Глава 10

– Леш?

Заканчивалась зима, февраль нагнал такие обычные для него метели и после всех январских оттепелей не думал уступать место марту. Жители мегаполиса грустно шутили про ждущий их феврарт, феврель и, может быть, даже феврай.

– Леш, а ты давно его видел? – Тайка стояла в коридоре, указывая глазами на Сережкину дверь.

– Эм… Он уехал, – этот ответ Лешка считал достаточным. Работу с Тайкой никто не обсуждал.

– А когда вернется? – свела бровки.

– Должен в конце следующей недели, – пожал плечами Лешка.

Серый уехал с клиенткой в Тай. Долго смеялся, что она едет в Тулу со своим самоваром, но он ей благодарен за эту глупость. Погода в Москве была уже невыносима.

– Блин! – она казалась расстроенной, но разве по ее смешливой мордашке что-то можно понять? – Тогда подарок под дверью оставлю!

– Ну… Можно за дверью, – пожал плечами Леха. – Он не закрывает комнату, – посмотрел на Таю: – Из-за тебя.

– В смысле? – картинно расширила глаза.

– На случай, если тебе переночевать надо будет.

– Ой! – нахмурилась. – Какой заботливый. Ну ладно.

Тая зашла в комнату, демонстративно оставив дверь открытой, положила на Сережкин диван что-то плоское формата А4 в цветном конверте и тут же вышла. Лешка старательно делал вид, что не смотрит.

Закрыла за собой комнату.

– Тебе завтра подарю! – речь шла о традиционном мужском празднике. – Ты же будешь дома?

– Буду, – хмыкнул Леха. – Днем так точно.

– Ну и отлично, – расплылась в обезоруживающей улыбке Тая и ушла на кухню.

Лешка пробыл дома еще почти три часа, и все это время Тая, что-то напевая себе под нос, жарила, пекла, мыла… Производила впечатление вполне себе беззаботной особы. Но стоило Лешке закрыть за собой входную дверь, как вся эта веселость в миг растаяла. Тайка вышла в коридор, убедилась, что Леха действительно ушел, а потом медленно открыла комнату Серого. Зашла, тихо села на диван, замерла. Не глядя, нащупала руками какую-то из цветных подушек, прижала к груди, зажмурилась. Сидела так долго, уткнувшись носом в мягкий велюр.

«Все будет как прежде?!» – она одевалась, стоя перед ним.

«Мы же договаривались, – подтянул ее за пояс джинсов, застегнул пуговицу. Тая потянулась к его губам. – Мы договаривались!» – отпрянул.

«Восьми еще нет!» – она озорно прищурилась. Сережка в ответ нежно улыбнулся.

Тайка восприняла это, как разрешение, и рванулась к его губам. Поцеловал. Нежно, страстно, возбуждающе… Последний раз…

«Все! – отстранил ее от себя, шумно дыша. – Пожалуйста!» Он смотрел ей в глаза и очень о многом молчал.

«Да! Все, – кивнула, опустила взгляд. – Я пошла».

Подхватила сумку, ушла в коридор. Он подал ей куртку, проводил, закрыл за ней дверь. Смотрел так, будто не хочет ее отпускать, но сам даже не обнял, даже… Ах… Что она натворила?

С того самого утра она его и не видела. Он отвечал на сообщения, но, если она приходила, его неизменно не было дома. Спрашивала его напрямую. Отшучивался. Или просто молчал. В последнее время все чаще молчал.

Тая всхлипнула, уткнулась носом в подушку. Зачем?! Зачем он так?! Внутри все ныло, скребло, стонало.

Если бы она только знала, что потеряет его. Она же не понимала, действительно не понимала. Как же он ей нужен.

***

Сережка сидел в чистом, но все равно тесном и неуютном зале бизнес-класса Тайского аэропорта и перечитывал Тайкины сообщения.

«Доброй ночи! Сладких снов!» – в тот же вечер, после ее ухода.

«Очень по тебе соскучилась», – через два дня.

«Эй! Ты куда пропал?» – уже через неделю.

