Глава 20

Я оценила комфорт путешествия с князем. Это не на боевом быке нижнюю часть туловища отбивать. В карете сиденья мягкие, под спину подушечка положена, ну и в комплекте: слуги, провизия на привале, охрана оружием бряцает, боевые маги с такими лицами едут, что я бы на месте отступников нас за километр обходила.

Добрались к закату. Стоило увидеть предгорья, как на меня столько эмоций и воспоминаний навалилось… Не терпелось обнять и потискать детей, пожаловаться на высший свет Тыгдлар, увидеть ту самую пещеру, где мне Рольц байки о белых рыцарях травил. Но во всех этих радостных чувствах была и горчинка вины. Это ведь из-за меня и моих дел со стражами Тыгдлар попала в тюрьму, а дети в работный дом. Пусть на короткое время, но те черные дни из памяти не вычеркнуть. Тыгдлар меня простила, но что скажут дети?!

Около входа в город подземников нас ждал предупрежденный о визите Ашхац. После короткого обмена любезностями мы вошли под темные своды гигантской полости – вход в лабиринт подземников не отличался помпезностью, максимально маскируясь под природный ландшафт, и представлял собой гигантский камень-заглушку, который тут же встал на место, стоило карете и всадникам втянуться в проход.

Подземники повели кахорсов в стойла, а мы двинулись к одному из десятков проходов – между городом и входом лежал настоящий лабиринт в цветных пятнах фосфоресцирующего мха, чтобы захватчикам в случае атаки было нелегко выйти на цель.

В коридоре на меня налетела, окружая и отсекая от остальных, весело гомонящая компания с воплями «Тать! Тать! Тать!». Эхо детских воплей «Ать! Ать! Ать!» весело поскакало дальше по проходу. Дарье за моей спиной закашлялся, пытаясь скрыть смех, а меня дергали за рукава, о чем-то настоятельно спрашивали, восхищались, улыбались, засунув пальцы в рот и тараща глазенки. Я не понимала ничего, кроме «Тать», усиленно ища взглядом знакомые лица.

Брата с сестрой вытолкнули ко мне сами дети. Чип и Дейл смущенно помялись, но потом решились и потянули ко мне руки. Я обнимала одного, второго, с тревогой ища какие-либо подтверждения своим страхам: а вдруг их там били, в работном доме? Или издевались? Вглядывалась в детские лица и чувствовала, как отпускает. Нет, дети все еще выглядели старше своих сверстников, боялись громко смеяться, в движениях чувствовалась настороженность и готовность в любой момент спасаться бегством, но на губах уже поселились несмелые улыбки, а глаза… они оттаяли и больше не напоминали глаза стариков.

– Милые мои, все хорошо? Вам здесь нравится? Не обижают?

– У нас у каждого своя комната, – сопя, поделилась мне на ухо Чип.

– Но мы все равно спим вместе, – зашептал во второе ухо Дейл.

Господи! Они разговаривают! Это такое счастье!

– Это тебе. – Чип сунула мне в руки лист бумаги.

Я развернула и застыла. Рисунок был детским, корявым, но мое свадебное платье узнавалось легко. Я подняла вопросительный взгляд на Ашхаца. Тот многозначительно кивнул. Значит, девочка унаследовала дар матери. Что же… Надеюсь, подземники сумеют ее защитить.

С Тыгдлар мы говорили долго, точнее, я рассказывала, она молчала, и от ее молчания мне становилось легко, словно именно оно отвечало на мои вопросы и разрешало сомнения.

– Значит, слухи не врут и королем стал мальчишка, – хмыкнула она, потом огорченно произнесла: – Досадно, меня там не было. Я бы тоже ушла. На благое дело и жизнь положить не жалко.

– Тебе нельзя, – испугалась я, хватая ее ладонь, – у тебя же дети. Отец для них еще чужой, к остальным они только привыкают, так что не смей и думать об уходе.

– А ты, как я погляжу, все так же кровь не жалеешь, пальцы себе все исколола, куда только синий смотрит. – Мозолистые пальцы огладили, щупая, мои руки, задержались на браслете, и старуха недовольно покачала головой – она не ждала от созданий отступников ничего хорошего.

– Не все, – насупилась я, – да и заживает быстро.

