Глава 7
— Таша! Таша! Тебе письмо! — на весь дом кричала Вайла.
Девушка оставила тряпку и ведро и быстро сбежала на первый этаж, вытирая мокрые руки о передник. Она оглядела конверт, узнавая почерк матери:
— От мамы, — ответила девушка любопытной экономке и добавила, уходя в сад, — потом все тебе расскажу.
Таша нашла укромное местечко и сломала восковую печать. Она достала письмо из конверта и на ладонь ей выпал маленький серебряный ключик на цепочке. Тревожное предчувствие забралось Таше в сердце: её мама никогда не расставалась с этим ключиком, всегда носила его на шее. Девушка быстро развернула письмо:
«Дорогая моя дочь!
Надеюсь, ты в добром здравии и мир живет в твоем сердце.
В моем же поселилась тоска и боль от осознания нашей неминуемой разлуки. Но я буду сильной, и ты будешь сильной, потому что иначе нельзя. Как мне хочется в эту самую минуту держать тебя за руку и утешать, готовя к новым испытаниям в твоей жизни. Я до последнего надеялась, что тебя ждет спокойное и умиротворенное будущее, но видно у судьбы совсем другие планы, и надо быть откровенной, я всегда это знала. Мы всегда это знали.
Но на стенания и горечь нет времени, поэтому я перейду сразу к делу. Ты знаешь, что это ключ от моего ларца, в котором я храню самое ценное. Сейчас же иди в спальню барона и отыщи ларец, он находится в скрытой стенке под центральным окном. Иди сейчас же, Таша, прочтешь дальше, когда найдешь ларец!»
Девушка вскочила на ноги и побежала в спальню барона. Она не без труда отыскала ларец и продолжила читать письмо матери:
«Открой ларец. В нем ты найдешь медальон с Драконом. Я надеялась, что ты никогда не увидишь и не наденешь этот медальон, но жизнь иногда ломает наши надежды. Надень его сейчас и больше никогда не снимай — Дракон убережет тебя и поможет найти правильный путь в жизни».
Таша внимательно взглянула на странный медальон, который показался её смутно знакомым, и быстро надела его на шею, пряча за воротом платья.
«Также в ларце лежит мешочек драгоценных камней — камни твои, они помогут тебе лучше золота. Ты сейчас возьмешь все это, наденешь мои кожаные ботинки (они лежат в сундуке барона), мое теплое синее платье и льняную рубаху (твоя уже совсем негодная). Возьмешь теплый плащ барона, тот, который на лисьем меху, его кожаные перчатки и пояс. Наденешь все это, спрячешь драгоценности во внутренний карман платья и выйдешь из замка потайным ходом, про который я напишу дальше. Таша, девочка моя, не думай над моими словами, у тебя будет время все обдумать позже. А сейчас времени совсем нет! Прошу, просто делай, как я говорю! Иди, ни с кем не прощайся и никому не попадайся на глаза. Будь осторожна, никто не должен видеть, как ты уходишь из замка!»
Девушка резко поднялась и отложила письмо. Её мать всегда заботилась о ней, всегда была с ней откровенной, всегда её любила. У Таши не было ни единого повода усомниться в словах своей матери. Она быстро выполнила то, о чем писала Амелия и, следуя её руководству, покинула замок потайным ходом. Как и было написано в письме дальше, она украла в доме у мельника, который сейчас был в поле, лошадь и еду:
«О мельнике не волнуйся, я рассчитаюсь с ним, когда вернусь в замок.
Таша, ты еще совсем дитя в моих глазах, но ты выросла. Ты стала взрослой, умной, смелой и честной. Осталось сделать последний шаг, стать свободной. Так будь ею! Ты больше не наследница графа, не падчерица предателя, не рабыня барона. Теперь ты просто Таша. Будь свободной, моя Таша!
А теперь скачи во весь опор, скачи туда, откуда встает солнце. Скачи, пока силы не покинут тебя! Скачи и думай о том, что теперь ты свободна!
А когда силы покинут тебя, прочитай письмо дальше. Но только тогда. Прошу! Ведь время утекает сквозь пальцы, его у тебя совсем не осталось!»
Таша спрятала письмо на груди и пустила лошадь во весь опор. Она гнала из головы ужасные мысли, а слезы из глаз. Её взгляд был направлен вперед, туда, откуда обычно вставало солнце. Она не оглядывалась и не жалела себя. Она была любящей дочерью, и делала то, о чем просила её мать.
Таша не знала, сколько прошло времени, когда она и лошадь смертельно устали. Девушка спешилась, расседлала животное, напоила его из ручья живительной водой. И только тогда Таша упала на колени и утолила свою жажду. Она легла на спину и прикрыла глаза. Таша уснула лишь на мгновение, а в следующее уже читала продолжение письма:
«Я знаю, тебе сейчас тяжело. Ты устала, и жуткие мысли лезут в голову. Но ты сильная, ты справишься, я верю в тебя. Надеюсь, ты уехала далеко от замка, а значит, у тебя есть немного форы. Но долго отдыхать не нужно. Дочитай письмо и скачи дальше.