«Мне теперь нельзя тебя видеть?! Обещаю держать себя в руках на пионерском расстоянии!» – когда он уже улетел.

Черт, как же он был благодарен клиентке за эту поездку. Не знал другого способа, кроме как сбежать. Просто физически ее не видеть. Знал, что может не сдержаться, особенно если увидит желание в ее глазах. «Очень по тебе соскучилась!»

Твою мать! Как? Как он мог это сделать?!

«Объявляется посадка на рейс…» Это их. Встал, подал своей даме руку. Аккуратная, уже теряющая формы, но не живой блеск в глазах, с замотанной тонким шарфом морщинистой шеей. Подала ему свою сухую лапку:

– Спасибо, Серж, ты очень галантен.

Улыбнулся, склонился в шутливом полупоклоне, подхватил ее сумку. Пассажиров бизнес-класса пускают первыми. Через десять минут он будет в самолете и уже завтра в Москве.

Сколько еще он сможет от нее бегать?

***

– Чертова акклиматизация, – сипел Сережка. – Там плюс тридцать, тут метель!

– Да ладно! Ври больше, – хохотал Леха. – Водку холодную бухал!

– Где? В Тае? Я тебя умоляю, – закашлялся, смеясь, Серый.

– В Тае, – хмыкнул Леха. – Смешно звучит, – стрельнул глазами. – Она спрашивала о тебе.

Серый нахмурился.

– Что спрашивала?

– Просто, – пожал плечами друг, – когда подарок оставляла, спросила, где ты. Че подарила, кстати?

– Рисунок! – фыркнул Серый. – Она же художница.

– Да! – фыркнул Леха. – И, если верить тебе, талантливая! Сейчас сохраним всю ее мазню, потом будем продавать за дикие бабки! Разбогатеем! Особенно ты.

Серый криво ухмыльнулся. Подумал, что он ее рисунки продавать не будет. Особенно последний. Его портрет. Не тот, на который он позировал. Другой. Видимо, рисовала по памяти. И Серому показалось, что на нем он гораздо интереснее, чем в жизни.

– Нам она тоже рисунки подарила! – продолжил тему Леха. – Портреты. Смешные, типа шаржа, – парень расплылся в улыбке. Похоже, Тая угодила с подарком.

– Вы ей что на восьмое придумали? – просипел Серега.

– Бусики! – просто отозвался Леха, но увидев ошарашенный взгляд Серого, заржал: – Да не те! Бижутерию! – парень хохотал до слез. – Блин! Серый!

– Сорян, – развел руками тот. – Профдеформация! – тоже засмеялся. – Ладно, засветите, какие бусы покупаете, куплю ей в комплект браслет.

– Ну да, – потянулся Лешка. – Браслет или сережки.

– Она что, уши проколола? – нахмурился Серый.

– А что, были не проколоты? – вскинул брови Леха.

Серый закатил глаза.

Он сидел дома уже третий день, кашель почти прошел, а вот насморк, наоборот. Мужики со знанием дела шутили, что лечится эта зараза хуже, чем венерические болезни. И вроде чувствуешь себя нормально, но к клиенткам не выйдешь.

Серый был рад этой передышке. Снаружи было холодно, мерзко, серо, и потусить дома было в кайф. Только бы не пришла Тайка. Конечно, написал ей сообщение.

Сергей: Спасибо за подарок. Очень приятно. Извини, не мог написать раньше.

Тая: Пожалуйста.

И все. Никаких смайлов, криков восторга, упреков, слез, обвинений, признаний… Просто «пожалуйста»?! Она охренела?

Сергей: Не приходи, пожалуйста, пару дней. Я болею. Акклиматизация. Ничего серьезного, но тебе зараза не нужна.

Тая: Ок.

И??? Все? Бля! Серый аж телефон отшвырнул. Не, а чего он хотел? И вообще, не этого ли он добивался?.. Фыркнул, вышел на кухню, сделал по ней круг, открыл холодильник, закрыл холодильник. Включил чайник, ушел в свою комнату.