– Ага, – закивала бабуля, тяжело поднялась с табурета, поправила шаль на плечах и подошла к шкафу. Уверенно открыла дверцу, достала с полки горшочек, протянула мне. – Держи. Целители силы на царапины тратить не будут, а это поможет.

– Как твои глаза, Тыгдлар? – спросила я осторожно.

– Уже не болят, мне настойку мха какого-то капают, силуэты начала видеть, а большего и не надо.

– Я попросила тебе затемненные стекла приготовить, чтобы глаза поберечь, когда на свадьбу поедешь, – поделилась я, потом уточнила: – Тебе с нарядом помочь? Или здесь есть кому сшить?

– Не переживай, – отмахнулась бабуля, – есть тут мастерица, не хуже, чем в Городе, шьет. Мы справимся. Ты, главное, себя в обиду не давай. Аристократы только выглядят прилично, а внутри – не лучше нас, простых.

Потом я познакомила Дарье с Тыгдлар, и князь попросил оставить их поболтать, а я отправилась в кабинет, где Ашхац вел свои дела, задавать вопросы.

– Откуда? – спросила, положив на стол перед подземником ожерелье.

Мужчина пожал плечами и ожидаемо ответил:

– Горы. Их благодарность.

То есть камни залезли ко мне в голову, нашли то, что я действительно хотела, и преподнесли. Мило и одновременно жутко. Нет, не хочу даже думать о том, что камни могут иметь какое-то сознание. Так и с ума сойти недолго.

– А вы можете еще раз сходить в то место, где взяли эту благодарность? – поинтересовалась вкрадчиво. Вопрос был деликатным.

Ашхац недовольно нахмурился, явно подозревая меня в меркантильности, и спросил так, словно я его к ограблению склоняла:

– Вам требуются деньги?

В принципе он прав – склоняла, только взять у того, кто уже мертв, ограблением не считается. Это уже кладоискательство.

– Не мне, вам, – ответила с милой улыбкой. Полюбовалась на вытянувшееся от изумления лицо подземника, услышавшего о том, что у него имеется острая потребность в деньгах, и не стала томить с объяснениями. – Вы сейчас как товар отправляете? С торговыми караванами? Купцы по дешевке скупают, причем только драгоценные камни. Город немного руды потребляет, да камнецветное сырье берет. А вы ведь можете в разы больше всего добывать, но встает вопрос с доставкой. Так что нужен новый порт. До города можно узкоколейку проложить. Я потом нарисую. Или любой другой вариант с доставкой рассмотреть. Белые округу зачистили. Дорога, как минимум, безопасна. Начнем с порта, а там и Город подтянется с мастерскими – станут сами сырье обрабатывать. Но сейчас казна пуста. Сами понимаете, война – дорогое дело.

Ашхац молчал долго. Крутил в пальцах карандаш. Хмурил кустистые брови. Чесал бороду. Вздыхал. Я его понимала – менять что-то в жизни непросто. Да и большой вопрос – а нужны ли эти перемены подземникам.

– Рисуйте, – подтолкнул он мне наконец лист бумаги.

Угу, рельсы, рельсы, шпалы, шпалы. Художник из меня тот еще, но вагонетку я изобразила, принцип тоже объяснила.

– Надо посоветоваться, – сказал Ашхац, забрал рисунок и ушел в стену. Тут и без слов было понятно с кем – с камнями. Никак не привыкну к местной специфике.

Отсутствовал Ашхац недолго. Я успела испортить еще пару листов, пытаясь изобразить на них будущий прогресс.

– Рельсы не нужны, – огорошил меня с ходу подземник, – мы выше Города, проложим проход под землей, тележки с грузом поедут сами. Только наклон правильно рассчитать надо.

Угу, и повороты, чтоб тележки о стены себя не разнесли.

– Пустые из Города кахорсами нам доставлять будут. Говорите, куда золото отнести.

– А вы можете, – я прикусила губу, сдерживая искрящееся внутри ехидство, – сразу в сокровищницу синих доставить? И так, чтобы без шума?

Ашхац глянул остро, однако задавать лишних вопросов не стал. Подземники вообще не отличались любопытством.

– Народ соберем, – пожал плечами Ашхац, – доставим. Только договор надо сначала с Городом заключить.

– Не вопрос, – я потерла руки, – сейчас доверенное лицо его величества пригласим, с ним можете обговорить детали.

