам не ожидал, но Тайка дернулась и, вывернувшись из ремня безопасности, уткнулась в его грудь. Андрей бережно прижал ее к себе, пряча от мира, замер. Она рыдала, что-то повторяла про то, что она такая же, что ничуть она Сереги не лучше. А если он не может подняться, значит, надо ей опуститься…

Андрей молча обнимал ее, терся щеками об ее волосы, гладил по спине.

– Тая, девочка ты наша, таракашка маленькая…

***

В квартиру приехали поздно. Точнее, рано. Уже светало. Написал Ире.

Андрей: Я у Таи, как проснешься – приезжай сюда. Мне нужно будет уехать.

Ответила почти сразу. Значит, не спала его куколка.

Ира: Ок. Что надо привезти?

Андрей: Чего не спишь? Ничего не вези.

Ира: Без тебя не спится. Метро откроют – приеду.

Андрей: Ок. Я попробую ее спать уложить.

Ира: Что случилось?

Андрей: Потом.

«Потом» еще и потому, что не решил, стоит ли вообще об этом рассказывать друзьям. И если стоит, то что. Ире, конечно, расскажет. Не сможет промолчать. Не с ней. А вот остальным.

После истерики в машине Тая обмякла, еле держалась на ногах. Андрей потянулся к ней:

– Иди сюда.

Отстранилась, мотнула головой и чуть не упала.

– Тай, – снова позвал с упреком в голосе.

Вздохнула, позволила взять себя на руки. Легкая была, как кошка. Андрюха нахмурился, опять, что ли, не ест…

Занес ее в лифт. Оттуда до двери квартиры она уже дошла сама. Первым делом открыла в ванной горячую воду. Увидела напряженный взгляд Андрея.

– Я помыться, – и уже тише, – После рынка.

Он кивнул, прошел в комнату, разобрал ее кровать.

Вышла из ванной в махровом халате.

– Спать сможешь? – обернулся к ней.

– А ты со мной хочешь остаться? – посмотрела на него напряженно.

– Ты меня стесняешься? Или боишься? – спросил прямо.

– Ни то, ни другое, – отозвалась еле слышно. – Ира одна дома.

– Она приедет, – шумно выдохнул. – Сейчас метро откроют – и приедет. Если можешь, ложись спать.

– А ты?

– А я посижу рядом с тобой. Мне все равно через час на работу.

– Ложись у Ираиды, – указала взглядом на комнату матери. – Хоть вздремни.

– Тай, – Андрей понял, что раздражается. От нервов, от усталости, от пережитого за нее страха. – Иди спать.

Она молча кивнула, залезла под одеяло, подвинулась к стенке.

– Ложись.

– В смысле? – он нахмурился.

– Че мы с тобой, на одной кровати, что ли, никогда не спали? – она укуталась одеялом под шею. – Ложись.

Тряхнул головой. Спали. Еще в общаге. Когда ей было едва семнадцать и внешне она напоминала скорее мальчишку-подростка. Если совсем было некуда деваться, она ложилась спать именно с Андреем. Несмотря на то, что тот был больше Лехи, она говорила, что с ним удобнее. Лешка во сне толкается и руки-ноги свои раскидывает.

Андрюха улыбнулся этим воспоминаниям, с сомнением посмотрел на таракашку, вжавшуюся в стенку, стянул с себя кофту и лег с ней рядом поверх одеяла. Только вытянувшись, понял, насколько устал. Спина ныла от напряжения, голова гудела, в висках стучала тупая боль.

Тая, укутанная, как гусеница в кокон, подползла чуть ближе и прижалась к его подмышке. Андрюха шумно вздохнул, обнял ее и действительно уснул.

***

Ире открыла Тая.

– Привет, – прошептала она, пуская подругу в квартиру. Тут же прижала указательный палец к губам.

Ира зашла, стараясь не шуметь, стянула с себя куртку, вопросительно посмотрела на Таю.

– Он спит, – кивнула на свою комнату.

Ира заглянула и увидела своего полностью одетого мужа, скрючившегося на краю узкой Тайкиной кровати.

– Ему во сколько на работу? – тихо спросила Тая.

– В шесть хотел уехать, – вздохнула Ирина. Было без пятнадцати.

– Ир, – окликнула ее Тая, пряча взгляд. – Прости меня, – всхлипнула.

– Ты чего? – Ира уставилась на нее широко распахнутыми глазами, потянулась, обняла за плечи.

– Я такая дура! Чуть Андрюху не… Ир… – Тайка всерьез разревелась.

