Глава 27

В больнице чаще всего сидела Настя. Почти постоянно, каждый день. В неврологии посещения были строго по графику и только для родственников, но Андрей сумел договориться через Дарью. Сам в отделении не показывался, боялся Тайкиной реакции, а Настя… Настя, которую Тая всегда даже в глаза называла занудой, сидела около ее постели часами и молча держала за руку или гладила по волосам.

Иногда она что-то рассказывала. Будничное, незначимое. Какая погода за окном, какие сплетни в мире звезд, какие подковерные игры ведут у них на кафедре.

– Понимаешь, у них ни одной научной работы за последний год. А этот мальчишка аспирант, уже три исследования опубликовал, причем одно на английском. Проходные! Фигня всякая, но индекс-то идет, – сама Настя работала на коммерческих проектах и научной карьеры не делала, но многие из ее друзей-ботаников вели практические исследования, писали диссертации. – И они давай его затирать! Прикинь, затирать повышением! Это ж еще додуматься надо! Не даром все кандидаты наук, сволочи… Они сейчас его повысят, на той кафедре, куда он просился, ему должности по разнарядке не будет! И все! Останется с ними, как миленький! Они будут свое имя в его статьи вписывать и платить ему копейки, заманивая докторской когда-нибудь…

– Настя, – вдруг тихо прошептала Тая, – он приходил?

Настя вздрогнула. Это были первые Таины слова в больнице. Нет, она отвечала на вопросы докторов и медсестер. Сколько ей лет, как зовут, какое время года… Но ничего про Серегу. Ничего про свое состояние.

– Сережка в квартиру приходил? – еле слышно повторила свой вопрос Тая.

– Нет, – Настя покачала головой. – Хотя, может, я не знаю, – излишне бодро пожала плечами. – Я же тут, у тебя. А мальчишки могли и не сказать…

– Он должен был, – Тая скрючилась на постели. – Он говорил, что больше двух недель без меня прожить не сможет… – девушка снова замолчала, а Настя почувствовала, как у нее что-то холодеет под желудком. – Настя, – снова позвала ее Тая. – Где он?

– Хочешь, я ребят спрошу? – Настя скривилась, пытаясь сдержать слезы.

Тая медленно покачала головой и снова отвела взгляд. Больше она ничего говорить не хотела, а Настя – не могла.

***

Лечение дало результат. Через двадцать один день Тая вышла из больницы. Бледная, но уже без кругов под глазами. Она старательно избегала разговоров о том, что случилось, но на бытовые темы общаться не отказывалась. Лешка договорился с Татьяной – поехал забирать ее.

Тая на секунду замерла перед синим внедорожником, который был записан на Татьянину тетку. Хмыкнула:

– А у тебя все хорошо, да? – ответа она не ждала, равнодушно села в машину.

Леха нахмурился, откашлялся. Ему почему-то стало стыдно.

– Мы в институт справку отнесли, – ляпнул он. Просто не знал, о чем с ней говорить. – Ты не переживай, там диагноз закодирован…

– Зачем? – перевела на него бесстрастный взгляд.

– Ну… Чтобы тебе разрешили сдать диплом в сентябре.

– Не нужно, – пожала плечами. – У меня все готово, – посмотрела на Лешку. – Ты знаешь, когда у меня защита стоит?

– Если честно – нет, – нахмурился тот.

– А можем заехать?

– Прямо сейчас?

Тайка смотрела на него требовательно.

– Ну, – стушевался, – давай заедем.

Проложил в навигаторе маршрут к ее корпусу и развернул машину на ближайшем светофоре.

***

– Тая! – к ней кинулась неизвестно как оказавшаяся в корпусе Юлька.

Тая дернулась, отступила на шаг, молча и почти враждебно уставилась на подругу. Леха понял, что надо вмешаться:

– Извини… Юля? – та кивнула. – Тая не очень хорошо себя чувствует, – Лешка оттеснил девушку подальше, давая Тайке спрятаться за его спину. – Нам просто на кафедру зайти надо.

Юля нахмурилась, отошла.

– Ты чего так? – обернулся к Тае, когда они свернули на лестницу. – Подруга же вроде?

– Юлька? – уточнила Тая равнодушно. – Она с особым удовольствием спляшет на моей могиле, – от этой фразы Леху передернуло. – Завистница и сплетница.

Лешка нахмурился, но комментировать не стал. Они подошли к кафедре.

