Глава 11

Весть о том, что назначена Любовная битва в честь племянницы вождя, разнеслась по клану Свободных воинов со скоростью ветра. На утренней тренировке Таша снова ощутила себя шестнадцатилетней девчонкой. На неё, как и четыре года назад, мужчины смотрели как на инородный предмет, нежную розу в банке с железными гвоздями. Казалось, они забыли о том, что теперь Таша такой же воин, как и остальные, и добилась этого долгим и тяжелым трудом, каждый день доказывая всем и каждому, что она достойна быть в их рядах. Только парочка вывихнутых носов, дюжина синяков и ссадин немного поменяли положение. А после того, как Риан чуть не лишился пальцев на руке, отбиваясь от Ташиного меча, он наконец перестал ей приторно улыбаться и начал сражаться в полную силу.

Таша отступила, нога отдалась болью. Кабир, внимательно следивший за их тренировочным боем, сразу вмешался:

— Стоп. Юстаф, смени Ташу.

Девушка быстро глянула на Кабира и ответила:

— Я не устала, — и в подтверждение этого пошла в наступление, атакуя Риана.

Кабир, не привыкший, чтобы ему перечили, шагнул к ним:

— Я сказал стоп. Риан, Таша мечи вниз, — скомандовал Кабир, и молодой воин тут же опустил меч.

Таша тоже опустила меч и недовольно взглянула на Кабира, тот указал ей на скамейку у стены. Таша нахмурилась:

— Сказала же, не устала.

— Я не повторяю два раза. Ты знаешь, — тихо напомнил он.

Таша знала, что бунт на тренировочном поле имеет горькие последствия, поэтому подавила в себе раздражение и быстро кивнула. Она отошла к скамейке и села в тени раскидистого дерева. Как бы девушка ни храбрилась, а нога все же ныла, требуя о передышке. Таша прикрыла глаза, потерла бедро и тут же услышала голос Кабира:

— Иди к лекарю. Для тебя тренировка сегодня закончена.

Девушка распахнула глаза и скрестила свой синий взгляд с зеленым взглядом Кабира. С ним всегда было так, как бы Таша ни старалась, чтобы ни сделала, она никогда не могла заслужить похвалы от Кабира. От кого угодно: от улыбчивого Игона, от болтливого Орти, даже от молчаливого Анри ей иногда прилетала похвала. Но только не от Кабира. Он всегда смотрел сурово, подмечая любые её ошибки и не замечая успехов. И от этого Таша еще больше старалась заслужить его похвалу. Девушка насупилась:

— Я еще могу тренироваться…

Он перебил её:

— Я сказал, иди к лекарю.

— Кабир, я…

Мужчина взял её за плечо и поднял на ноги, его тихие слова били по самолюбию:

— Пойдешь сама или занести тебя на ручках, как маленькую девочку?

Таша дернула плечом, высвобождаясь из его захвата, и буркнула:

— Сама.

Кабир молча отступил, пропуская её вперед. Таша, не глядя по сторонам, чтобы не видеть ухмылки на лицах других мужчин, быстро пошла к замку. Она ненавидела Кабира в такие моменты, готова была задушить. Но в другое время… Таша вздохнула. Этот хмурый, сильный, взрослый воин поселился в её юном сердце еще с момента их первой встречи, когда он спас её в пустынных землях. Со временем чувства к Кабиру проросли и укоренились сильнее. Может, именно его холодность с ней и делала Кабира таким желанным? Таша не знала этого. Она знала только, что всегда хотела быть рядом с мужчиной, смотреть, как он тренируется, как ведет воинов в бой, как точит свой меч, как жарит дичь на костре, как скачет на своем огромном коне, как… Сколько много «как». Эту ночь Таша почти не спала, представляя себе Любовную битву в её честь. Она мечтала, что на поле брани выйдет Кабир и всех победит, ведь он самый сильный воин, а потом мужчина унесет её в свою комнату и сделает женщиной. Это будет чудесно! Таша помолилась богам, чтобы именно так и случилось.

Лекарь снова намазал её ногу вонючей мазью и туго забинтовал, а потом отправил в комнату отдыхать. Таша захватила из кухни яблоки, а из общего зала книгу и отправилась к себе. Она удобно расположилась на кровати и открыла историю про рыцарей, которыми была набита библиотека дяди. Не успела девушка прочитать и одной страницы, как дверь в её спальню распахнулась, и Клаус вошел в комнату. Его верный волкодав Клык трусил рядом, разбрасывая по полу комочки засохшей грязи.

— Таша, я тоже буду сражаться за тебя, — заявил семилетний брат Таши и уселся на кровать.