Часа через три послышался поворот ключа в замке. Серый дремал на диване. Выглядывать не стал. Наверняка Леха. Услышал сквозь сон звон посуды, шкворчание чего-то на сковороде, почувствовал аромат куриного бульона. Не Леха. Сначала расплылся в улыбке, потом поморщился, уткнулся носом в подушку. И не выйти не получится. Хоть бы Лешка дома был.

Вышел в коридор, первым делом посмотрел на дверь второй комнаты. Открыта и пуста. Похоже, соседа нет. Выдохнул сквозь зубы. Ну ок. Когда-то это должно было произойти.

Зашел на кухню, остановился в проходе. Она что-то крошила на разделочной доске, стоя спиной к двери. Деловая, сосредоточенная. Почти такая же, как когда рисует. Сам не заметил, что улыбнулся. Стоял, молча наблюдал, как тяжелый нож прочерчивает по овощам строгие параллельные линии. Было в этом что-то завораживающее, какая-то наивная упорядоченность.

– Привет, – просипел Серый.

Вздрогнула, чуть не порезалась.

– Блин! – мотнула головой. – Привет! Напугал.

– Ты не знала, что я дома? – округлил глаза.

– Знала, конечно, но ты спал, – снова отвернулась к плите. – Извини, что разбудила.

– Нет, не разбудила, все окей, – посмотрел пару секунд на ее спину, она не оборачивалась. – Я писал, что болею, – и просил не приходить.

– Ну… – нахмурилась. – Я буду соблюдать дистанцию.

«Как скажешь, – Серый мотнул головой. – Сама эту игру затеяла». Сережка развернулся и ушел в свою комнату. Снова лег на диван. Спать уже не хотелось, включил сериал.

Минут через тридцать она аккуратно постучала в его дверь:

– Обед готов, – крикнула из коридора, не входя.

– Спасибо, – отозвался, хотя, конечно, не вышел.

Следил больше за временем, чем за происходящим на экране, и ждал. Сам не знал чего. Десять минут, пятнадцать, двадцать. Блин, хоть бы Леха пришел! Живот предательски урчал от ароматов с кухни, голова уже стала тяжелой от слишком долгого лежания, а мочевой пузырь намекал Серому, что он выпил сегодня слишком много кофе. В квартире была тишина.

Да что за черт! Разозлился сам на себя, встал. Сначала зашел в ванную – избавиться от всего выпитого и умыться прохладной водой. Стало легче, почти нормальное состояние. Еще шмыгая носом после умывания, завернул на кухню. Там пустота. Только на плите приветливо стоят полные кастрюльки. Вздохнул, пошел к Лехе.

Тая сидела в кресле и что-то читала в толстой, замусоленной книжке. Пальцы зарылись в волосы, лоб нахмурен. Судя по черно-белым иллюстрациям на тонких серых страницах, это могла быть какая-нибудь история искусств. Кашлянул с порога. Обернулась. Вопросительно на него посмотрела.

– Спасибо, что приготовила обед, – старался сохранять ровный голос. – Поешь со мной?

– Пожалуйста, – снова отвернулась в книгу. – Я не хочу есть.

– Ну да, – опустил взгляд. – Я тоже соскучился, – иронично буркнул себе под нос, не рассчитывая, что она услышит.

– Это ты соскучился?! – хлопнула книжкой, закричала в полный голос, аж с кресла вскочила. – Это ты вот соскучился?! Ты два месяца меня игнорил, даже в чате не отвечал!

– Почему два? – удивился Серый. – Месяц… – черт! он сказал это вслух?

– Нет, то есть, ты сознательно, да? – ее глаза расширились на пол-лица, логика высказываний явно хромала. – Ты специально! Вот так, значит?

– Тай, – закинул лицо к потолку, будто там можно было найти правильные ответы.

– Что «Тай»? Что «Тай»?! Ты вообще помнишь, о чем мы договаривались?! – кричала, яростно сжав кулаки.

– Помню! – кивнул.

– И о чем? – подошла к нему вплотную. – Расскажи мне, о чем? Может, я что-то неправильно поняла?

