Глава 21

Таша медленно приходила в себя, её голова раскалывалась от шумящей боли. Она распахнула глаза и тут же наткнулась на внимательный взгляд незнакомки, которая сидела возле неё на постели. Таша смутилась и отодвинулась от юной девушки, та улыбнулась широкой улыбкой:

— Ну, ты как? Сильно, смотрю, тебя приложило. Огромная шишка на затылке, размером с яйцо.

Таша тут же коснулась шишки и сморщилась от боли:

— И вовсе не с яйцо.

Незнакомка рассмеялась:

— А ты, я вижу, боевая, палец в рот не клади. Брат говорил, что ты с характером. Я, кстати, Фимея. Будем знакомы.

— Таша, — представилась та и оглядела незнакомую спальню. — Где я?

— В спальне брата. Они с отцом уехали и велели за тобой присмотреть. Вот я и присматриваю. Все ждала, когда ты очнешься, а то не очень-то весело присматривать за спящей.

Таша кивнула и села в кровати. Она бы хотела понять, что делает в спальне незнакомого ей брата Фимеи, и где находится это спальня, в какой части королевства. Но девушка не успела спросить, дверь распахнулась и в комнату вошла красивая, высокая женщина, очень похожая на Фимею. Женщина взглянула на дочь и пожурила ту:

— Я велела тебе позвать меня, когда она очнется.

— Таша очнулась только что, так что ты не много пропустила, — усмехнулась Фимея.

Женщина подошла к кровати и улыбнулась:

— Здравствуй Таша. Я Дебора. Как ты себя чувствуешь?

— Голова немного болит. И есть хочется, — призналась девушка.

Дебора взглянула на дочь и та нехотя поднялась с кровати:

— Ясно уж, иду на кухню.

Фимея вышла за едой для Таши, а Дебора села возле девушки на постель:

— Мы беспокоились за тебя, ты долго не просыпалась.

— Главное, что проснулась, — улыбнулась Таша и спросила: — Вы не могли бы мне сказать, где находится ваш дом. Я далеко от столицы королевства?

Дебора задумалась, стоит ли говорить Таше, что она в двух неделях пути от столицы, ведь это обязательно вызовет много вопросов. Женщина решила ответить уклончиво:

— Не близко, — Дебора отошла к столу и налила Таше воды, подмешивая в неё целебные травы. Она протянула девушке кубок: — Вот, выпей, это должно уменьшить твою головную боль.

Таша потянулась за кубком, но тут же выронила его из рук. Огромная тень мелькнула в окне, и девушка прошептала одними губами:

— Дракон.

Таша откинула одеяло и вскочила на ноги, а потом быстро подбежала к окну и высунулась на улицу. Это и вправду был он — дракон медленно планировал над замком, опускаясь все ниже. «Он снова прилетел за мной», — подумала девушка, а значит обитатели дома, которые приютили её, находятся в большой опасности. Таша вмиг забыла про головную боль и усталость тела, она ловко вскочила на подоконник, а потом вылезла на узкий парапет, благо спальня находилась лишь на третьем этаже высокого замка.

— Таша, ты что вытворяешь! — вскрикнула Дебора, но девушку было уже не остановить.

Ловко пробежавшись по парапету, балансируя руками, Таша прыгнула на покатую крышу и съехала по ней до края. Девушка резко перевернулась и зацепилась за край руками, а потом раскачалась и прыгнула вниз, приземляясь на небольшой балкон на втором этаже. Перелезть через перила балкона и спрыгнуть на землю было для тренированной Таши легче легкого. Она задрала голову вверх и побежала в том направлении, куда летел дракон.

Дракон приземлился на две лапы на большой площадке у замка, встряхнул крыльями и тут же получил столп искр в правый бок. Он зашипел и резко повернулся к замку, замечая обидчицу, которая бежала к нему от крыльца. Дракон прищурился и ловко увернулся от очередного магического залпа, а потом высоко задрал голову и взревел. Его мощь на мгновение оглушила Ташу, и она зажала уши руками, а в следующее была сбита на землю юркой Фимеей. Девушка уселась на Ташу сверху, заламывая той руки. Таша не ожидала подобной силы от юного создания, а громкость её крика оглушала не меньше рева дракона:

— Ты что творишь! Совсем ума лишилась?

— Это ты что творишь? — крикнула Таша в ответ и попыталась сбросить с себя Фимею: — Слезь с меня, сейчас же!

— И не подумаю!

— Слезь сказала, быстро! — вскричала Таша, пытаясь бороться, но Фимея была сильной и у неё было преимущество.

Таша толкнула девушку локтем, но ощутила лишь боль в руке, которую Фимея заломила еще сильнее. Девушка навалилась на Ташу всем телом и предупредила:

— Успокойся мне! А то я руку тебе сломаю!

