Глава 10

Четыре года спустя.

— Таша! — взревел гром и весь замок вместе с ним. Слуги быстро перекрестились, а воины усмехнулись, глядя, с какой скоростью девушка слезала с боевого коня. — Таша! — гремел гром, подбираясь все ближе, и мужчинам стало не до смеха, они быстро нашли себе дело, чтобы не стоять на пути у бури. — Таша! — мощная фигура Торина появилась в арке конюшни и загородила собой солнечный свет. Он хмурился: — Где ты была?

— Здесь, — ответила она и ярко улыбнулась.

Торин прищурился:

— Не скалься мне тут! И не юли! Я спросил, где ты была?

— Я ответила…

Он шагнул к племяннице, тем самым прерывая её:

— Я высеку тебя за ложь! Ты знаешь.

Таша вскинула голову и улыбнулась ярче, обводя воздух руками:

— Ну, здесь, в смысле не на конюшне. В смысле…

Торин схватил девушку за руку, а потом закинул к себе на плечо и вышел из конюшни:

— Сказал, не юли! Я велел тебе поберечь ногу. А ты? Как только я отвернулся, вскочила на коня и умчалась со всеми на охоту! Я что, говорю, а ты не слышишь? Или смеешь не выполнять моих распоряжений? — Таша закатила глаза, но дядя всегда знал, что она так делала, даже когда не видел её лица. Торин хлопнул племянницу по ягодицам увесистой рукой, и Таша прикусила губу, не от боли, а от обиды, что это могли увидеть: — Ни один свободный воин не позволяет себе подобного, потому что знает, что поплатится жизнью, если ослушается меня.

— Но ни с одним свободным воином ты не возишься так, как со мной! — вспылила девушка.

Торин занес Ташу в замок и, пройдя в зал, усадил на дубовый стол. Он пригвоздил её к месту суровым взглядом:

— Потому что ни один воин не ведет себя так глупо, как ты. Сегодня же прикажу Ильме купить для тебя куклу и платье, а то, я смотрю, ты еще не выросла.

Таша улыбнулась, зная, что дядя не поступит с ней так, не опозорит при всем клане Свободных воинов:

— Только, пожалуйста, платье ярко-розового цвета, — она спрыгнула со стола и ощутила легкую боль в раненой при тренировке ноге.

Торин нахмурился, замечая, что она не опирается в полную силу на левую ногу:

— Ты неразумна. Если рана до конца не заживет, ты навсегда можешь остаться хромой. Ты этого хочешь?

Таша привстала на цыпочки и поцеловала дядю в щеку, изрезанную боевым шрамом:

— Но ты ведь не будешь любить меня меньше, даже если я стану хромой. Так ведь?

Дядя удержал Ташу за локоть и изрек:

— Хромой воин — мертвый воин.

— Мертвый воин — честь клана Свободных воинов, — парировала она.

— Плодовитая дева — тоже честь клана, — напомнил ей дядя. Таша поморщилась. Когда Торин был ею недоволен или злился, он всегда напоминал племяннице, что она всего лишь женщина, а значит, в любую минуту может сменить боевое оружие на детские пеленки. Девушка отступила от него, но дядя удерживал её локоть мертвой хваткой: — Ты знаешь, Таша, я люблю тебя. Ты моя кровь. Но если будешь дурить, посажу тебя в светской с плаксами.

— Давно пора так сделать, — услышали они голос Ильмы, и женщина грациозно вплыла в зал. Она подошла к мужу и улыбнулась: — Воины должны быть с воинами, на поле брани. А юные леди…

— Плаксы, — уточнил Торин и привлек жену к себе.

— Юные леди, — поправила мужа Ильма, — должны быть в светской. И наша племянница должна быть там. С остальными девушками.

— С остальными плаксами, — улыбнулся Торин.

Ильма покачала головой, мол, горбатого могила исправит. Торин наклонился к жене и что-то страстно зашептал ей на ухо. Таша попятилась, решая, что это лучший момент, чтобы улизнуть из комнаты. Она медленно развернулась и пошла к выходу. У самой заветной цели её остановил ласковый голос Ильмы:

— Не так быстро, юная леди, — плечи Таши поникли, и она развернулась к женщине, которая подходила к ней. — Если не хочешь остаток жизни провести в компании… «плакс», тебе нужно слушать лекаря и поберечь свою раненую ногу, — женщина поманила Ташу за собой пальцем, и девушке ничего не осталось, как только послушно пойти за тётей.