– Здравствуйте, – к Лехиному удивлению Тая спокойно вошла и громко со всеми поздоровалась.

– Здравствуйте, Таисия! – ее научрук, к счастью, был здесь.

Мужчина приподнялся, замер. Дежурная улыбка сползла с его лица, мужчина нахмурился. Тайка не обратила на все эти гримасы никакого внимания. Леха понимал его, как никто. Ему в обществе Таи тоже было сложно. Даже местами жутко. Язык не поворачивался теперь звать ее Тайкой и уж тем более таракашкой.

– Здравствуйте, – Тая уверенно села за его стол. – Мой двоюродный брат, – подняла на Лешку глаза, – писал заявление за меня. О переносе защиты.

Лешка отвел взгляд. То, что он ей не брат, понимали все, и тогда, и сейчас.

– Да, – научрук кивнул. – У вас уважительная причина, так что, – развел руками, – никаких проблем.

– Да, только вот я из больницы вышла раньше и готова защищаться. Можно все-таки сейчас? – она смотрела прямо, открыто. Казалось, ее ничуть не смущало ни упоминание про больницу, ни закодированный диагноз в справке, который легко искался в интернете.

– Давайте зайдем к декану, – научрук опустил глаза, зачем-то взял какие-то бумаги со стола. – Вообще ваш поток уже прошел, но, я думаю, для вас можно сделать исключение… Скульпторы еще не защищались, – пожал плечами мужчина.

Тая удовлетворенно кивнула, встала.

Декан дал добро. Долго и внимательно смотрел на Леху, на Таю, потом почему-то снова на Леху, но в конце концов кивнул.

– Хорошо, – снова проницательный взгляд на Таисию. – Вы талантливый художник и хорошая студентка, пойдем вам навстречу.

Защиту ей назначили через три дня.

***

Лешка привез ее домой, зашел вместе с ней в квартиру. Девчата там, конечно, прибрались. Собрали в стопки все, что было разбросано, подобрали кисти, планшет, клавиатуру… Даже проверили, работают ли. Вроде включались.

На ночь к ней должна была прийти Настя, а пока, до семи в квартире собирался поторчать Леха. Он прошел из комнаты в комнату, зачем-то открыл холодильник, включил чайник, вернулся в Таину спальню. Жилище будто осиротело. Отчего-то казалось пустым и нежилым. «Хоть бы Ираида Львовна вернулась», – отчего-то подумал Лешка, хотя не факт, что присутствие матери пошло бы Тае на пользу.

Таисия подошла к своему столу, окинула его изучающим взглядом, потянулась к бумагам. Достала из стопки прошитый диплом, какие-то рисунки. Села, разложила по столу.

Лешка от нечего делать потянулся к одной из папок в стопке, решил посмотреть:

– Можно?

Тая как-то по-птичьи повернула голову, долго смотрела на эту папку, в конце концов отозвалась:

– Можно…

Лешка стащил резинку, открыл обложку и замер… Целая папка Серегиных портретов. Леха шумно сглотнул. Очень пожалел, что полез в рисунки, но резко закрывать и убирать не рискнул. Вытащил наугад один – тот самый, где Серый сидел с обнаженной спиной за столом. Нахмурился, посмотрел на дату.

– Тогда еще ничего не было, – Тая проследила за его взглядом и каким-то образом угадала, о чем он думал. – Все началось сильно позже, – отвернулась, горько усмехнулась. – Когда рисовалось это, он отказывался позировать и стеснялся передо мной раздеваться.

«Значит, действительно не врал», – Леха вспомнил их последний разговор с Серым, поморщился.

– Ты знаешь, где он? – тихо спросила Тая.

– Нет, – так же тихо отозвался Лешка. – Он почти сразу съехал, телефонный номер сбросил…

– Точно как твоя Татьяна, – опять хмыкнула Тая.

Лехе стало стыдно. Ведь действительно… Так же, как его Татьяна. И Серый год назад землю рыл, чтобы ему, Лехе, дать шанс… А он? А он просто наорал на друга. Когда тому было дико херово.

Пальцы сами собой выудили еще один рисунок из папки: на портрете Серый смеялся и смотрел на зрителя нежным, влюбленным взглядом. Леха никогда его таким не видел. Тая это выдумала? Или таким Серегу видела только она?

У Лешки все заныло внутри, желудок свернулся комком и подкатил куда-то к горлу. Серый любил ее. Он реально ее любил. Поднял глаза на Таю, которая уже отвернулась и смотрела что-то в своем дипломе. И она его. Совершенно точно. Какого ж черта у них произошло?