— Отпусти её, — услышали они тихий мужской голос и замерли.

Таша зажмурилась, понимая, что её больная голова начала выдавать в реальность галлюцинации — слишком знакомым был этот голос. Но этого мужчины не могло здесь быть, просто не могло. Фимея яростно взглянула на брата:

— Она хотела тебя убить!

— Я знаю, — ответил он и потянул сестру за плечо.

Фимея нехотя отпустила Ташу и встала на ноги. Таша так и осталась лежать на животе, прижимаясь щекой к теплому песку, надеясь, что галлюцинации пройдут и оставят её бедное сердце в покое. Она почувствовала горячую ладонь на своем плече — мужчина помог ей повернуться на спину. Но Таша так и не открыла глаз, защищая их от яркого солнца и образа человека, который стоял над ней. Она зашептала самой себе:

— Это не он. Его здесь нет. Это моя больная голова. Это голод и усталость.

— Что это с ней? — нахмурилась Фимея, опасаясь, что Таша снова стукнулась головой, когда падала.

— Не верит своему счастью, — ответил мужчина с усмешкой.

После этих надменных слов Таша резко распахнула глаза и впилась взглядом в такое родное лицо. Она смотрела и смотрела, осознавая, что это вовсе не галлюцинации, а реальность.

Кабир…

Он здесь, он стоит над ней и смотрит своими зелеными глазами. Стоп! Зелеными! Таша быстро пришла в себя и вскочила на ноги, озираясь вокруг:

— Где дракон?

Фимея отступила от девушки, которая вела себя крайне странно и скептически заметила, обращаясь к брату:

— Ты уверен, что у неё с головой все в порядке?

Таша пронзила Фимею яростным взглядом, а Кабир кивнул сестре:

— Уверен, — он посмотрел на Ташу и сказал, успокаивая: — Дракон не тронет тебя, не бойся.

Она уставилась на него в раздражении:

— Кто тебе сказал, что я его боюсь? Я бы убила дракона, если бы она не вмешалась, — Таша указала на Фимею. — А из-за неё он улетел. Так что это дракон боится меня, а не я его!

Лицо мужчины стало суровым:

— Он не боится тебя.

— Да? Тогда почему он улетел?

— Он не улетел, — ответил Кабир и шагнул к ней. А потом медленно отчеканил: — Он стоит прямо перед тобой.

Таша распахнула глаза, не веря в то, что слышит. Она очень надеялась, что у неё все же начались галлюцинации — слуховые. Ведь это не могло быть правдой! Только не так, только не Кабир! Он не может быть тем, кого Таша должна убить, любимый мужчина не может быть ненавистным с детства драконом. Или может? Её сердце болезненно сжалось, когда разум девушки признал, что это не галлюцинации, а правда. Но все же Таша прошептала:

— Ты врешь.

— Ты смеешь обвинять меня во лжи, глупая девчонка? — вскинул мужчина бровь.

Она возмутилась и толкнула его в грудь:

— Я не глупая девчонка! Никто не считает меня глупой девчонкой. Никто! Только ты!

Мужчина перехватил её руки и прижал девушку к себе. Таша затаила дыхание в ожидании продолжения:

— Просто никто не видит очевидного, только я, — ответил Кабир, а потом добавил. — Ты глупая, потому что, сколько я тебя знаю, ты только и делаешь, что бездумно рискуешь жизнью. И ты девчонка, потому что взрослые женщины не ведут себя как ты.

Таша прищурилась и ответила ему:

— Моя жизнь, что хочу, то и делаю.

— Больше нет, — ответил Кабир. — Теперь ты жена дракона, моя жена, и будешь вести себя соответственно.

Таша удивленно распахнула глаза, и мужчина воспользовался её заминкой. Он поднял Ташу на руки и понес к замку. Девушка извернулась и попыталась спрыгнуть с его рук:

— Не буду! — крикнула она. Тогда Кабир с легкостью перевернул девушку в руках и закинул себе не плечо. Таша с раздражением толкнула его в спину: — Не буду! Слышишь меня? Не буду!

Она толкнула его еще раз и еще, но все было бесполезно, Кабир был гораздо сильнее её, а Таша к тому же была измучена. Мужчина внес Ташу в замок и улыбнулся матери, которая с тревогой взирала на них.

— Все хорошо? — спросила Дебора. — Я ужасно испугалась, когда она выпрыгнула из окна.

Улыбка сбежала с лица Кабира и он замедлил шаг:

— Ты выпрыгнула из окна, глупая девчонка?

Таша раздраженно закатила глаза, но когда взглянула на взволнованную Дебору, признала свою вину:

— Вам не стоило волноваться, правда. Там было невысоко, всего третий этаж.