Князь отлично держал лицо, только брови ползли все выше и выше по мере озвучивания тех самых деталей, и взгляд, когда тот останавливался на моем лице, становился таким… многообещающим.

– То есть за казну отступников вы хотите претендовать на бесплатную загрузку товаров на корабли, а также доставку пустых тележек обратно? В таком случае Город желает взять на себя посредничество в продаже. Мы также рассчитываем, что Город будет закупать материалы по более низким ценам.

Стороны бились уже час. Я три раза приносила чай с печеньем, которое сама и сгрызла, нервно болея за обе команды. А еще украдкой любовалась Дарье. Оказывается, мой жених умел не только мечом махать, да войсками командовать, но и решать деловые вопросы.

Вечером Дарье усадил меня к себе на колени, зарылся пальцами в волосы, вытаскивая шпильки одну за другой.

– Тать, когда ты собиралась рассказать мне о том, что вернула к жизни подземника, и о том, где находится казна отступников?

Я вздохнула – такой момент приятный. Мне глаза зажмурить хочется от легких массирующих движений. И вовсе не думать о чем-то серьезном.

– Подземник, он вроде как пациент, – принялась объяснять, – я не могу распространяться о его исцелении, а сокровища… Я была уверена, их не достать.

– Тать, – меня развернули к себе, коснулись губами кончика носа, – милая, драгоценная и моя самая непредсказуемая женщина на свете, я очень хочу, чтобы ты начала мне доверять. Без оговорок. Полностью.

Я обещала попробовать. Я вообще сговорчивая, особенно если меня нежно и ласково поцеловать.

У подземников мы задержались, слишком много вопросов следовало обсудить. Дарье желал лично осмотреть выработки, так что мы убивали ноги в штольнях, любовались плантациями грибов и мха, катались на лодке по подземному озеру, где подземники разводили особых рыб, а еще я играла с детьми, помогала Тыгдлар и знакомилась с жизнью подземников, скучая лишь по одному: солнцу.

– Тать! – Его величество ворвался в гостиную, распугав зверским выражением лица горничных. Запнулся о мою иронично вздернутую бровь и притормозил с расправой, дожидаясь, пока свидетели монаршего гнева уберутся вон, оставив нас наедине.

Н-да… моя репутация все так же оставляла желать лучшего, о чем мне каждый раз напоминали за дамским чаепитием. Что самое поганое, избежать этой пытки светским обществом я могла лишь в двух случаях: заразной болезни или смерти. Утешало одно – после свадьбы я имела больше прав на игнорирование этикета. Как и в нашем обществе, после замужества ответственность за честь жены, как и за все ее сумасбродства, нес муж.

– Да, ваше величество. – Я поднялась со стула, присела в реверансе. Спина за эти дни научилась выпрямляться сама собой, а руки изящно порхать. Леди Ирвана не зря тратила на меня свое время, так что, если не приглядываться, я начала походить на леди.

Стукнула дверь. И его величество наконец позволил себе выпустить пар.

– Твоя идея? Не отпирайся, я знаю, что твоя. Ты за этим туда ездила?

На стол передо мной шлепнулись бумаги.

Я придвинула титульный лист, просмотрела.

– Это кабальный договор. Он нас разорит. Я никогда такое не подпишу! – тяжело дыша, объявил монаршую волю Далмар.

Кивнула, соглашаясь. Это была идея Дарье – исключить любое упоминание о казни отступников из договора, мол, нечего связывать появление казны с подземниками. Если кто-то из отступников жив и скрывается, он захочет отомстить.

Но Далмар прав, без этого пункта договор выглядит кабальным. А нечего было откладывать разговор с Дарье на утро. Утром же князя срочно вызвали по делам – на границе была захвачена подозрительная группа, с ней следовало разобраться. Так что договор остался без устных пояснений.

– Никогда не говори «никогда». – Я мило улыбнулась и подтолкнула бумаги обратно королю.

На меня взглянули с ненавистью.

– Ты отвратительна! – рыкнул в бешенстве его величество.

Ничего, самое весело впереди. У меня тоже был тяжелый день, но я же сдержалась и не убила леди Айшарскую, хотя очень хотелось.

Глянула на часы – пора.

– Давай прогуляемся до казны? – предложила, с удовольствием наблюдая за меняющимся лицом Далмара.