Ира подняла ошарашенный взгляд, увидела мужа. Он встал с постели, остановился в дверях комнаты, опершись на косяк. Смотрел на Тайку спокойно и вроде как удовлетворенно.

Тая тоже увидела, что он встал, рванулась из Ириных объятий к нему.

– Андрюх, я такая эгоистка! – проговорила уже в голос.

– Есть такое, – погладил ее по волосам.

Ирина удивленно ахнула. Андрей взглядом дал ей понять, что все в порядке.

– Так, – Андрей взял Таю за плечи, – эгоистка, дай жену обниму.

Тайка усмехнулась сквозь слезы, отступила. Андрей действительно шагнул к Ире, сгреб ее в охапку, уткнулся носом в волосы.

– М… – глубоко вдохнул родной запах, отпустил. – Сделай кофе, пожалуйста.

Ира просто кивнула, погладила его по лицу, нежно глядя в глаза.

– Пожарить яичницу? – спросила Тая, размазывая сопли по щекам.

– Ага, давай, – Андрей зашел в ванную. – Ты сама-то есть будешь?

– Буду, – и добавила неуверенно: – Наверное.

Тая ушла в кухню, Ира поймала взгляд Андрея.

– Потом, – ответил он одними губами и обеспокоенно посмотрел Таисе вслед.

Ирина кивнула, ушла варить кофе.

***

Через двадцать минут Андрей сел в машину и первым делом набрал Леху. Плевать, даже если разбудит.

– Да! – тот отозвался почти сразу. И даже не шептал. Значит, встали уже, и он, и Татьяна.

– Лех, утро!

– Доброе, – отозвался друг.

– Да если бы.

– Че стряслось?! – Лешка напрягся.

– Короч… Ты был прав. Серого надо вылавливать. По-другому, видимо, не получится, – выдал Андрюха прямо, без объяснений.

– Че опять вытворила? – в голосе Лехи послышался ужас.

– Я тебе потом расскажу, – Андрей для себя еще не решил, что конкретно он будет рассказывать. – И насчет Серого у меня идеи есть кое-какие… А тебя можно попросить Тайку пристроить? Она сейчас лучше, чем была. Говорить начала, но сам понимаешь… Мне вот так срываться и днем, и ночью…

– Да не вопрос! – Леха фыркнул. – Бля, че ночью не позвонил?

– Было бессмысленно, – отрезал Андрей. – Короч, как придумаешь, звони.

– Придумаю, – Леха чувствовал, что обязан и Серому, и Андрею. Придумает. Будет на работу ее с собой возить, если понадобится.

– Давай, до созвона, – Андрей попрощался с другом и повернул в сторону МКАДа. Первым делом сегодня ему надо кое-что завезти на Придачу, потом к шефу…

***

Лешка отбил звонок, обеспокоенно посмотрел на Татьяну. Та уже догадалась, что в шесть утра с добрыми новостями не звонят.

– Что случилось? – они стояли на кухне, Татьяна поставила чайник, достала к завтраку сыр, масло.

– Тайку нужно куда-то деть… – Лешка задумчиво уперся губами в край смартфона.

– А что за Тайка? – раздался звонкий женский голос сзади. – Художница эта ваша?

– Доброе утро, теть Свет, – обернулись Лешка с Татьяной.

Светлана Ивановна приходилась Татьяниной матери то ли троюродной сестрой, то ли двоюродной теткой. Разобраться уже никто не мог, но, так как в молодости женщины были очень дружны, то считали друг друга близкими родственницами. Татьяна звала Светлану Ивановну тетей, а с ее детьми общалась как с двоюродными.

Год назад, когда Татьяна решила, что им с Лешкой не по пути, именно Светлана Ивановна ее поддержала. Ну как поддержала – почти силком увезла к себе на дачу, уверяя, что там срочно нужна помощь с огородом и закрутками. Умная, деликатная женщина стала Татьяне другом и опорой. Наверное, только благодаря ей та не скатилась в депрессию и смогла снова спать, смеяться, работать, да и просто жить.

Лешка пожилой родственнице сразу понравился. Надо сказать, это было взаимно. И, когда ему все же удалось снова завоевать Татьяну, не без содействия тетки, конечно, она попросила их остаться жить у нее. Хотя бы на лето. Да осенью огород помочь убрать. И зимой. Что ж старушке одной зимой жить? Пожилой, но еще активной женщине не хотелось оставаться в большом доме одной. Ей нравилось жить с молодежью.