Клык попытался сделать то же самое, но Таша замахала на животное книгой, и он, рыкнув в ответ, улегся на полу. Девушка улыбнулась Клаусу, протягивая тому яблоко:

— Ты говоришь о Любовной битве?

— Да, — ответил Клаус и вгрызся в яблоко. — Я уже сказал отцу, что буду участвовать.

— И что же он?

— Он сказал, что это решение, достойное настоящего мужчины. Он обещал показать мне несколько секретных приемчиков, — ответил мальчишка и хитро улыбнулся.

Таша усмехнулась, представляя, что это за приемчики. Она погладила Клауса по голове и притянула к себе:

— А твой отец не сказал тебе, что брат не может биться за свою сестру? Что мы одной крови, и так не делается?

— Это сказала мама, — кивнул Клаус, жуя яблоко. — Но она женщина и ничего не понимает в мужских делах.

Таша улыбнулась: слышала бы сейчас Ильма своего младшего сына. Девушка обняла Клауса:

— Знаешь, мне очень льстит, что ты решил сражаться за меня. Правда. Но думаю, все же соглашусь с твоей матерью. Так не делается.

Клаус гневно спросил:

— Я тебе не нравлюсь? Не хочешь быть моей женщиной?

— Нет, что ты, ты мне очень сильно нравишься. Очень. Не будь мы братом и сестрой, я бы подождала, пока ты вырастешь и обязательно…

Мальчик спрыгнул с кровати и заявил:

— Я уже взрослый. Отец сказал, что возьмет меня в следующий военный поход!

— Как здорово!

— Да, — ответил Клаус и улыбнулся: — кузнец уже делает мне настоящий меч и щит.

— Я так за тебя рада.

Клаус снова присел на кровать рядом с ней и спросил:

— Ты потренируешься со мной перед походом? Покажешь свои секретные приемчики?

— Конечно, Клаус. Я всегда к твоим услугам, — Таша обняла брата и добавила, — я же твоя сестра, и мой долг помогать тебе во всем. Как же хорошо, что мы кровные родственники.

Клаус улыбнулся, он был необычайно сообразительным для своего возраста:

— Намекаешь на то, что я не могу сражаться за тебя в Любовной битве?

— Ага, — усмехнулась Таша.

— А если тебя выиграет старый Берт? Я слышал, он хвастался утром, что будет участвовать.

Старый Берт был древним беззубым стариком, который любил подшучивать над детьми. Таша в притворном ужасе распахнула глаза:

— Если меня выиграет старый Берт, я убегу из дома и спрячусь в горах! Ты будешь носить мне еду в пещеры?

— Буду, — рассмеялся Клаус. — Мы с Клыком будем тебя навещать.

— О, нет, только не с Клыком! Он съест все мои припасы!

Волкодав, услышав свое имя, навострил уши и встал с пола. А потом закинул лапы на Ташину кровать и гавкнул, как будто в подтверждение слов девушки. Клаус и Таша дружно рассмеялись.

* * *

Ташино бедро быстро шло на поправку, а значит, время Любовной битвы приближалось. Три дня подряд девушка тренировалась и скакала на коне, не ощущая боли в ноге, значит, та зажила. Таша сообщила об этом Торину и тот за ужином, во всеуслышание, объявил о времени Любовной битвы:

— Завтра, поутру.

Ильма сочувственно глянула на племянницу, когда за столом послышались шуточки и поздравления в её адрес. Но девушку, казалось, они вовсе не трогали, она с залихватской улыбкой пожелала всем удачи и вышла из-за стола с громким:

— Надо сегодня выспаться. А то завтра ночью будет не до сна.

Воины разразились дружным хохотом. Ильма раздраженно взглянула на Торина, который веселился с остальными, и не сдержала тихого недовольства:

— Все твое воспитание, а точнее его отсутствие. Совсем от рук отбилась.

Торин взглянул на жену и наклонился к ней:

— Не пили меня, женщина. Лучше ступай к племяннице и расскажи, что и как.

— Что и как? — вскинула брови Ильма, прекрасно понимая, о чем говорит муж.

Тот смутился:

— Ну, что вы там, женщины, обычно говорите друг другу перед брачной ночью.

— Но ведь у Таши не будет брачной ночи, — продолжала вредничать Ильма. — Так что даже ума не приложу, что ей сказать.

Торин понял, что его водят за нос и усмехнулся:

— Иди уже. Или хочешь, чтобы с ней поговорил я?

— Было бы интересно на это посмотреть, — протянула Ильма и встала из-за стола. — И послушать тоже.

Торин рассмеялся, провожая взглядом жену, и повернулся к друзьям:

— Ну, кто из вас будет биться за мою племянницу? Анри?