– Хочешь пополнить вклад? – прищурился его величество. – Опять кого-то ограбила? Или деньги понадобились?

– Не угадал, – покачала головой.

Далмара аж затрясло от любопытства.

– Хорошо, – медленно протянул король, взглядом выбивая из меня правду, но я стойко держала невозмутимое выражение лица, внутренне давясь от смеха. Что делать… Со зрелищами в Городе туго. Даже шута нет. Вот и приходится развлекаться за счет близких. Троллинг высшего уровня. Ошибешься – попадешь в немилость.

– Договор возьми и печать.

– Дождешься у меня, отдам менталисту на допрос, – пригрозил его величество, но листы забрал.

Охрана на входе встретила нас такими взглядами, словно мы на тайное свидание шли. Они нормальные, думать о таком? Там же холодно, пыльно и сыро. Извращенцы!

Мы шагали по коридору, а со стороны сокровищницы медленно, но верно нарастал шум: шорохи, звуки шагов, скрип дерева.

Далмар сначала не поверил, остановился, прислушиваясь, потом выругался и рванул в подземелье. Я медленно, кусая губы, чтобы не заржать, двинулась следом.

– Дык, как и просила госпожа Тать. Все награбленное сюда, значитца. Только уж простите, не чистили. Тут земля где, да песок.

Далмар кивал, слушая незнакомого мне подземника с таким офигевшим видом, что я не выдержала и засмеялась, пряча в ладонях лицо и сползая по стенке.

– Веселишься? – прошипели над головой.

Я отняла ладони, глянула на присевшего на корточки Далмара, и плечи снова затряслись от смеха.

– Прости, ты бы себя видел! – пояснила, всхлипывая и вытирая слезы.

– Ты знаешь, что полагается за издевательство над королем? – недобро прищурился Далмар. Потом махнул рукой, мол, что с этой ненормальной взять, поднялся, оглянулся на появившегося из прохода подземника с деревянным ящиком в руках. С десяток таких уже стояло на полу. Далмар заглянул в один, достал пригоршню монет, сдул с них землю. – Это ведь казна отступников, да? – спросил, обводя пальцем выбитый на монете символ.

– Это инвестиции в обмен за порт, – согласилась я, переводя дух – от хохота уже болел живот. – Ты же не думал, что подземники просто так тебе подарок сделали. Договор придется подписать.

– Это грабеж! – стиснул зубы Далмар.

– Это золото, драгоценные камни и украшения, – возразила я, – и поверь, их немало. То, что требуют подземники, мелочь по сравнению с тем, что ты сейчас получишь.

– Ты заставляешь меня отказаться от своего слова! – надулся повелитель Города.

– Это не отказ, а гибкость в принятии решения в свете новых открывшихся обстоятельств.

Его величество задумчиво любовался тусклым блеском пыльных монет в руке.

– Слушай, Тать, а давай ты ко мне в советники пойдешь? – предложил король.

– Чтобы все судачили о том, где именно я даю тебе советы? – фыркнула я. Мне только за сегодняшний день три раза намекнули, что настоящая женщина не должна вести себя как падшая, то есть никаких отношений до свадьбы, да и после нельзя забывать о пристойном поведении в спальне. Меня так и подмывало спросить, какая поза в постели считается пристойной в глазах леди, но я сдержалась. Вообще, высшее общество замечательно учит терпению, а еще навыку думать, а потом говорить, ну и конечно, не говорить то, что думаешь.

Его величество хмыкнул, оценивая перспективы.

– Ты обещала найти не хуже себя, – напомнил он, ставя размашистую подпись на договоре.

Потом они отмечали. Я сама же и притащила им корзину с выпивкой по поручению его величества. Охрана с круглыми глазами пыталась соотнести семь бутылок настоек, гору бутербродов, соленые грибы, какие-то моченые овощи и меня с королем. Не сходилось. Никак.

Мы сидели на ящиках, фактически на золоте, и пили за дружбу, торговлю, порт и всеобщее процветание. Язык синих знали не все, так что Ашхац переводил.

– Ваше величество, – поднялся один из подземников, король пьяно кивнул. Подземники оказались крепкими ребятами, а вот Далмара развезло, – за вашу семью, чтоб жена хорошей была…

Его величество погрозил мне, мол, помни, ты обещала.

– …деток побольше.

