37. Данияр

Сложно оценить размер власти, которую возымела надо мной София, сама того не ведая. То, что я испытывал к этой девушке, лишь отдалённо было связано с сексом. Я не только членом её хотел. И сердце, и душа рвались к ней. София взяла моё лицо в ладони, но не его держала сейчас. Весь поместился в её маленьких руках. Сокровище моё, моё хрупкое, негаданное счастье. Сейчас меня влекло к ней не из-за ребёнка. Она сама по себе стала для меня вселенной. Снял с неё мокрый лифчик и трусики, чтобы видеть её всю, до последнего сантиметра. Если раньше я думал, что самое прекрасное, что создал Аллах – это женщина, то теперь я знал, что беременная женщина ещё красивее и совершеннее. Вот он, венец творения, прямо передо мной. Красота Софии была чистой, воздушной, почти ангельской. Тело, которое я некогда познал, которому дарил свою ласку, стало округлее, аппетитнее и ещё сексуальнее. Счастье обладать Софией мне выпадало не так уж часто, поэтому я стремился запомнить каждую деталь, смакуя каждый её взгляд, каждый вздох, каждое прикосновение. Чувствовал себя щеночком, готовым весь мир бросить к её ногам. Принадлежать женщине, делать её жизнь прекрасной – вот что делает мужчину мужчиной. София задрожала, когда я накрыл её пышную грудь ладонями. Мял, гладил, ласкал соски подушечками пальцев и губами. Втягивал их в рот, зализывая вершинки кончиком языка. От мысли, что этой шикарной грудью совсем скоро она будет кормить нашего ребёнка, сносило крышу. Она обняла меня за шею, выгибаясь навстречу моему жадному рту, подалась бёдрами вперёд, выпрашивая более откровенную ласку. Опрокинув её на спину, спустился губами ниже – к животу, где росло наше сокровище, затем к гладкому лобку. – Данияр, не надо! – застеснялась, когда я начал целовать и там. Куда уж теперь? Поздно стесняться. Да и чего я там не видел, господи? Не обращая внимания на её писк, развёл белоснежные бёдра в стороны, припадая губами к розовой мякоти. Запах возбуждения Софии пьянил. Нежные складочки так и просились на язык. Ух, как не терпелось вбиться в эту узкую щёлку членом, который всё ещё помнил её тугие стеночки и девственную преграду! Я понимал, что нельзя спешить, нарочно растягивал момент нашей близости, чтобы это стало ещё одним незабываемым моментом. Не так я мечтал брать Софию, не на заднем сиденье своего внедорожника, но выбирать не приходилось, а терпеть до дома ни один из нас не собирался. Это всё равно, что тормозить, летя с обрыва – бесполезно. София была податливой, как мягкий воск в моих руках, так громко стонала от удовольствия, что мне хотелось вылизывать её бесконечно долго. Царапала ноготками обшивку сиденья, забившись в экстазе, закатывая глаза от первого за сегодня оргазма. Я был нацелен подарить ей столько наслаждения сегодня, чтобы со счёту сбилась, красивая. Дал ей минутку, чтобы прийти в себя, потом приспустил штаны, доставая ноющий член на свет божий. Как же больно, пиздец! Подхватив обмякшее тело Софии, усадил на себя верхом. Глаза пьяные, расфокусированные после оргазма, отросшие волосы растрепались мокрыми локонами, грудь с припухшими от моих поцелуев сосочками тяжело вздымается – жизни не хватит, чтобы насмотреться. Если не войду в неё сейчас, умом тронусь, стану психом, спущу прямо на сиденье, залив весь салон спермой! Чуть приподнявшись, София впустила меня в своё лоно. Опускалась на ствол медленно, до самого конца. Всхлипнула, впиваясь ноготками в мои плечи, запрокинула голову, подставляя мне свои дивные грудки. Блять, я сам едва не застонал. Как же тесно в ней и горячо. Вошёл как по маслу. Её дырочка была тугой, абсолютно неразработанной, но такой мокрой и податливой, что мне на мгновение показалось, что я умер и попал в рай. – Моя девочка! – приободрил Софию, когда она начала неумело двигаться на члене. Наездница из неё была никакущая, но от этой её неопытности меня вело похлеще, чем от наркоты. – Ты моя, София! Слышишь? – Твоя! – простонала она, насаживаясь на меня до самых яиц. Схватить бы её за жопушку, и отжарить как следует! Боялся ребёнку навредить своей страстью, вот и сдерживался, скрипя зубами. Сколько времени потерял, дебил! Могли бы трахаться по-взрослому, пока животика не было. Теперь же приходится осторожничать. Ничего, так тоже хорошо. До чего же сладко, господи! София тоже соскучилась по мужской ласке, отдавалась с удовольствием, больше не стесняясь меня. Мы оба были мокрыми, но уже не от дождя. В салоне пахло её духами, влажными волосами, смазкой и моим потом. Я уже был на пределе, когда София вскрикнула, прикусив моё плечо. Дал ей кончить, растянуть эту минутку, просмаковать её от и до, чтобы потом с диким рыком излиться глубоко в неё. Чёрт, думал, яйца лопнут от напряжения. У нас вся ночь впереди, отведу душеньку. Больше никуда её не отпущу. Теперь мы всегда должны быть вместе. Голова Софии покоилась на моём плече, я всё ещё был внутри неё. По машине тоскливо барабанил дождь. Если бы не он, мы бы тут так уютненько не устроились. Как же хорошо! Я почувствовал себя живым, как никогда, сильным и счастливым. Кажется, в моих объятиях сейчас находится всё, что нужно для того, чтобы жить дальше. Эта маленькая девочка вдохнула в меня новый смысл бытия, дала мне то, что мне было нужно больше всего на свете. – София, детка, – сжал ладонями её улыбающееся лицо и повернул так, чтобы видеть колдовские сияющие глаза. – Милая, давай поженимся?