34. София

Прошло почти пять месяцев, а Данияр так и не появился. Было ощущение, что он вообще забыл обо мне, что ему плевать и на меня, и на ребёнка. Мы расстались в ссоре, Данияр уехал, даже не попрощавшись, но мне и в страшном сне не могло присниться, что он просто бросит меня у деда, как ненужный балласт. Бабакай говорил, что Данияр звонил ему несколько раз и справлялся о моём здоровье, но мне казалось, что он придумывает это просто чтобы я поменьше переживала. Мог бы и меня к телефону пригласить, если действительно волнуется. Поначалу я ждала его. Каждый день ждала и плакала. А потом перестала. Я и не думала, что тихий, маленький посёлок так придётся мне по душе, а дедушка Зинур и Земфира станут для меня настоящей семьёй. А Данияр? Я никак не могла повлиять на его желание быть рядом со мной, так что и плакать нечего. Одно утешало: Данияр жив, и это главное. Наверняка он занят поисками убийцы папы, вот и не приезжает. Это объяснение я придумала, чтобы уж совсем не сойти с ума от тоски. Возможно, у Данияра вообще другая женщина или даже другие? Он красивый мужчина, богатый, притягательный. Наверняка вокруг него достаточно желающих заполучить такого мужчину? Оставалось надеяться, что бабакай Зинур не стал бы скрывать от меня новости о том, что Данияр женился на другой девушке? Если тот, конечно, счёл нужным оповестить об этом изменении в своей жизни дедушку. Стараясь не думать об отце своего малыша, я отвлекалась на бытовые моменты. Благо интересного было много. Я помогала Земфире по дому, и она учила меня готовить национальные блюда. Дважды в неделю приходили её одноклассники, мы занимались английским, а потом пили чай с принесёнными ими сладостями. От денег я отказалась, но благодарные родители моих учеников передавали для меня всякие гостинцы: кто гуся, кто фрукты, один отец даже привёз красивую старинную люльку для моего ребёнка. Тогда я была на четвёртом месяце и считала, что рановато запасаться детскими принадлежностями, но Земфира убедила меня в обратном. По вечерам она занималась рукоделием: вышивала полотенца, скатерти, наволочки, ткала пёстрые коврики – готовила приданое для своей свадьбы с Маратом. От нечего делать, и я втянулась в творчество. Приданое мне было ни к чему, но я вышила цветы на пододеяльнике для детской люльки и сделала небольшой коврик. У меня получилось не так хорошо, как у Земфиры, но всё равно это было миленько и сделано с душой, так что я была довольна своей работой. Время проносилось так незаметно, что беременность сама собой перевалила уже за половину. Когда ребёнок начал шевелиться, мне стало так радостно, что я почувствовала себя на седьмом небе! По мере того как рос мой животик, росла и моя любовь к малышу. Как же я была счастлива, что у меня он есть! Каждый день я благодарила бога за то, что он послал мне это чудо! Я больше не считала себя одинокой или брошенной, даже рукодельничать стала активнее. Чувствовала я себя замечательно. На свежем воздухе и сытной еде я округлилась не только животом. Грудь раздалась, появились милые щёчки. Изуродованные Данияром волосы отрасли, и я могла снова заплетать их в косу, хоть и в коротенькую. – Дядя Данияр обязательно приедет, – успокаивала меня Земфира, как будто и правда в это верила. – И потом вы поженитесь. Зря ты приданое не готовишь, София. – Скоро твой Марат заберёт тебя, и мы с бабакаем останемся одни. Как же я буду жить без тебя? Кто будет говорить мне добрые слова? – перевела я тему на её свадьбу. При упоминании жениха глаза девушки загорелись, а губы тронула еле заметная улыбка. Я Завидовала Земфире по-хорошему. Она выходит замуж по любви и будет жить с ним душа в душу. А меня Данияр не любит. Совсем не любит. Через три дня у меня день рождения, и я втайне мечтала, что он приедет хотя бы на него. Это было так глупо, ведь если бы Данияр хотел, то приехал бы раньше, и повод ему был бы не нужен. – Я же никуда не уеду, София, мы останемся жить в посёлке, будем дружить, как и наши дети, – мечтательно произнесла Земфира. – Ты мне как сестра. Это было бы здорово! На самом деле я знала, что у меня не получится здесь остаться. Как только Данияр поквитается с нашими врагами, я вернусь домой и буду жить там. Если это случится, конечно. Что-то Данияр совсем не торопится. С каждым днём надежда, что ему удастся свершить возмездие, таяла. Я не хотела рожать здесь. Ближайшая более или менее приличная больница была в шестидесяти километрах от посёлка, в районном центре. Чем ближе было к родам, тем страшнее мне становилось. Вдруг что-то пойдёт не так, и я умру или ребёнок? Бабакай Зинур вместе с Земфирой собрались ехать в тот самый райцентр на ярмарку. Там жил какой-то друг дедушки, у которого они планировали гостить три дня, поэтому дедушка волновался: как же я останусь одна на хозяйстве. Проблема решилась сама собой. Мы ужинали, когда к дому подъехала машина, и залаял Тихон. Земфира бросилась к окну, ожидая приезда своего Марата, который со дня на день должен был уже вернуться в отпуск с военной службы. Я увидела, как лицо девушки вытянулось от счастья, и она подпрыгнула от возбуждения на месте. – Кто там? Марат? – не выдержала я. – Это дядя Данияр! – воскликнула она. Сердце дрогнуло, пустившись вскачь, и я уронила ложку оттого, что руки задрожали. – Я же говорила, что он приедет, а ты не верила! Ребёнок беспокойно зашевелился, будто тоже предвкушал встречу с отцом. Я положила руки на живот, не в силах сдвинуться с места, справляясь с приступом дикого волнения. Он приехал, боже! Ко мне на день рождения, как я и мечтала! Все мои обиды на Данияра, как ветром сдуло. Я не могла знать, с каким настроением он приехал и с какими новостями, главное, что приехал. – Вай-бая! – покачал головой дедушка, прищурив глаза от улыбки. – Иди встречай дорогого гостя, София!