Вслед они услышали веселый голос Торина:

— Давай-давай, свободный воин, хромай в светскую! Вести бой на иголках и шелковых нитках. Посидишь с плаксами денек-другой и образумишься.

Ильма возмущенно распахнула глаза и обернулась к мужу:

— Торин! «Хромай в светскую»? Ты серьёзно? Она же девочка, леди. А не твой бывалый оруженосец!

Мужчина ни на йоту не смутился:

— Если она неженка и плакса, пусть в светской и остаётся. Распустит боевые косы и наденет розовое платье!

Таша показала ему язык за спиной у тёти. Мужчина подмигнул племяннице и расхохотался. Ильма взяла Ташу за руку и увела наверх, приговаривая:

— Грубиян, мужлан, невежа. Просто дикарь! — на шестой ступеньке женщина спохватилась, что так отзываться о муже невежливо и остановилась. Ильма посмотрела на девушку: — Не принимай близко к сердцу его слова, моя милая. Торин очень тебя любит и переживает за тебя. Он проявляет заботу так, как умеет, — они продолжили путь, а тётя продолжила свои наставления: — Ты знаешь, я против того, чтобы ты стала воином. Но я так же знаю, что Торин никогда не пустит тебя в настоящий бой, если не будет уверен, что ты победишь. А ты никогда не победишь с больной ногой, Таша. Так что если хочешь стать воином, придется слушать лекаря.

Таша не хотела стать воином, она уже была воином. Просто её тёте об этом было знать не обязательно, они сразу условились с Торином на этот счет. Девушка уже год как участвовала в боевых походах и набегах и сражалась наравне с мужчинами. Ей было только двадцать лет, но уже никто не сомневался, что она истинная племянница своего дяди, сильного и прославленного воителя, выбранного вождя клана Свободных воинов, который сражался под знаменами Дракона. Дракона, который висел и у Таши на груди, — она свято выполняла наказ матери и не снимала фамильный медальон своего отца.

Ильма отвела Ташу в светскую и заставила оставшееся время до ужина провести с другими девушками их клана. Таше пришлось сидеть на мягких подушках, удобно устроив раненую ногу, и слушать девичий щебет юных плакс. Это было неимоверно скучно и весело одновременно. Особенно когда девушки обсуждали молодых красивых воинов, украдкой бросая на Ташу нетерпеливые взгляды. Им хотелось расспросить её об интересующих их мужчинах, но ни одна из плакс на это так и не решилась. Таша же только посмеивалась, когда слышала особенно страстные вздохи-охи о своих боевых товарищах.

Наконец вмешалась Ильма:

— Юным леди не стоит так рьяно обсуждать мужчин. Это неприлично.

— Да, леди Ильма. Простите нас, — тут же устыдились девушки.

Ильма улыбнулась:

— Ничего страшного. Со временем вы всему научитесь.

В клане Свободных воинов был заведен определенный порядок. Маленькие дочери клана до пятнадцати лет воспитывались матерями, а после переходили под покровительство леди Ильмы и её помощниц. В светской девушки обучались рукоделию, ведению домашних дел, готовке и другим женским хитростям. А также танцам, чтению и письму. К двадцати годам любая девушка клана была хорошо воспитана и обучена и могла стать достойной женой любому воину.

После ужина женщины, как обычно, убирали со стола, а мужчины устроились у огромного очага общего зала, они чистили и точили свое боевое оружие. Таша присела возле Орти и стала точить кинжалы, которые ей подарил Торин на девятнадцатилетие. Орти наклонился к ней:

— Ну что, сильно тебе влетело за утреннюю вылазку?

— Влетело не сильно, но дальше случилась настоящая пытка. Ильма затащила меня в светскую, где я полдня провела в компании плакс и их разговорчиков, — ответила Таша и отыскала взглядом Риана, молодого красивого воина, который мастерил новые стрелы. Девушка хитро улыбнулась и громко спросила: — Риан, как твои уши?

Мужчина вскинул на неё голову и весело улыбнулся:

— А что должно быть с моими ушами, Таша?

— Они не сгорели сегодня дотла? — мужчины в зале непонимающе посмотрели на неё. Таша пояснила: — Полдня я только и слушала, Риан то, Риан сё, — Таша приподнялась с места и скопировала девушек из светской: — «Риан вчера мне улыбнулся. Риан разрешил мне погладить гриву своего коня. Риан помог донести ведро с водой. Риан такой красавчик. Риан просто душка. Да, душка, душка, душка!»

В Ташу полетел пустой колчан от стрел под дружный хохот мужчин. Девушка проворно увернулась и рассмеялась с остальными.