Я не буду рассказывать тебе, как мы доехали до столицы, и как Кирия встретила нас — на это нет ни сил, ни желания. Твоя сестра возвысилась, она всегда стремилась к власти и общему обожанию и получила их. Кирия есть Кирия. Она была приветлива, а король в честь свадьбы вернул нам с тобой титулы, правда, без земли (он её уже кому-то отдал). Да впрочем, зачем нам земля, так ведь? Но все это неважно. Важно другое. После свадьбы был большой прием, на котором и случилось то, из-за чего я вынудила тебя скоро бежать из замка барона. Никэль попросил аудиенции у короля, на которой просил у него твоей руки. Король согласился, и тебя вмиг просватали за сына барона — ты стала его невестой. Хьюго знал, что Никэль так поступит (если не сам его надоумил) и с радостной улыбкой сообщил мне, что все устроилось наилучшим образом. Видела бы ты, каким счастьем светились их лица, особенно лицо Никэля. Бедный мальчик. Он ведь не понимает, что моя Таша не для него. Не понимает, что ты погубишь его и себя, если ваш брак случится… Таша, моя бедная Таша. Я с болью в сердце осознаю, что возможно и ты бы обрадовалась новости о вашей помолвке, расскажи её тебе Никэль при вашей встрече — поэтому я и не могла позволить ей случиться. Сейчас ты осудишь меня, что я не оставила тебе выбора, вынуждая на этот побег… Но ты знаешь, знаешь, моя сильная дочь, что быть женой Никэля не твоя судьба, что он совсем не твой мужчина. Ты знаешь это, Таша! Загляни в свое сердце, оно подтвердит мои слова…»
Таша прикрыла глаза и прижала письмо к груди. Сердце билось, все так же ровно, не замирая при мысли о Никэле и их возможной женитьбе. Девушка распахнула глаза и продолжила чтение:
«Мир мужчин жесток, они решают все за нас. Но я не могла позволить им решать и твою судьбу. Только не твою! Только ты, помни это, моя дочь, только ты сама выбираешь свою судьбу. Только ты! Никто другой! Никогда не забывай об этом!
В последний раз я направила твой выбор и спасла тебя от вынужденного брака, который только в первые мгновения мог принести тебе счастье, а потом превратился бы в пытку и страдания. Если ты еще не поняла этого, то поймешь позже, когда лучше узнаешь себя настоящую.
Молю, не оглядывайся! Не разворачивай лошадь! Не сворачивай с пути, который я указала тебе! Только вперед, только туда, откуда встает солнце! Только там ты сможешь быть собой!
Ты держишь свой путь на восток, там, на краю королевства находятся земли твоего дяди, младшего брата твоего отца, опального графа Торина. Он приютит тебя, свою родную кровь. Ты покажешь ему медальон, попросишь о помощи, и он примет тебя без лишних расспросов. Я лелеяла в своем сердце надежду, что тебе никогда не придется познакомиться с родней твоего отца, жить в их доме, есть их пищу. И это вовсе не потому, что они плохие люди, просто в их доме ты обретешь себя настоящую. Станешь настоящей Ташей, которую я долгие годы пыталась подавить и скрыть за воспитанием и скромностью. Но судьба распорядилась иначе. Значит, так тому и быть.
Значит, будь собой, моя дочь, найди свой путь, обрети свой дом, завоюй свое счастье. Обрети себя настоящую. Только помни о том, кто ты, и какое наследие несешь в себе. Помни и будь осторожна.
Обо мне не беспокойся. Когда мы вернемся в замок, я даже не стану скрывать, что помогла тебе с побегом. Но барон Хьюго не будет сильно бушевать, особенно когда узнает, что в скором времени я рожу ему дитя, которое скрепит наш союз. Так что в замке Шортон свадьба все-таки состоится. О Никэле не тревожься, мы спасли его от безрадостного брака с девушкой, которая ему совсем не подходит. Он поймет это, когда обретет своё истинное счастье.
Не думаю, что мы когда-нибудь увидимся с тобой, дочь моя, но надеюсь на это. Я буду сильной, и ты будешь сильной. Мы будем счастливы. Люблю тебя, моя Таша.
P.s.: И никогда не забывай, что все страшные сказки…»
— Когда-то были реальностью, — закончила Таша фразу матери, которую та всегда повторяла ей перед сном, и утерла слезы вынужденной разлуки с родным человеком.
* * *
Она так устала и измучилась от долгой дороги в неизвестность. Еда и вода давно закончились, а её лошадь отказалась идти дальше. Таша заблудилась и потеряла надежду. Она ждала скорой смерти, лёжа на выжженной земле рядом с выбившейся из сил лошадью.
Таша услышала голоса, но открыть глаза и посмотреть, кто стоит над ней, сил не было. Девушка даже не ощутила на лице горячие пальцы, но живительную влагу на губах приняла с радостью. Таша стала жадно глотать воду, которая полилась по подбородку и шее.