– Тая… – не знал, что ей ответить.

– Что «Тая»? О чем договаривались? – вскинула брови, попросту на него наезжая.

– Что сделаем вид, что ничего не было, и будем вести себя, как раньше, – почти процитировал самого себя.

– Вот именно! – закричала ему в лицо. – Как раньше! Где твое «как раньше»?!

Мотнул головой, нахмурился, а ее уже было не остановить.

– Раньше ты мог со мной по городу шляться часами, хохотать над идиотской композицией Всадницы в Третьяковке, мазки у Айвазовского считать, в Питер меня утащить в честь дня рождения, – у нее на глазах выступили слезы. – Раньше я могла тебе написать в любое время суток по поводу и без повода, и ты отвечал! Сука, ты даже от клиенток отвечал, – Серый зажмурился, как от боли. Она была права. Отвечал. – Я могла тебе рассказать все, что у меня на душе было. Такое, чего никому бы не рассказала ни за что. А с тобой делилась, потому что ты слушал меня, ты меня понимал, – голос у нее сорвался, чуть охрип. – А что сейчас? Сейчас ты меня сознательно, сука, игноришь! Это ты называешь «как раньше»?

Ее плечи затряслись от рыданий. Безумно хотелось ее обнять.

– Тая… – убрал руки в карманы.

– Знаешь, что, – снова перебила его она. – Как ты там выразился? Искала, с кем целку порвать? Так, блять, лучше б я ее где-нить в подворотне порвала, чем тебя терять! – бросила ему в лицо с яростью. – Было круто! Нереально кайфово! Но ничего из той ночи не стоило общения с тобой!

– Тая, – не выдержал, шагнул к ней, прижал к себе.

– Иди к черту! – оттолкнула его руки. – Предатель!

– Тая, – поймал ее за запястья, – успокойся! Я прошу тебя!

– О чем просишь? Я тоже просила!

– Тая! Со мной тоже такое в первый раз! – заорал как мог со свои ларингитом. – Я сам не знал, как себя вести! Черт! – закашлялся. – Прости, – перехватил ее руки, взял за ладони. – Пожалуйста, прости… Я не хотел, – свел брови в одну линию, – я не хотел тебя обижать.

Всхлипнула, перестала вырываться. Потянул ее к себе, обнял. Далась. Замерла, уткнувшись носом ему в грудь.

– Тая, – почти прохрипел.

– Как твое горло? – посмотрела на него, как мышонок, снизу вверх.

Сережка просто откашлялся, иронично закатив глаза.

– Я куриный бульон сварила, – уткнулась еще глубже ему под мышку.

– Я видел, – ответил шепотом. – Это вообще разрешенный прием? Прийти в холостяцкую квартиру и приготовить обед из трех блюд?

– Не знаю, – хитро улыбнулась. – А мы на войне?

Провел рукой по ее волосам:

– Давай нет? Дружить с тобой мне нравится гораздо больше…

– Сам какую-то херню устроил! – отозвалась она, спрятав глаза.

– Сам, – кивнул, погладил ее по спине. – Прости.

Прислушался к своему телу. Офигительно приятно чувствовать ее рядом. И вроде действительно нормально. Похоже, он реально на пустом месте трагедию устроил.

– Пошли есть?

– Пошли, – хихикнула. – Я голодная.

– Вот теперь я тебя узнаю, – прошептал, смеясь.

***

У мужчин, даже у обычных, когда встал, тогда и утро. А уж у эскортников и подавно. Пасмурный мартовский день уже перевалил за середину, когда Серый с Лешкой встретились на кухне. Серый воевал с френч-прессом, а Леха пытался понять, где он и что вокруг происходит.

– Лех, – Серый поставил на стол литр кофе. Он почти пришел в себя и готов был выйти на работу. Правда, перед восьмым марта ему очень хотелось сделать одной особенной даме подарок. – У тебя никаких контрамарок, билетов, абонементов на седьмое нет?

Лешка задумчиво посмотрел на друга, вспоминая.