— Душка значит, да, — усмехнулся Риан и подскочил с места. — А ну иди сюда, покажу тебе, какой я душка, — Таша бросилась наутек, но еще не до конца зажившая нога не позволила ей быть проворной. Риан в два счета поймал её и подкинул в воздухе, а потом ловко поймал и закинул себе не плечо. — Душка Риан взял в плен болтливую Ташу. Теперь она будет неделю чистить ему сапоги.

Таша толкнула его кулаком в плечо и весело крикнула:

— И не надейся, душка Риан!

— Будешь-будешь, — усмехнулся мужчина, похлопывая девушку по мягкому месту. — Еще как будешь. А потом станешь хвастать в светской: «Душка Риан позволил мне чистить его сапоги, целую неделю!»

Воины снова весело рассмеялись.

— Риан, поставь Ташу на пол, — строго велела Ильма и недовольно посмотрела на Торина, который веселился с остальными, не собираясь останавливать этого безобразия. Риан развернулся к подошедшей Ильме и вежливо поклонился, не снимая Ташу с плеча. — На пол, — повторила женщина и указала пальцем вниз.

Риан быстро подчинился и придержал девушку за локоть, пока та не восстановила равновесие. Таша шутливо толкнула его в грудь и улыбнулась тете:

— Ильма, научи меня, как ты это делаешь. Все воины слушаются тебя от мала до велика.

Женщина легко улыбнулась и заметила:

— Не все. Ты вот никогда не слушаешься.

— Это семейное, — усмехнулся Торин.

Ильма улыбнулась мужу и взяла Ташу за руку:

— Прошу нас простить, у нас есть дела. Всем доброй ночи.

Таша послушно пошла за тетей, но обернулась и зашептала одними губами:

— Душка, душка, душка.

В зале снова разразился смех. Когда женщины покинули общий зал, мужчины снова занялись своим делом, ведя легкие беседы каждый в своей компании. Анри, сидевший возле Торина, тихо обратился к главе клана:

— Ей пора выбрать мужчину.

Кабир и Игон, которые сидели подле, резко вскинули на друга взгляды. Торин нахмурился:

— Она еще слишком юна.

— Это ты видишь её юной, а другие видят, что она уже созрела. Ей двадцать лет, самое время, — спокойно заметил Анри.

Торин отмахнулся:

— Время еще есть.

— Время всегда есть, — ответил Анри и философски добавил: — Вот оно есть, а вот его уже не стало.

Торин раздраженно посмотрел на друга:

— Только не говори мне, Анри, что ты сам положил на неё глаз?

Анри усмехнулся:

— Считаешь меня недостойным своей племянницы? Или думаешь, что я не смогу победить в Любовной битве?

— Считает тебя слишком старым для этого, — усмехнулся Игон. — Совсем другое дело я. Подхожу по всем параметрам. Молод, силен, хорош собой.

Торин раздраженно махнул на Игона рукой, и тот рассмеялся. Его смех показался особенно громким в абсолютно тихом зале. Только тогда мужчины заметили, что все воины с вниманием прислушиваются к их приватному разговору. Торин обвел хмурым взглядом зал и спросил:

— Кто еще считает, что моей Таше пора выбрать мужчину?

Сила их свободного клана основывалась на совместных решениях и умении выслушать каждого, кому было что сказать. Орти заметил:

— Неженатые воины уже давно поглядывают на твою племянницу, особенно те, кто помоложе. Они ждали, когда Таше исполнится двадцать, и ты объявишь, что она готова стать женщиной. И вот ей двадцать, но ты молчишь.

Торин сжал кулаки. Неужели настал тот день, когда его племянница выросла, и один из воинов их клана сделает её женщиной. Его Таша, его маленькая девочка, его дочь, должна стать женщиной. Торин прикрыл глаза. Ни один из этих сильных, храбрых, достойных свободных воинов не заслуживает его Таши. Ни один мужчина на свете её недостоин. Но закон их клана есть закон клана — нельзя его нарушать. Торин распахнул глаза и громогласно заявил:

— Хорошо. Значит, будет так.

Мужчины закивали в знак согласия с его решением и стали медленно расходиться по домам, обсуждая услышанную весть. Кабир тихо обратился к Торину:

— Ты всегда можешь выбрать для неё мужа. Не обязательно ей становиться трофеем в Любовной битве.

Вожак взглянул на друга и вздохнул:

— Ты как никто другой знаешь Ташу, она упряма и своевольна, она не захочет выходить замуж. Не могу себе даже представить, что на свете найдется мужчина, которому она добровольно подчинится и согласится стать его женой. Таша не похожа на других девушек, тихая семейная жизнь не по ней.