– Вот, – Тая собрала в кучу диплом и рисунки к нему. – Я же говорила, что у меня все готово.

Леха бросил взгляд на ее дипломные работы и на секунду забыл, как дышать. Сверху лежал тот самый осенний пруд с хрустальным воздухом, который она обещала заново нарисовать Сережке.

***

– Бля, мы должны его найти! – Леха сидел на кухне у Андрея, схватившись за голову.

Он привозил Татьяну в город – взять кое-какие вещи. Сам что-то летнее подхватил – из съемной квартиры все свое он перевез в заброшенную квартиру в Ясенево, которую когда-то купила Таня.

Почему-то Татьяне никак не хотелось ехать туда жить, и сейчас ребята присматривали что-то новое. Лешка защитился, перевелся в отдел закупок в их фирме, и они всерьез подумывали о небольшом кредите и квартирке в привычном для них районе.

Вот как раз в этом самом привычном районе, на кухне в квартире друга сейчас и сидел Лешка, пытался уговорить Андрея что-то делать.

– Да что его искать, – Андрей меланхолично чистил картошку по Ириной просьбе. – Он вернулся. Так же в конторе работает. Живет с Саньком Мурманским.

Леха ошарашено посмотрел на друга. То есть, он в курсе?! Пробил? Доложили?

– Так, пару недель его поколбасило, – Андрей лениво дотянулся до корзины с картошкой, подхватил еще одну. – Он пропал со связи. Но потом появился. Молча выходит на заказы.

– Так же берет заказы? – с досадой спросил Леха.

Андрей помолчал, глядя куда-то в сторону, видимо, что-то обдумывал. Наконец, решил рассказать:

– Он не может не брать, Лех. У него бабка инсультом разбитая, в пансионате в Снегирях. Божий одуванчик – платочек в цветочек. Милая, обаятельная, только даже время, в котором живет, иногда путает. Серега к ней приезжает. Часто. Но она и его не всегда узнает. Через раз зовет Юрой, – Андрей бросил очищенную картошку в раковину. – Это отец его. Короч, деменция. Нужен полный контроль. И медуход уже. Или сам с ней сиди круглые сутки, или вот… Пансионат… – Андрей уперся локтями в колени, посмотрел на Леху исподлобья. – Он ее в свое время из государственного в частный перевел. Назад уже дороги нет. Хочешь – не хочешь, сто двадцать тысяч каждый месяц выложи, – помолчал. – Плюс лекарства.

– Твою мать, – прошептал Леха. – Я не знал.

– Я тоже раньше не знал, – буркнул Андрей, и Леха понял, что не ошибся. Андрей именно после истории с Тайкой копал, все собирал про Серого.

– Ладно, – мотнул головой Лешка. – Но он вообще как? С ним хоть поговорить можно?

– Да хрен его знает, – Андрей бросил в раковину последнюю очищенную картофелину и нож, сполоснул руки. – Он ни с кем не общается. Здравствуй – до свиданья. Ходит, как пришибленный. Черт его знает, как он на нас отреагирует. И вообще, – поднял взгляд, посмотрел на друга, – ты уверен, что оно надо? Может, пусть сами решают?

– Не похоже на тебя, – фыркнул Леха.

– Ты знаешь, – Андрей демонстративно потер шрамы от Тайкиных зубов у себя на руках, – я тут пересмотрел некоторые свои взгляды и методы.

Леха грустно хмыкнул:

– Значит, предлагаешь не лезть?

– Она же вроде приходит в себя, – развел руками Андрей. – Диплом вон в понедельник защищает, ну…

– Ладно, – провел рукой по волосам Леха. – Может, ты и прав…

***

На экзамен Тайка натянула какие-то бесформенные джинсы, неопределенного цвета футболку с длинным рукавом и зачем-то еще и рубаху сверху. Леха с трудом сдержал рвущиеся из него эмоции – он и не знал, что у нее есть такая одежда. Привык видеть ее в длинных женственных юбках или в обтягивающих штанишках. А тут… Отросшие волосы чуть вились вокруг ее тонкой шеи, делая ее похожей на мальчишку-подростка, заострившиеся скулы подчеркивали огромные серые глаза. Маленький Гаврош с улиц Парижа. Растрепанный воробушек, вызывающий жалость своей нескладностью и обреченностью.