– Есть на «сезоны» два прохода и, – достал бумажник, – вот, билеты в Чехова по купонам были…

Ребята, те, кто имел постоянных клиенток, часто вылавливали какие-нибудь скидочные купоны или контрамарки. Конечно, считалось, что за все должна платить дама, но иногда хорошую клиентку нужно спонтанно развлечь. Так что в бумажниках у элитных можно было без проблем найти абонемент в филармонию или случайные билеты в Большой, купленные за тысячу триста на официальном сайте.

– Давай билеты, – Серый посмотрел название спектакля. – Ладно, перед восьмым все равно ничего лучше не найду, – ушел в свою комнату, бросил билеты на стол.

– А ты с кем? – Леха без сожалений расстался с возможностью приобщиться к искусству. Нужно будет, он так же у Серого перехватит.

– Тайку хочу сводить, – прокричал тот из комнаты.

Лехины брови взлетели на лоб, он чуть не поперхнулся бутербродом. Серый вернулся в кухню, сделал вид, что ничего не заметил.

– Дуется она на меня из-за того, что долго не виделись, – плевать ему на Лехину реакцию. Он себе право это все игнорить зубами выгрызал. – Все равно из-за простуды у меня только один заказ на восьмое. Седьмого встречу, прогуляю девочку.

Леха почти справился с куском колбасы.

– Ну… Блин… Удачи, – пожал плечами.

Серый посмотрел на него, не пряча взгляд, а сам сидел и думал, выдержал бы он сегодня вот эти нападки на тему «лезу – не лезу в трусы»? Мужиков было легко отваживать, пока между ним и Таей действительно ничего не было. А сейчас? Хмыкнул. Уже пофиг.

***

Ждал ее, как водится, в парке. Не предупреждал, решил сделать сюрприз. Расписание ее хорошо знал, даже с кем и когда выйдет, знал. Как и предполагал, выскочила из дверей, окруженная стайкой подружек, со своей тяжеленной сумкой на плече. Одета в большую объемную куртку почти до колен, на голове вязаная шапка с цветными косичками. Усмехнулся. Это Тайка.

Двинулся от памятника вперед и вдруг увидел, как Тайкин взгляд споткнулся о какого-то смазливого козла в красной куртке. Тот, судя по всему, тоже учился в ее институте, но, возможно, в другой группе или на другом отделении, потому что его компания уже давно стояла и курила у ограждения. Парень хмыкнул, выловил в толпе какую-то густо накрашенную девицу, победоносно посмотрел на Таю. Таракашка побледнела, поджала губы, а по мужской компании прокатился злорадный смех. «Сука! – Серега аж зарычал. – Что он себе позволяет?!»

Сорвался с места, вмиг пересек тропинку, отделяющую вход в вуз от сквера. Тайка, не ожидавшая его увидеть, просто врезалась ему в грудь.

– Привет, пташка, – притянул к себе, чмокнул в носик. Нежно и так, чтобы все видели.

– Сережка! – она расплылась в улыбке.

Серый забрал у нее сумку, убедился, что мужская компания замолкла, чуть приобнял ее, повел в сквер. Тайка не могла сдержать удивления.

– Это что было? – спросила она, широко раскрыв глаза. Поцелуя, да еще на людях, она не ожидала.

– Это пусть они подавятся, – ему не надо было уточнять, кто «они». Тайка и сама все поняла. Покраснела. Сережка внимательно на нее посмотрел. – Твой знакомый? – кивнул в сторону подонка в красной куртке.

– Да так! – отмахнулась. – На новогодней вечеринке познакомились.

Сережка замер посреди дорожки. Новый год. Она сидела в клубе, как в воду опущенная, а потом…

– То есть, это он, да? – понял, что злится.

– Что «он»?

– Это он по твоей девственности проехался? Из-за него… – слов подобрать не мог, стоял сжав зубы.

– Так! – тряхнула своей смешной шапкой. – По моей девственности проехался ты! И мы договорились это не обсуждать, – посмотрела на него с вызовом. – Он просто полез, я дала от ворот поворот. Ну, – ее голос чуть дрогнул, – он истолковал это на свой лад.