Сейчас она смотрела в их обеспокоенные лица и понимала, что опять что-то стряслось. С самого начала мая творятся странности. Видимо, это из жизни Леши, потому что рассказывают мало и без подробностей. Какие-то его друзья поссорились. Девочка скатилась в депрессию. Вроде как даже до больницы. Тетя Света переживала за несчастных детей, но с вопросами и советами не лезла. Кто она там такая, в самом деле. Но тут она услышала фразу, которая показалась ей очень любопытной: «Тайку нужно куда-то деть…»

– Так что у вас там происходит? Расскажите, что ль? – Тетя Света уселась за обеденный стол, не мешая Татьяне собирать жениху завтрак. – А то мне в деревне скучно без новостей-то.

Лешка нахмурился, но повода не доверять Татьяниной тетке у него не было. Поставил на стол чашки под кофе, разлил темный ароматный напиток.

– Это мои друзья, – начал он. – Почти родные, на самом деле. Очень давно их знаю и столько вместе пережили… – запнулся… Как тетке рассказать о том, чем они с Серегой занимались?

– Ну, я поняла, – мотнула рукой тетка. – Он твой друг или она твоя подруга?

– Оба, – пожал плечами. – Они, собственно, через меня и познакомились. Тая… Она у нас с общаги жила, – наткнулся на квадратные теткины глаза. – Да не в том смысле! Она… Дите она…

Лешка рассказал женщинам историю появления Таракашки в их жизни. Рассказал про дружбу с Андреем, про сумасшедшую Тайкину мамашу и их студенческий быт на троих.

– Мы на третьем курсе с общаги съехали, – подробности и причины их побега он рассказывать не стал, – И у нас не получилось вместе с Андрюхой жить, мы подселились – я к Сереге, а Андрей к Игорю.

– Это тот, что на гитаре играет? – спросила Таня.

– Ага, – кивнул, – Игорь и Настя. Ты их уже видела.

– Да, – Таня помнила эту странную пару.

– Вот тогда, получается, Тая с Серегой и познакомились, – резюмировал Леха.

– И стали встречаться? – азартно уточнила теть Света.

– Нет, – мотнул головой. – То есть, да… Черт, я не знаю, когда они стали встречаться, – вздохнул.

– Это как? – тетка удивилась. Странная история – отношения в одной компании не скроешь.

– А вот так… Ровно девятого мая, – он кивнул на Татьяну, намекая на их примирение, – мы узнали, что, оказывается, эти двое черт-те сколько были вместе и на том самом пикнике поссорились.

– Че это они? – опешила тетка.

– Никто не знает, – склонил голову Леха. – Я с ним один раз разговаривал. Он был пьян, нес какую-то чушь. Потом пропал. С квартиры съехал, телефон сбросил. А она… Она вообще замолчала. «Оставьте меня в покое» – и все…

– Во дела, – испуганно протянула теть Света.

– Да, – Лешка кивнул, – Тая с нервным срывом в больницу попала. Вышла. Вроде спокойная была. Вчера диплом защитила, но, похоже, опять что-то вытворила, – он поднял обеспокоенный взгляд на Татьяну. – Андрюха не сказал по телефону, но, судя по всему, он ее ночью откуда-то вытаскивал.

– Уф… – Татьяна запустила пальцы в волосы. – Что же с ней делать?

– Да че, сюда везите, – поджала губы тетка.

– В смысле? – опешил Лешка.

– Что в смысле? Вы постоянно на работе. Сейчас квартиру купите, вообще съедете. Мне скучно! – вскинула брови. – К тому же, некий опыт по выведению девиц из депрессии у меня есть, – она многозначительно посмотрела на Татьяну. Та покраснела, а Лешка накрыл ее ладонь своей.

– Теть Свет, а если ей какая-нибудь дурь в голову придет. Что делать?

– Ну… – тетка вздохнула. – Окна у меня не высоко, до метро отсюда далеко. А если она что решит с собой сотворить, так неужто вы ее в городе удержите?

– Леш, – Татьяна повернула на него задумчивый взгляд, – а, может, и правда? Здесь тихо, спокойно, никаких лишних воспоминаний. Места живописные.

– Вот! Она же художница? Я давно мечтаю кухню расписать, как у Егоровны! У нее внучка шкафы загрунтовала и расписала под хохлому! Для деревни во дизайн получился! – тетка выставила вверх большой палец.

Татьяна усмехнулась, а Лешка обеспокоенно посмотрел на своих женщин. С одной стороны, везти Таю к пожилой родственнице – так себе идея, а с другой… Действительно никаких воспоминаний и от города оторвана. И он, Лешка, рядом.

– Я поговорю с Андреем, – нахмурился, посмотрел на тетку, – и с ней.