Приехали почти к двенадцати – она должна была идти последней. Но то ли экзамен шел медленнее, чем планировалось, то ли скульпторы не расходились, ждали друзей. Коридор был полон.

Тая окинула взглядом толпу малознакомых ребят и тихо притулилась у крайнего окна. Лешка встал рядом. Возбужденные, нервничающие мальчишки сначала не обратили на нее внимания. Но минуты через три в толпе рядом послышалось: «Это же Тайка», – кто-то ахнул, ребята замолчали. Обернулась первая кучка, потом вторая. Лехе дико хотелось закрыть ее спиной, дать им всем по морде, хотя бы наорать. Стиснул зубы, покосился на Таю. Та стояла с совершенно равнодушным лицом, смотрела себе под ноги.

– Тая? – подошла Света, ее подруга.

Сейчас они общались нечасто – девушка вышла-таки замуж за парня, которого когда-то привела подругам на Новый год, и их интересы разошлись. Она пришла поддержать своего мужа. Сама уже защитилась.

– Привет, – Тая кивнула. Без улыбки, но и без смущения.

– Что с тобой случилось? – подруга нахмурилась. – Тебя не было на защите.

– Болела! – бодро, отрапортовала Тая. – Лежала в больнице, – говорила громко, чтобы все услышали. – Вот выпустили. Приехала диплом сдавать.

– Тая, – Света нахмурилась, попробовала приблизиться к подруге.

– Не надо, – мотнула головой Таисия. – Не трогай меня, пожалуйста.

Она выставила перед собой руки, Лехе показалось, что занервничала. Он дернулся, встал между ней и толпой, оттеснив Таю в угол окна. Ее это вполне устроило. Она обхватила себя руками, снова уставившись в пол.

Света ошарашенно распахнула глаза, отступила на шаг.

– Свет, – нахмурился Леха, – все в порядке. Спасибо.

Девушка судорожно кивнула, так и не спуская с Таи испуганного взгляда. Тут в коридор вышел преподаватель, увидел, что происходит что-то странное.

– А! Ливановская! Заходи, – жестом пригласил Таю пройти.

Та послушалась. Зашла в аудиторию даже быстрее, чем надо. Лешка остался стоять в коридоре. Потер переносицу пальцами, поднял глаза на ошарашенных студентов. Те, как по команде, отворачивались, перешептываясь.

Диплом Тая отчеканила. Словно выучила его наизусть. Преподаватели слушали, задавали дополнительные вопросы. Тая отвечала на все. Монотонно, механически, никому не глядя в глаза. Искуствоведы слушали, кивали и мрачнели с каждой ее фразой.

Иллюстрировала свой доклад Тая несколькими акварельными рисунками. Также четко и бездушно рассказала все про технику, композицию, цветовую гамму… Запнулась, только когда выставила осенний пруд. Замерла. Смотрела на него молча, пока ее не окликнули.

– Таисия? – ее научрук подался вперед. – С вами все в порядке?

– А? – моргнула, смахивая слезы. – Да! Спасибо… Так вот…

Комиссия поставила «отлично» и облегченно вздохнула, когда Тая вышла.

– Что же сломало девочку? – посмотрела ей вслед женщина средних лет.

– Да… Она подавала большие надежды, – вздохнул ее коллега, снял и протер очки.

Тая нашла глазами Лешку, он подошел.

– Сдала?

– Да, сдала, – кивнула. – Слушай, давай спросим в деканате, можно ли будет забрать диплом не на вручении? Я не хочу… – махнула рукой.

– Пошли, конечно, – Леха с радостью уходил из этой толпы с ее взглядами. – А на сколько сдала?

– А? На пять, – нахмурилась.

– Поздравляю! – Лешке хотелось увидеть хоть намек на улыбку, но Тая только кивнула.

***

В квартире их ждали Татьяна и Ира с Андреем. Ребята хотели устроить хотя бы какое-то подобие праздника. Купили торт, шампанское. Тая даже не удивилась, увидев все это.

– М! Спасибо, мои дорогие, – посмотрела на них, по-прежнему без улыбки. – Я вам очень благодарна, – обернулась, посмотрела на угощение. – Только шампанское мне нельзя из-за таблеток, а торт я не хочу, но мне очень приятно, что вы рядом. Правда, – в подтверждение своих слов энергично кивнула.

– Тая, – Ира не выдержала, крепко обняла ее. Тая не сопротивлялась.