— Я еще раздумываю над этим, — улыбнулся тот.

— А я решил, что обязательно буду за неё сражаться, — ответил Игон. — Она достойна только лучшего мужчины.

Орти усмехнулся:

— Ага, помним, красивый, смелый, молодой. Само совершенство! — воины рассмеялись и Игон громче всех. Орти посмотрел на Торина: — Завтра будет жарко. Все молодые воины рвутся в бой. Твоя племянница лакомый кусочек.

— У них нет ни единого шанса против Игона, — усмехнулся Анри.

Кабир резко встал из-за стола, чем привлек к себе внимание друзей. Торин усмехнулся:

— Ну а ты, друг, будешь сражаться завтра? Ты же у нас тоже пока не женат.

— И меня это вполне устраивает, — резко ответил Кабир и быстро ушел из общего зала.

Торин удивился:

— Какая муха его укусила?

— Муха по имени Таша, — ответил Игон. — Всю неделю только и делает, что перечит его приказам. А сегодня отказалась ехать в конце строя, заявила, что ей надоело глотать пыль. Что её боевой конь не старая кляча, чтобы ползти в хвосте. Кабир прогнал её прочь. Видели бы вы, с каким гордым видом она уезжала.

— Кабир сам виноват, — подметил Орти. — Постоянно к ней цепляется. Таша из кожи вон лезет, чтобы угодить ему, как командиру, но все без толку. Он замечает только её промахи. Не видит в ней настоящего воина.

— Он видит в ней ребенка, которого спас от смерти в пустынных землях, — тихо заметил Анри. — И не понимает, что этот ребенок делает в боевом отряде свободных воинов.

Торин нахмурился:

— Таша уже не ребенок и даст фору любому из нас. Кровь и сила Ратингеров течет в ней. И Кабир глупец, если не хочет этого понять.

Мужчины промолчали, соглашаясь с доводами Торина.

* * *

Таша затаилась в тени спальни в ожидании мужчины, которого не видела целый день. Он не пришел на утреннюю Любовную битву. Она ждала до последнего, но Кабир так и не появился на поле брани. Когда Торин дал сигнал к началу битвы, Таша вскочила со своего почетного места и перемахнула через ограждение в гущу мужчин. Они удивленно расступились, а девушка напомнила раздраженному дяде, что он сам сказал, участвовать может любой свободный воин. А она тоже свободный воин. Что было дальше, в клане запомнят надолго, если не навсегда. Многие мужчины сразу отказались сражаться с ней, а тот, кто попробовал, получил жесткий отпор. Мужчины были не глупы: побеждать женщину, чтобы получить ту же самую женщину, было абсурдно. Игра не стоила свеч, ведь сразу стало понятно, что Таша не хочет ни одного из них, а принуждать женщину было не в правилах свободного воина. Любовная битва быстро закончилась и хмурому Торину ничего не осталось, как объявить Ташу победителем. Девушка улыбнулась дяде:

— Отлично. Значит, свободную деву Ташу получает свободный воин Таша. Так тому и быть.

Девушка быстро покинула поле битвы и вскочила на своего боевого коня. Она скрывалась в лесу весь день, обдумывая свои дальнейшие действия. Её мама писала, что теперь она сама решает свою судьбу, Таша решила, что сейчас самое время последовать родительскому совету. После заката она незаметно пробралась в замок и юркнула в спальню Кабира. Время текло медленно, и Таша тысячу раз пожалела, что пришла сюда. Но она все еще была здесь, когда дверь спальни открылась, и мужчина зашел в комнату. Таша затаила дыхание и прилипла к стене. Кабир прошел в комнату, положил свой боевой топор на сундук, а потом резко развернулся и метнул в её сторону кинжал. Острие воткнулась в сантиметре от уха Таши в деревянную стену, но девушка даже не шелохнулась: хотел бы убить, он бы не промахнулся.

Кабир прожигал её суровым взглядом:

— Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя.

— Зачем?

Таша сглотнула и тихо выдала свою обиду:

— Ты не пришел утром на поле. Не захотел за меня сразиться. Почему?

Он молчал пару мгновений, а потом повернулся к ней спиной и начал раздеваться:

— Потому что ты для меня, как младшая сестра. Малый неразумный ребенок, который только и умеет, что капризничать и…

— Я не ребенок! — перебила его Таша.

Мужчина усмехнулся:

— Твой сегодняшний поступок говорит об обратном. Взрослая женщина никогда бы не ринулась в битву, чтобы выиграть саму себя.

— Я сделала это ради тебя.

Он резко повернулся к ней, в его взгляде пылал огонь:

— Я не просил об этом.