Далмар поднял свой бокал, выпил, уронил, я подхватила с пола – чудом не разбился – и убрала в корзину. Все, надо разгонять, а то мы сейчас золото пропьем. Шучу, конечно, но думается, попойки здесь устраивают впервые.

Когда за гостями закрылась стена, его величество тяжело навалился на меня, второй рукой придерживаясь за воздух.

– Т-тать!

И почему мне ругательство мерещится, когда он так произносит мое имя?!

– Т-ты молодец!

Обхватив одной рукой повисшего на мне короля, второй держа пустую корзину, я с трудом шла к выходу. Тут недалеко, а там сгружу нажравшееся величество на руки подданных.

– Но стены я защи… шу… су… Закрою, короче. Чтобы… ни один… Поняла?

Тяжело быть подданной, да и король не пушинка, однако.

– Принимайте!

Охрана едва успела подхватить осевшего на пол Далмара. Я, морщась, распрямилась, потирая спину. Игнорируя взгляды остолбеневшей охраны, поставила звякнувшую пустыми бутылками корзину на пол. Вот теперь меня не просто в падшие, а еще и в пьющие женщины запишут.

Достала ключ, с трудом повернула в замке – надо будет смазать, – запирая сокровищницу. Молчание охраны сделалось таким многозначительным… и вернула обратно в карман его величества.

– Доставите в спальню? – спросила у парней. – Король несколько устал.

Далмар протестующе замычал.

– Желательно, чтобы никто не видел.

Охрана понимающе закивала, провожая двинувшуюся в сторону кухни и помахивающую корзинкой меня такими взглядами, что спина зачесалась. И нет, это не любовь. Это сделка. У Города теперь точно будет порт.

Я шла как по минному полю, осторожно переставляя ноги и дыша через раз. Все-таки публичная свадьба – серьезное испытание, тем более в таком платье. Да и не платье это, а произведение искусства. Княгиня хотела продемонстрировать свое счастье от обретения невестки, ну и поиздеваться заодно, ибо весило это чудо не меньше доспеха. Выглядела я в нем Дюймовочкой, которую воткнули в гигантский цветок. Подол покрывал метр пола вокруг, еще на пять тянулся расшитый лепестками шлейф. В центре каждого вышитого цветка блестел драгоценный камень. Основа платья была блестящей, плотной, серо-голубой. Верхняя часть – прозрачной с аппликацией нежно-голубых цветов по шлейфу и краю подола. Расшитый корсет утягивал талию. На голове творение трех мастеров. Меня, конечно, заверили, что все надежно, но шею я поворачивала крайне осторожно. А вот туфли были удобные, на среднем каблуке, видимо, чтобы невеста все же имела шанс дойти до центра храма, а не рухнуть по дороге.

Я шла, игнорируя взгляды и сосредоточившись на ходьбе. Падение было бы не столь катастрофичным, если бы я потом могла встать сама.

Доползла, практически упав на руки Дарье. Тот понимающе протянул руку, поддержал. Аккуратно встал рядом. Здесь невесту не провожали родственники. Мы должны были стоять, приветствуя гостей, а уже потом ожидалась свадебная церемония. И чем родовитее были гости, тем позднее они должны были заявиться на свадьбу.

Левая часть скамеек, предназначенных гостям невесты, была заполнена лишь на треть. Что было приятно – я ожидала четверых, но пришло еще человек двадцать подземников. Мой пациент тоже был среди них, и его видеть было приятно вдвойне.

Правая часть «жениха» была забита под завязку, и оттуда косились на подземников удивленно-неприязненными взглядами, озадаченно гадая, как именно мы связаны. Уж явно не родственными узами.

В храме посветлело – по проходу быстрым шагом двигались белоплащники. А впереди… Повзрослевший и возмужавший Рольц. Н-да, ничто не делает нас так быстро взрослыми, как свалившиеся заботы, еще и предательство любимого наставника, распорядившегося напоить и запереть той ночью принца, дабы тот не сорвался на бой с демоном. Я поймала взгляд Рольца, по глазам видно – испытание далось высочеству нелегко.

– Рольц! – Я искренне улыбнулась новому магистру.

– Я же не мог пропустить свадьбу своей первой любви, – наклонившись, прошептал мне на ухо Рольц.

Отодвинулся, ища на моем лице признаки замешательства. Мальчишка!