Татьяна только несмело улыбнулась. Они очень мало знали друг друга.

Тая перевела взгляд на Андрея. Он избегал встреч с ней. И сейчас ему было сложно смотреть ей в глаза. Даже рядом с ней находиться было сложно.

– Прости меня, – проговорила вдруг Тая. – Я тебе столько всего наговорила. Я так не думаю. Ты классный. И ты очень много для меня сделал.

– Черт, Тайка, – Андрей на секунду зажмурился, распахнул руки.

Она будто только этого и ждала, шагнула, обхватила его, прижалась. Он стиснул ее своими громадными лапищами, покачал, словно младенца. Попытался незаметно сглотнуть слезы. Тая отпрянула, посмотрела на него снизу вверх, потом оглянулась на остальных.

– Слушайте, а кто хозяйничает в моей квартире, тут чай вообще есть? – посмотрела на накрытый стол. – Шампанское мне нельзя, но чай-то можно.

Ира рассмеялась, Татьяна бросилась наполнять чайник. Тая странно посмотрела на Лешку:

– Тебя обнимать не буду, – свела брови. – Твоя невеста меня не знает. Мало ли что подумает.

Татьяна смущенно хохотнула, а Лешка сам подошел к Тае, обнял, пригладил непослушные волосы:

– Глупая ты.

– Ну да, – кивнула. – Я знаю.

Такое покорное согласие вызвало дружный взрыв нервного хохота, только Тая так ни разу и не улыбнулась.

***

Просидели они недолго – разошлись около пяти. Иришка пробовала шутить и вспоминать какие-то старые общие темы. Тая в основном молчала, хотя и вела себя приветливо. Татьяна разговор могла поддержать только вопросами или междометиями. Ее жизнь еще не настолько переплелась с жизнями этих людей.

Лешка сидел рядом с Таей и пробовал то погладить ее по волосам, то тронуть за руку… Если бы это была их прежняя таракашка, она бы уже залезла к нему на колени. Сейчас он чувствовал, что его прикосновения ей не нравятся.

Андрей молчал. Настороженно за ней наблюдал, почти не участвуя в общей болтавне.

Обсудили диплом, Таину работу в издательстве, Татьяна похвасталась Лешкиной работой, тот смутился, даже покраснел. Когда общие темы исчерпали себя, ребята засобирались уходить. Ира подхватила посуду, собралась ее вымыть.

– Я сама, Ир, – Тая посмотрела на нее настойчиво. – Иди.

– Да мне не сложно, – отмахнулась Андрюхина куколка.

– Да нет, ты не поняла, – Тайка повела плечами. – Сколько Андрею без тебя ночевать? Иди…

Ирина замерла с намыленной тарелкой в руках, подняла взгляд на мужа. Тая поняла, кто тут все решает, обернулась к нему:

– Андрей, со мной все в порядке. Смотри, я большая девочка. У меня есть паспорт и даже диплом. Я справлюсь.

Тот молчал, нахмурился.

– Пойдем, Андрюш, – Ира сполоснула мыло, несмело взяла мужа за руку, – Пойдем?

Друзья вышли, напряженные, задумчивые.

–– Ир! – начал Андрей.

–– Андрюш, а если она хочет ему позвонить? – впилась взглядом в мужа Ирина, – Она при нас должна с ним отношения выяснять?

Андрей фыркнул, отвернулся от жены, посмотрел вверх, туда, где должна была быть сейчас Тая.

–– Ирина права, – несмело вступила Татьяна, – Даже если… – она пожала плечами, – Просто одной побыть. Подумать.

–– Ты же сам говорил, – посмотрел ему в глаза Леха, – что пересмотрел методы воспитания, – он кивнул на его исцарапанные руки.

–– Ну правда, – Ира сжала руку Андрея, – Ну она же сама попросила. Как можно?

Андрей шумно выдохнул, взъерошил волосы:

–– Ладно! Хер с вами, – помедлил, еще раз посмотрел вверх, – И с ней… Вечер, отдыхаем! – кивнул сам себе, посмотрел на жену, – Пройдемся?

***

Лешка с Татьяной уехали в деревню к тетке, Ира с Андреем взялись за руки и медленно побрели в сторону Белорусской. Вечер выдался теплый, приятный. Они зашли в парк, Андрюха купил себе шаурму, а Иришке яблоко в карамели. Позависали у пруда, кидали ломтики лаваша уткам. Спустя час или чуть больше Ира поняла, что Андрей расслабился, успокоился. Она взяла мужа под руку, и они неспеша направились домой.