Таша шагнула к мужчине, выходя из тени:

— Я знаю, что не просил. Прошу я, — выдохнула она, а потом почти безмолвно добавила: — Не прогоняй меня.

Кабир молчал, а потом вздохнул:

— Таша, иди к себе.

— Кабир…

— Хватит, — отрезал он. — Ты только и делаешь, что перечишь мне всю неделю. Сейчас тебе лучше уйти.

— Я хочу остаться.

— А я не хочу этого. Ты слышишь меня. Ты для меня как сестра, как младшая сестра, — сказал он и добавил: — Я не хочу тебя как женщину.

Таша прикусила губу:

— Я не нравлюсь тебе? Я не красивая?

Мужчина отвернулся к камину:

— Ты глупая, и совсем не имеешь гордости. Женщина не должна навязываться мужчине, твоя мать не объяснила тебе этого?

— Моя мать объяснила мне, что нужно бороться за свое счастье.

— Я не твое счастье. И я не трофей в Любовной битве, за меня сражаться нет смысла. Иди к себе Таша, не позорь себя еще больше.

Таша шагнула вперед и вскрикнула:

— Какая разница! Ты все равно не считаешь меня достойной. Не считаешь меня хорошим воином, не считаешь умной и привлекательной женщиной. Я и так для тебя пустое место!

Кабир повернулся к девушке, замечая непролитые слезы в её глазах:

— Это не так. Ты хороший воин и умная девушка. Ты добрая и честная. Но это не значит, что я должен взять тебя в свою постель.

— Почему нет? Кабир, это только на одну ночь. Никто не узнает, мы больше никогда…

Он снова перебил её:

— Я сказал нет, и повторять не намерен.

В этот самый момент дверь его спальни открылась и на пороге появилась красавица Хельга, вдова мечника. Молодая женщина приветливо улыбнулась Кабиру, а заметив Ташу, смутилась:

— Я не вовремя?

Таша сразу все поняла:

— Все в порядке. Я уже ухожу. Доброй ночи, — ответила девушка и даже нашла в себе силы улыбнуться Хельге.

Она прошла вперед и тихо вышла, прикрывая за собой дверь и оставляя любовников наедине. А потом сорвалась с места и помчалась в северную башню, её тайное убежище для слез. Никто не видел Ташиных слез, никто, кроме старых стен той башни. Она рыдала и рыдала, уткнувшись головой в колени, пока нежные руки не обняли её за плечи. Таша замерла.

— Моя бедная девочка, — шептала Ильма. — Не нужно горевать. Прошу, не убивайся.

Таша открыла тете свою беду:

— Он… он… он не захотел меня, — девушка вскинула заплаканное лицо и посмотрела на женщину, которая сидела рядом на каменном полу: — Я некрасивая?

— Ты самая красивая, лучше всех.

— Неправда! Хельга красивее меня. На ней бархатное платье и волосы лежат золотой волной. А мои заплетены в боевые косы, и платья на мне нет, только потертые латы, — Таша снова зарыдала.

Сложив два и два, Ильма сразу поняла, о ком горюет её племянница. Для кого выиграла себя в сегодняшнем бою и кто отверг её дар. Она крепче обняла Ташу и зашептала:

— Зато ты уникальная. Единственная воительница в нашем клане за последние пятьдесят лет. А плакс в бархатных платьях пруд пруди, — фыркнула тетя. Таша не смогла сдержать улыбки и посмотрела на Ильму, та добавила: — Так что выше нос. Наследница рода Ратингеров не будет убиваться по недостойному мужчине.

— Он достойный.

— Нет. Если отверг мою Ташу, значит недостойный, — стояла на своем тетя. Она утерла слезы племянницы шелковым платком и сказала: — Твое сердце сейчас болит, но пройдет время, и ты поймешь, что все к лучшему. Дождись своего часа.

— Сколько его еще ждать? — грустно улыбнулась Таша.

— Сколько потребуется. Быстро только кошки родятся, — усмехнулась Ильма. — А теперь вставай и идем спать. Я обещала Торину, что найду тебя к полуночи. Иначе он подымет на уши весь замок. А твои уши потом надерет.

Таша усмехнулась и поднялась с пола. Она пошла вслед за тетей в спальню и легла в свою постель. Девушка повернулась на бок и прикрыла глаза. Боги не услышали её молитвы: Кабир не сражался за неё сегодня, она ему не нужна. Значит, так тому и быть. Таша решила, что если ей пока не суждено познать женского счастья, она завоюет воинскую славу. Она станет великой воительницей, достойной своего великого клана. Об этом она и помолилась Богам.