— Смотрите-ка ожила, — рассмеялся Игон, рассматривая девушку, которую поил Кабир. — Может, если её накормить, она для чего путного и сгодится?
— У тебя мысли только об одном, — усмехнулся Орти.
— А у тебя как будто нет. Уже неделю мои глаза не видели женщину. А эта вроде ничего.
Кабир откинул волосы с обветренного юного лица:
— Совсем ребенок.
— Неправда, — возразил Игон. — Грудь уже налилась, значит не ребенок.
Кабир даже не взглянул на друга и поднял девушку на руки. Она почти ничего не весила, учитывая рост и габариты самого Кабира. Он отнес её к своей лошади и передал на руки молчаливого Анри. Воин быстро вскочил на своего коня и протянул за девушкой руки:
— Едем дальше, — Кабир устроил найденную в пустоши девушку у себя на груди и прикрыл её плащом от жалящего восточного ветра. Как такую малышку занесло одну в эти богом забытые земли?
— Что будем делать с её лошадью? — спросил Орти. — Кобыла еле дышит.
— Прирежь её. Пусть не мучается, — ответил Анри и вскочил на своего жеребца.
Таша дернулась в руках незнакомого мужчины при этом холодном «прирежь». Все-таки лошадь мельника верой и правдой служила ей все это время. Кабир, который удерживал Ташу на своих коленях, заботливо укрывая плащом, погладил девушку по голове:
— Не грусти о лошади, девочка, она уходит в лучший мир.
Таша бы с радостью последовала за животным. Но только потеряла сознание.
Мужчины двинулись в путь по пустынным землям, через которые лежал их путь домой. Анри поравнялся с Кабиром и тихо заметил:
— Девчонка все равно не выживет, не стоило брать её с собой. Она только замедлит нас.
— Хочешь её прирезать? Лишить мучений? — спокойно спросил Кабир, зная, что его друг не способен на убийство беззащитного человека.
Анри промолчал, и они поехали дальше. Кабир знал, что она не выживет, не каждый взрослый мужчина способен пережить путь по пустынным землям, не говоря уже об этой измученной девочке. Но оставить её умирать одну он не мог. Пусть лучше последние часы её жизни пройдут у него на руках, чтобы девушка не чувствовала себя одиноко. Никто не должен умирать в одиночестве.
Они сделали привал только на закате. Кабир аккуратно положил девушку на землю, укрывая её от ночного холода. Незнакомка пошевелилась и что — то прошептала. Кабир наклонился к ней, чтобы лучше расслышать её слова. Неожиданно девушка распахнула глаза и посмотрела прямо на него:
— Я умерла? — прошептала Таша потрескавшимися губами.
— Еще нет, — ответил Кабир, залюбовавшись синевой красивых глаз.
Таша прикрыла глаза:
— Значит, скоро умру, — она медленно подняла руку, которая казалась пудовой, и притронулась к своей груди. — Медальон.
Кабир не сразу понял, что девушка пытается расстегнуть ворот на платье, маленькие пуговки ей никак не поддавались. Он нежно отстранил её руку и сам расстегнул пуговицы на девичьей груди. И тут же услышал насмешливый голос Игона:
— Что, все-таки решил вкусить девичьих прелестей?
— Она умирает, — оборвал Кабир друга и тот, сразу став серьезным, присел возле девушки.
Кабир распахнул ворот женского платья и в заходящих лучах солнца на её груди блеснул металл. Мужчины в изумлении замерли, мгновенно узнавая дракона, выгравированного на медальоне. Девушка притронулась к украшению и прошептала:
— Граф… дядя… отдайте… прошу, скажите… — договорить она не успела, потому что снова потеряла сознание.
Игон резко склонился над Ташей, проверяя дыхание:
— Жива, — облегченно выдохнул он и посмотрел на хмурого Кабира: — Торин снесет нам головы, если узнает, что мы не привезли к нему его кровную племянницу живой.
— И это еще будет легким избавлением для нас, — согласно кивнул Кабир и быстро поднялся. — Привал окончен.
— Что? — возмутился Орти. — Я даже поесть не успел.
— Голова отдельно от тела есть не хочет, — усмехнулся Игон. — А твоя голова именно там и окажется, если мы не поторопимся.
— Почему это? — возмутился Орти, подходя к ним.
— Все вопросы к Кабиру. Это он решил поиграть в благородного рыцаря сегодня утром, и теперь нам придется взмылить задницы, пока не окажемся дома, — ответил Игон и указал на девушку. — Нужно успеть довезти её живой.
Анри вскинул бровь, только тем и выражая свой вопрос. Кабир ответил:
— На ней медальон Дракона.
Больше ничего объяснять не пришлось, воины мгновенно свернули лагерь и отправились в путь, нещадно погоняя лошадей. Никому не хотелось быть вестником дурных новостей для Торина, а значит, девушку нужно довести домой живой и невредимой.