Были будни – завтра обоим на работу. У Андрея образовался некий головняк в виде открытия нового клуба, и он собирался уехать в контору часов в шесть утра. Принял душ, проверил почту, лег спать. Наверное, даже уже уснул, только вот звук пришедшей смс заставил его мигом проснуться. Этот рингтон был настроен только на одного отправителя, и если тот пишет среди ночи, то конец света может показаться детской шалостью.

Андрей подскочил на диване, схватил телефон, открыл чат.

Мотя: Зайди.

Мотя: Срочно.

Мотя: Очень срочно.

***

Андрей стоял перед Мотей через сорок минут. Через тридцать восемь, если совсем точно. В голове прокрутил все, что только мог. Наезд конкурентов? Бойцы его что-то натворили? Маски-шоу? В клубе? В Ресторане? Власть держащие чем недовольны? Спина покрывалась ледяным потом – никак не мог просчитать, откуда пришел трындец.

Мотя сидел в своем кабинете. Обычный для него расписной жилет, чистая рубашка, чашечка кофе на столе и несчастные карандаши в руках. Будто время не три часа утра, а рабочий полдень.

– Наше вам с кисточкой, – Мотя расплылся в добрейшей стариковской улыбке. – Не спится? – сочувственно поднял брови.

Андрей молчал. Сейчас хозяин сам все скажет.

– Мне вот тоже, ты не поверишь! – возмущенно взмахнул рукой. – Не дают! – и молчит.

Андрей уже стиснул челюсти, что за хрень! Если бы дело было срочное, уже бы сказал, куда нестись. Значит, личный прокол. Как? Что?

– Мотя, не томи. Где косяк? – еле выдавил из себя.

– Фи, какие ви грубые. Даже поговорить не хочете! – скривился старый одессит. Хотя эта гримаса на искореженном шрамами и морщинами лице вполне могла сойти за улыбку. – То ли дело Витька Битца! – взмахнул рукой хозяин. – Звонит! – произнес медленно, одобрительно. – Разговаривает.

Андрей не знал, напрягаться ему или расслабляться. Битца держал дешевые притоны на рынках. Шмары, Азию обслуживающие. Центральная хата на старом вещевом рынке, который проститутки между собой называли Придача. Но шлюхи не тема Андрея. Мотя знал, что делал. Раз сам оттуда начинал, то рулить туда не пойдешь. Там все знают, кто ты и откуда. Андрей занимался спортклубами и бойцами. Что-то совсем на грани легальности. Но пока ничего, подпадающего под УК РФ, не сделал.

Старый еврей продолжал смотреть выжидательно. Хотел увидеть реакцию. Не смог. Довольно хмыкнул, продолжил.

– Так вот, значит, нарисовался мне в трубке нынче вечером Витенька и говорит, есть, значит, такая вот шикса… Чистая вроде, сама работать пришла. Только в твоей, – Мотя указал сам на себя пальцем, – ну то есть, в моей конторе она в черном списке, – Мотя развел руками. – Расскажи, говорит, за шо! А я и не знаю, – Мотя даже оторвал спину от стула, подался вперед, как мог. – Представляешь! Почти все истории знаю, а эту не знаю! Вот позвал тебя спросить. Вдруг ты в курсах?

– Что за девка? – Андрей расслабился, даже сел на с самого начала предложенный стул. Непонятно, почему из-за этого дернули ночью, но тема явно из прошлого. Сейчас уже ничего не грозит.

– Маленькая такая, чернявенькая, – Мотя подтолкнул к Андрею смартфон с открытой на экране фотографией. – Назвалась Таей.

Подскочил, как ужаленный, поднял ошалелый взгляд на хозяина, слова застряли в горле, вдохнул, а выдохнуть не мог.

– А… Тоже удивился. Вот и я думаю. Как же так, шо девочка у нас в списках, а я про нее ни сном, ни духом?

– Мотя… – прохрипел Андрей, шумно сглотнул.

– Шо? – одессит сокрушенно вздохнул, отвернулся. – Она на Придаче. Витька ждет час. Завтра ко мне. Ты, – махнул одними пальцами. – Не она. Свободен.

Андрей рванул из кабинета бегом, замер в дверях, обернулся.

– Спасибо.

– Иди! Ты мне и так должен, как народ советам, – хозяин склонился над столом. – Одним спасибом туда, другим спасибо сюда…