Серый зарычал.

– Тай, этот подонок тебя просто хотел на слабо развести!

– Если и хотел, то не развел! – оттолкнула Серегу от себя, встала перед ним, лицом к лицу. – И вообще! Ты сейчас чего лезешь? Решил в Андрея поиграть?

Серый чертыхнулся.

– Нет, – выдохнул. – Извини… – сосчитал до десяти, сменил тон: – Читать нотации не входило в мои планы, – хитро посмотрел на Таю. – Я на самом деле очень хотел тебя увидеть еще раз в платье! – свел брови, будто размышляя. – И по этому поводу достал пару билетов в театр на сегодня на семь, – картинно вздохнул. – Но погода такая, что заставлять тебя переодеваться просто бесчеловечно.

– И? – она все еще стояла напротив, смотрела на него расстроенно и растерянно.

– И мы пойдем в театр в джинсах, – снова приобнял ее за плечи, притянул к себе под мышку.

– Ура! – Тайка подпрыгнула, умудрившись не вырваться из Серегиных объятий. – Подожди. Театр на семь, сейчас только четыре, – опять растерянный голос. – И что мы будем три часа делать?

– Как что? – фыркнул. – Есть, конечно! Ты же идеальная спутница, тебя всегда можно просто отвести в ресторан!

Тайка заливисто рассмеялась:

– Куда пойдем?

– Выбирать тебе. Я бы посидел в приличном заведении, но ты же опять скажешь, что хочешь бургер и картошку.

– Ага, – она по-детски кивнула головой.

– Эх, – сокрушенно вздохнул. – Пошли, – кивнул в сторону бульваров. – Там есть хорошее бургер-кафе.

– Не на фудкорт? – она почти с сожалением посмотрела в сторону торгового центра.

– Слушай, не издевайся, а? – разыграл раздражение. – Чтобы я девушку на восьмое марта на фудкорт водил!

Тайка опять расхохоталась, а Серый довольно улыбнулся. Примерно на такой вечер он и рассчитывал. И именно по таким вечерам он все это время дико скучал.

***

Восьмое марта в нашей стране – это вам не двадцать третье февраля. Праздник чтится почти как Новый год или Пасха у православных. Гуляют дамы со вкусом, с размахом. В общем, Серый еле дождался, пока Леха вернется с заказов. В первое же спокойное утро заварил на двоих кофе, позвал его на кухню.

– Лех, – Серый хмурился, это было очень необычно для него. – А как насчет того, чтобы с одним пацаном поговорить? – начал без долгих вступлений.

– Да не вопрос, – Леха, довольно откинулся на спинку стула, поиграл бицепсом. – У тебя проблемы?

– Не у меня, – Серый покатал между пальцами сигарету. – У Тайки.

– Че? – Леха чуть не снес крохотный обеденный стол. – Че за перец?

– Да какой-то мудак со скульптурного…

– И че?

– Ну… Он пытался к ней подкатить, а Тайка отказала, – Сережка помолчал, думая, что и как подать. – Так он прямо при ней других баб кадрит, а ее посмешищем выставляет.

– Бля, – Леха ошарашенно выдохнул, а потом нахмурился: – А откуда ты это знаешь?

– Леха, твою мать! – Серый не выдержал и заорал: – Она иногда открывает рот и что-то мне рассказывает. А я слушаю, и даже иногда что-то спрашиваю. Тоже, блять, словами через рот. Это называется общение! Заебал уже!

– Бля… – Леха смущенно помялся, вернулся мыслями к тому козлу, о котором рассказывал Серый. – Со скульптурного? Пидор! Мы его просто размажем!

– Не надо его размазывать, Лех… – у Сережки в глазах промелькнул недобрый огонек.

– А что прикажешь с ним делать? – Леха нахмурился.

– Его надо унизить, хлеще, чем он ее унижает, – дернул подбородком Серый. – Перед всей компанией…

Леха хмурился и смотрел на товарища. Понимал, что тот прав, но не представлял, как…

– И что ты предлагаешь?