— Да, я её знаю, — ответил Кабир. Он слишком хорошо её знал. Мужчина до сих пор помнил уставшую, больную девочку, которая не боялась смерти, но жалела свою лошадь. Сейчас девочка выросла, стала красивой и сильной женщиной, стала отважным воином. Дух свободы в ней силен, как никогда. Кабир поднялся со своего места. — Доброй ночи.

Торин тоже поднялся и ушел из общего зала. Он решил сразу сообщить племяннице о принятом решении, пусть она узнает о своей скорой судьбе от него, а не от постороннего человека. Мужчина нашел Ташу в её спальне в компании Ильмы, женщина помогала девушке распустить косы, чтобы как следует промыть волосы. Хорошо, одним махом двух зайцев, усмехнулся Торин. Мужчина с порога заявил о принятом решении, за что заработал два удивленных взгляда:

— Что? — тихо переспросила Ильма. — Что ты сказал?

— Спокойно, женщина, — Торин знал этот взгляд и тихий тон жены, которые предвещали о скорой буре. — Все уже решено.

— Решено? Когда решено? Кем? Тобой? Как ты мог все решить, даже не посоветовавшись со мной! — вспылила Ильма.

Торин нахмурился:

— Потому что я глава нашей семьи.

— Вот именно! Ты глава нашей семьи! Как ты мог выбрать для нашей Таши такую судьбу! Она не будет призом в ваших мужских играх. Никогда! Мы найдем ей достойного мужа и выдадим замуж. У неё будет семья, дети…

— Ильма, — прервала Таша страстную речь тети. — Я не хочу выходить замуж. И я согласна на Любовную битву.

— Что? — распахнула Ильма глаза, глядя на неразумную девушку. — Ты не можешь быть согласна. Ты не знаешь, о чем говоришь.

— Свободные воины сражаются друг с другом, и победитель получает в свою постель женщину, за которую они сражались. Я знаю условия Любовной битвы.

— Даже не хочу знать, откуда, — хмуро отмахнулась Ильма и посмотрела на мужа: — Мы не должны потакать ей в этом. Она повзрослеет и поймет, что совершила ошибку, отдавшись мужчине, который, который… Который получил её как трофей! Это ужасно!

— Это закон нашего клана: или замужество, или Любовная битва, — возразил Торин. — И мы не будем выбирать за неё, — с нажимом сказал мужчина. — Таша сама решит, чего хочет.

У Ильмы опустились руки, она села на постель и посмотрела на юную девушку, которая ломала свою жизнь:

— Таша, прошу, подумай как следует. Не спеши с выбором. Потом не будет возможности все вернуть и перевыбрать.

Таша присела на колени возле тети и взяла её ладони в свои руки:

— Я знаю это, Ильма. Но я та, кто я есть, и другой быть не хочу. Прошу, не осуждай меня за это.

— Таша, — Ильма не удержала слез и привлекла названную дочь к себе. — Я ни за что тебя не осуждаю. Ты самая лучшая девушка на земле. Ты моя названная дочь, и я очень сильно тебя люблю. Я хочу для тебя только счастья. Но будешь ли ты счастлива, отдавшись победителю битвы?

Девушка обернулась к Торину:

— Любой свободный воин сможет участвовать в Любовной битве за меня?

— Конечно, — подтвердил он.

Таша улыбнулась тёте:

— Победит сильнейший, Ильма. А значит, я буду принадлежать сильному воину нашего клана. Принадлежать сильному мужчине честь для любой женщины. Разве нет?

— Таша, Таша, как же ты еще юна и неразумна, — покачала головой Ильма. — Не все в мире меряется силой.

— Вот глупости, — возразил Торин и присел возле жены, обнимая ту за плечи: — Не слушай её, Таша. Все в жизни зависит от силы, которой ты обладаешь, и возможности её правильно использовать. Вот твоя тетя, например, знает, что я не переношу её слез и все сделаю, чтобы она перестала их лить. Ильма частенько пользуется этой своей скрытой силой, — Таша рассмеялась, а Ильма толкнула мужа в бок, но тоже улыбнулась. Мужчина усмехнулся: — Так что ты правильно говоришь, принадлежать сильному, достойному мужчине не зазорно для женщины.

Таша поднялась на ноги и кивнула:

— Отлично. Только подождём, пока моя нога окончательно заживет. Не хочу быть хромоногим призом в Любовной битве.