36. София

Было видно, что Данияру понравилось, как я его встретила. Он выглядел расслабленным и каким-то тёплым и живым. Глаза, некогда казавшимися мне ледяными глыбами, смотрели теперь с нежностью. Страсть как хотелось обнять его и прижаться снова к широкой груди, где гулко билось его большое сердце, но я держалась. Поддайся я порыву, разревусь ведь, как дурочка. Я больше не плакса. Пусть Данияр не думает, что я тут без него страдала. Нам с ребёнком и без него прекрасно жилось. – Как тебе бешбармак, оныгы? – спросил его дедушка, когда ужин подошёл к концу. – Чуть язык не проглотил! – с улыбкой воскликнул Данияр, хитро поглядывая на меня. Как же ему идёт улыбаться! Совсем другой человек! – София готовила. Такая стала хозяюшка, что я скоро буду толстым, как индюк! Очевидно, что дедушка гордится мной. И Данияр тоже. Моё маленькое достижение подняло мне настроение ещё сильнее, так что я не смогла сдержать улыбки. – Прогуляемся? – предложил мне Данияр, когда все начали выходить из-за стола. – Нам нужно поговорить. – Иди, София, я уберу, – отпустила меня Земфира. Мы с Данияром вышли в сад к нашей любимой скамейке. Он присел на неё, а потом положил руки мне на талию, потянув на себя. Хотел меня на колени посадить. А во мне всё вскипело разом. Терпение сошло на нет, и вся моя сдержанность полетела к чёрту. Приехал тут как ни в чём не бывало! Налопался бешбармака, потянуло на интим? Как будто к жене из командировки вернулся, бессовестный козёл! Размахнувшись, я ударила его по лицу. – Это тебе за то, что не приезжал! – закричала на него. – А это… – залепила ещё одну звонкую пощёчину. – За отрезанную косу! Ладонь горела, полыхала огнём. Я стояла перед Данияром, гневно раздувая ноздри, ожидая того, что и он вспылит. Пусть выскажется! Пусть! Может, я и послушаю его дурацкие оправдания! Данияр только поморщился и крепче ухватился за мою талию. – Это все претензии, бәбкәм? – Я растерялась, ожидая от него немного другого, поэтому ничего не успела ответить. – Бей ещё, потому что я не нашёл убийцу Михаила! Я приехал ни с чем! Сил не было, как хотел снова обнять тебя! Он думает, что я только поэтому его ждала? Потому что он искал преступников? Я занесла руку, чтобы зафиналить свой порыв ещё одной пощёчиной за его глупость. Данияр ждал новой оплеухи, смиренно глядя на меня. – У тебя кто-то был? – дрогнувшим голосом спросила я. – Ты про кого, София? – Женщина… Другая. – Нет, – коротко ответил он. – Разве я мог на других смотреть, когда ты носишь моего ребёнка? Как тебе в голову могло такое прийти, глупенькая? Секунды считал до нашей встречи. Я едва не умер вдали от тебя. Не смогла ударить снова. Смотрела на него и понимала, что были причины не приезжать. Данияр ещё не начал оправдываться даже, а я уже всё ему простила. Не такой он человек, чтобы бегать от меня, а тем более врать. Его слова казались настолько искренними, что я сдалась. Обняла его за шею и сама забралась к нему на колени. Большая, тёплая ладонь Данияра скользнула на мой живот, и я слышала, как он затаил дыхание при этом. Теперь я чувствовала, что ему не всё равно, что и я, и ребёнок для него важны. Я понимала это без слов. Мы были связаны теперь какой-то невидимой ниточкой, и эта связь стала гораздо сильнее, чем раньше. – Как ты себя чувствуешь, малышка? – через какое-то время спросил он. – Очень хорошо. Мне никогда не было так хорошо, Данияр. – На днях свожу тебя в больницу. Договорюсь, чтобы без документов осмотр провели. Прости, что меня не было рядом всё это