Дебора удивленно застыла, а Фимея, которая подошла к матери, заметила:

— Ты еще не видела, что она вытворяла на улице.

Кабир обернулся и предупреждающе посмотрел на сестру:

— Оставь это. Она думала, что спасает вас.

— Спасает нас от тебя? — вскинула брови Фимея и фыркнула: — Ты прав, она глупая девчонка.

Таша вскинула голову и прищурилась, а потом медленно провела большим пальцем по горлу в угрожающем жесте и зловеще прошептала одними губами:

— Тебе не жить.

Взгляд Фимеи зажегся ответным гневом, и она шагнула за Ташей и Кабиром, который уже уносил девушку по лестнице наверх. Дебора удержала дочь за руку, зная её вспыльчивый нрав, и тихо заметила:

— Сама виновата, не нужно было её дразнить.

Фимея раздраженно глянула на мать, но от резкого ответа удержалась.

Кабир внес Ташу в свою спальню и положил на постель. Девушка быстро откинула с лица волосы, села в постели и хмуро уставилась на него. Мужчина, как ни в чем не бывало, скинул с себя жилет и остался в одних широких штанах. Таша залюбовалась обнаженным торсом и сильными мышцами, пока Кабир смывал с себя пот мягким куском ткани, намоченным в тазу с водой. Девушка неимоверным усилием воли заставила себя отвести взгляд от желанного тела и надменно сказала:

— Я не твоя жена. Я жена короля Рональда. Мы недавно обвенчались, и я стала его королевой.

Мужчина замер, услышав это, а его мышцы взбугрились под загорелой кожей. Таша быстро облизнула вмиг пересохшие губы, всем телом ощущая опасность. Кабир медленно положил ткань в таз с водой и развернулся к девушке. Его взгляд горел холодным зеленым огнем:

— Что ты сказала?

— А ты что, не знал? Ах, ну да, до клана Свободных воинов новости доходят с большим опозданием. Торжество было просто чудесным, видел бы ты мое свадебное платье, — улыбнулась Таша приторной сладкой улыбкой. — Так что можешь меня поздравить, я стала женой благородного человека и королевой процветающего королевства.

Кабир тихо заметил, с металлом в голосе:

— Ты права, я не знал. Поздравляю. Жаль только, что твой счастливый брак был таким недолгим.

— Он не был, он есть. И будет. Я наберусь сил и вернусь к мужу. И никто меня не остановит, — добавила она, смело взирая на мужчину.

Тот сложил на груди руки и спокойно ответил:

— Тебе не к кому будет возвращаться, Таша. Ты быстро овдовеешь, если все еще будешь считать Рональда своим мужем.

— Ты не посмеешь, — возразила она, ощущая тревогу. — Свободные воины не опускаются до подлого убийства.

— Ты права, на подлое убийство я не пойду. Но не думаешь же ты, что король сможет победить меня в честном поединке?

Конечно, не сможет, ведь Кабир был одним из самых сильных воинов их клана. А теперь, когда проснулась его драконья сила, он стал просто неуязвим. Таша вскинула голову:

— У тебя нет повода вызывать его на поединок. Ты…

Она не успела договорить, Кабир шагнул к ней, обрывая на полуслове:

— Детские игры закончились, Таша. Ты больше не во дворце, можешь не тратить свое великосветское красноречие на меня, я не оценю этого по достоинству. Теперь ты моя жена, и советую тебе поскорее примириться с этим, иначе пострадают невинные. Я могу обернуться драконом и за несколько минут спалить столицу со всеми её жителями. Если ты хочешь такого доказательства серьезности моих слов и намерений, только скажи, — девушка прикусила губу и быстро мотнула головой. — Нет? Хорошо. Рад, что в тебе, наконец, заговорил разум, а не глупое женское желание меня задеть.

Таша молчала, осознавая, что шутки и правда закончились. Она поздно вспомнила, с кем говорит, — Кабир никогда не отличался особой смешливостью. А сейчас он взирал на неё особо пристально и строго, и под этим взглядом она и правда ощутила себя глупой девчонкой. Таша отвела взгляд, не выдерживая холодности зеленых глаз, и тихо сказала:

— Я тебя услышала.

— Хорошо, — ответил Кабир, а потом примирительно спросил: — Ты голодная?

Конечно, сразу после его вопроса её живот издал серенаду смертельно голодающего, и девушка смутилась. Мужчина кивнул и прошел к двери, чтобы спуститься на кухню. Но дверь распахнулась и в комнату вошла хмурая Фимея с подносом еды. Она раздраженно глянула на Ташу и поставила поднос на стол.