– Не знала, что тебе нравятся мужчины, – пропела я, копируя его недавнюю позу.

– Что?! – с испугом отшатнулся Рольц, на мгновение став тем самым шалопаем, каким я запомнила его по лечебнице подземников. – Тать! – погрозил он мне пальцем, улыбнулся. – Береги ее, – повернулся к Дарье, – в твоих руках истинное сокровище, пусть и с ужасным характером.

Вот так всегда! Характер мой им не нравится! Один только дар и интересует.

– Не обращай внимания, – тепло улыбнулся мне Дарье, – это он из зависти. Меня твой характер полностью устраивает.

Я оглянулась на окруживших нас белых и застыла, поймав знакомое лицо. Оно снилось мне в кошмарах, с ним приходило воспоминание боли, вызывая приступы паники.

Вот и сейчас я похолодела от ужаса, чувствуя дурноту, отшатнулась к Дарье.

– Я не жду вашего прощения, – рыцарь шагнул ближе, опустился на колено, – можете убить, если вам станет легче.

И склонил голову, подставляя шею под удар.

Черт! Представляю, что сейчас думают гости. Выходит замуж за одного, на коленях стоит другой, а жених на все это смотрит с одобрением. Им, конечно, не слышно, о чем мы говорим, но само положение…

– Мне не будет легче от вашей смерти, – мотнула головой.

Еще не хватало. Самодурство какое-то. Да и бессмысленно пытаться избавиться от страха перед менталистами, убив одного из них. Это всех вырезать надо, а я не настолько кровожадна.

– Я постараюсь вас простить. – Сглотнула, усилием воли прогоняя поселившийся внутри холод. Все-таки у нас свадьба. Светлое событие. Радостное. В прошлом такое отмечалось помилованием преступников. – Но, если можно, постарайтесь не попадаться мне на глаза. Хорошо?

Не настолько я и смелая.

– Хорошо, госпожа. Благодарю за вашу милость. – Парень поднялся с просветлевшим лицом. Похоже, его угрызения совести мучили не меньше, чем меня – страх, и это понимание заставило вытащить цветок из букета, который держал Дарье, протянуть белому.

– На память. В знак моего прощения.

И что-то темное ушло из сердца.

– Молодец, Тать, – одобрил Рольц. – Я позабочусь о нем, – заверил он, провожая взглядом скрывшегося за спинами товарищей рыцаря. – Хорошие менталисты редкость, а этот талантлив. И теперь твой с потрохами. Умеешь ты располагать к себе людей, Тать.

Магистр махнул своим, и рыцари принялись заполнять места на половине невесты. Все не влезли, часть осталась стоять, и задняя часть храма значительно посветлела от скопившихся там белых плащей.

«Хорошая дисциплина в ордене, – подумала я. – Приказал магистр явиться на свадьбу неизвестной девицы. Пошли дружно строем, без вопросов».

На половине жениха царило полное офигевание. Я даже боялась предположить, какие мысли бродят в голове у наших леди. Это ведь они сочувственно кивали, узнав, сколько ожидается гостей со стороны невесты. Смотрели на меня как на сироту нищую, из-под забора взятую. А тут аншлаг.

Финальным аккордом стало появление короля. Явился он последним, хотя готова поспорить – стоял где-нибудь за колонной, выжидая, когда иссякнет поток рыцарей. Подошел к нам, отмахнулся от поклонов и реверансов дружно вскочивших подданных, взмахом руки отослал своих сопровождающих, оставив лишь пару охранников. Одобрил платье, да и в целом мой внешний вид, а после направился к местам гостей. Зал напряженно замер.

– Хоть разорвись, – громко высказался его величество.

Улыбнулась лишь я одна. Остальные подданные шутки не оценили.

В полной тишине Далмар дошел до половины невесты.

– Подвинься, – остановился около Рольца.

Монарху мгновенно освободили место, и король уселся рядом с братом. С другой стороной с очень сложным выражением лица сидела Тыгдлар. В продолжавшейся копиться тишине был слышен ее сдавленный шепот, запрещающий детям дотянуться и потыкать пальцами в живого короля.

– Ваше величество, – потерянно лепетал распорядитель, охранявший все это время мини-трон, выставленный на стороне гостей жениха.

– Вижу, все собрались, приступим. – Появившийся служитель стряхнул всеобщее оцепенение.

Свадебная церемония началась.