время. – Это ничего… Я всё понимаю. Ты надолго приехал? – Нет. Сама знаешь, что я должен довести начатое до конца. Ради нас обоих. Мы посидели ещё немного в обнимку в саду, и пошли спать. Данияр не намекал на что-то большее, не просил меня прийти к нему ночью или что-то в этом духе. Я даже немного огорчилась. Я бы, конечно, не пошла к нему в спальню, но сам факт того, что он не захотел меня, был обидным. Неужели он больше меня не хочет, как женщину? На следующий день мы проводили дедушку и Земфиру на ярмарку, и Данияр уехал проверять беременных овец, которые должны были окотиться со дня на день. Мне стало скучно дома одной, поэтому я собрала обед для Данияра и пошла на ферму. Может, снова поругаемся, не исключено, но всё лучше, чем дома одной сидеть. На небе собирались тучи, предвещая грозу, но я всё же рискнула. Данияра я нашла в загоне. Он был занят, принимая роды у овцы, поэтому не сразу меня заметил. Я тайком наблюдала за тем, как осторожно он заворачивает в тряпку мокрого ягнёнка и берёт его на руки. Он приговаривал что-то на татарском и улыбался, поглаживая малыша по курчавой головке. Из-за блеяния овец я не расслышала, что он там говорит ягнёнку, хотя уже неплохо знала язык. Меня больше заинтересовало лицо Данияра. Оно было настолько одухотворённым и счастливым, что у меня дыхание перехватило и слёзы на глаза навернулись. Я представила, что он держит точно так же нашего ребёнка, и мне понравилась эта картинка. – Привет, Данияр! – решила выдать своё присутствие. – Ты занят? Он поднял голову и улыбнулся ещё шире, увидев меня. – Бәбкәм! Как же я рад тебя видеть! – Сегодня он не ругался, что я пришла так далеко пешком, а это уже хорошо. Данияр отдал ягнёнка матери и подошёл ко мне. – Полей мне на руки, милая! – попросил он, показывая испачканные кровью ладони. Он умылся и с удовольствием отобедал, говоря мне комплименты про мою стряпню. Я была рада, что отношения между нами налаживаются, что мы начали хотя бы разговаривать друг с другом. – Я отвезу тебя обратно, София, – предложил Данияр, поглядывая на чёрное от дождевых туч небо. Он съел всё, что я принесла, до последней крошки, и выглядел теперь ещё более счастливым. С неба закапали крупные капли, и Данияр забеспокоился. – Пойдём скорее, София, пока ты не промокла! Мы поспешили к его машине, стоявшей у ворот фермы, но природа оказалась быстрее нас. Налетел сильный ветер, и с неба полило как из ведра. Дождь был тёплым, поэтому мы добежали до машины хохоча. – Ой, мамочки! – воскликнула я, когда Данияр впихнул меня на заднее сиденье машины. – Снимай всё! Скорее! – потребовал Данияр. – А не то простынешь. Где-то был плед… Он завёл машину, включил печку, принёс из багажника пару пледов и большое полотенце. Мне было так весело, что я не переставала хихикать, стаскивая с себя неприятно прилипшую к телу одежду. Данияр запрыгнул ко мне и тоже снял с себя мокрую футболку. Я уже разделась до белья, поэтому он замер, с любопытством рассматривая мою фигуру. Кажется, печка грела чересчур сильно, потому что в салоне стало жарко. Данияр перевёл взгляд с моего животика на мою тяжело вздымающуюся грудь, и его глаза загорелись опасным огнём. – Ты невероятно прекрасна, София! – хрипло проговорил он, едва ощутимо касаясь пальцами кромки моего бюстгальтера. – У меня нет сил держать себя в руках! Я мгновенно покрылась мурашками. Нестерпимо захотелось, чтобы он снял с меня ставший тесным лифчик и сжал руками мои груди, налившиеся тяжестью. – Так не держи, Данияр! – спустила его с тормозов.