— Спасибо, Фимея, — поблагодарил её брат.

— На будущее. Я не нанималась к ней в служанки, — заметила девушка.

Кабир кивнул и проводил сестру взглядом. Когда дверь за Фимеей закрылась, мужчина посмотрел на Ташу:

— Думаю, если ты была в силах выпрыгнуть из окна третьего этажа, у тебя хватит сил поесть за столом, а не в постели.

Таша кивнула, встала с постели и села за стол — голод усмирил гордость. Кабир сел напротив, наблюдая, как она ест. Он тоже налил себе эля и отломил кусок хлеба. Утолив первый голод, Таша подняла на Кабира вопросительный взгляд:

— И давно ты стал драконом? Что-то раньше я не замечала у тебя ни крыльев, ни хвоста.

— Моя драконья магия призвала меня этой ночью. После полуночи, — сказал Кабир, внимательно наблюдая за Ташиной реакцией. Девушка перестала жевать и быстро сложила два и два. Она смутилась, когда пришла к выводу, что, наверное, дракон пробудился от того, что почувствовал их с Рональдом страсть этой ночью. Таша отвела глаза, а Кабир тихо спросил: — Почему моя магия призвала меня?

Девушка прикусила губу и пожала плечами. Кабир сразу понял, что она юлит, но не стал вдаваться в подробности. Он и так ощущал ярость, когда думал о Таше и короле. Но Кабир признал, что не имеет права злиться: Таша хотела быть с ним, пришла к нему, а он её отверг. Сейчас мужчина жалел о том, что тогда, после её Любовной битвы, не поддался искушению и не разрешил Таше остаться в его спальне. Но что было, того не вернешь. Кабир отпил эля и задал другой вопрос:

— Когда пробудилась твоя магия?

— Где-то в шесть лет, — ответила девушка, с радостью меняя тему их разговора. — После смерти отца. Помню, я была опечалена и злилась на то, что отец бросил нас, а в следующее мгновение мамина накидка пылает синим пламенем.

— Шесть лет, — повторил Кабир, производя в уме быстрые подсчеты. Сейчас ей двадцать, значит, это было четырнадцать лет назад. Он в первый раз ощутил зов драконьей силы как раз четырнадцать-пятнадцать лет назад, после чего сразу покинул родной дом. — Твоя магия пробудила мою много лет назад, — сказал Кабир. — Или наоборот, сейчас это уже не важно.

Таша медленно кивнула и спросила:

— Но почему когда мы встретились, мы не почувствовали связи? Почему ты не ощущал мою кровь на тренировках и в походах, как ощутил, когда я порезала себе руку на башне королевского замка?

Кабир быстро глянул на её перевязанную ладонь и нахмурился:

— Я и сейчас не чувствую твоей крови. Должно быть, я могу ощущать её только в драконьем теле. Я не могу ответить на твои вопросы, Таша, последний дракон жил столетие назад и давно умер. Не у кого спросить, как и что должно быть.

Они пару минут ничего не говорили, пока Таша тихо не призналась:

— С самого детства мой отец учил меня, что драконы — это зло. Кровожадные, беспощадные убийцы, несущие только разрушения и смерть. Что их надо уничтожить любой ценой. Я росла с этим, а когда моя сила проявилась, уверовала в то, что это мое предназначение — убить дракона, — она посмотрела на Кабира: — Но я не смогу убить тебя, Кабир, выполнив тем самым мое предназначение. Так скажи мне, как быть?

Мужчина коснулся её раненой ладони и нежно скользнул по коже теплыми пальцами:

— В пятнадцать лет я убежал из дома, надеясь тем самым заглушить свою магию. Я думал, как ты, Таша, что если стану драконом, стану жестоким, страшным зверем, несущим горе. Все эти годы драконья сила жила во мне под жестким человеческим контролем. Но вчера она пробудилась и вырвалась наружу. И я наконец понял, что стал по-настоящему собой, стал счастливым и свободным. Но я не стал зверем, я остался человеком, Таша. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы это так и было.

Таша сжала его ладонь и тихо спросила:

— А если ты со временем превратишься в зверя, если все же…

— Тогда, — перебил её Кабир, — ты высвободишь свою магию и убьешь зверя.

— Я не смогу убить тебя, — прошептала Таша.

— Это буду уже не я. Если родится жестокий зверь, это будет означать только одно — я умер.

Таша прикрыла глаза. Она почувствовала себя неимоверно уставшей, и головная боль вмиг вернулась. Ей столько всего нужно было обдумать, но на это не было ни моральных, ни физических сил. Ясно было только одно: страшные сказки стали реальностью, но имели совсем иной сюжет, не тот, к которому Таша привыкла с детства, слушая тихий голос своего отца.