39. Данияр

– О чём ты говоришь, София? Меня испугала её уверенность до чёртиков. Я не мог желать смерти невиновному человеку? Или мог? – Шесть лет назад я сломала руку, и папа весь день провёл со мной, – ответила София. – До самой ночи! Он даже спать меня укладывал! – Ты сломала руку в свой день рождения? – Папа не мог никого убить, потому что возил меня в больницу, потом мы праздновали втроём с мамой. У меня есть фотографии, Данияр! Они где-то дома, их только нужно найти. И папа никуда не отлучался. Вообще никуда. – А в Америку он зачем свалил, если ни в чём не виновен? – Ты думаешь, что наша семья от тебя пряталась? – Именно так я и думал. – Нет же! Мы уехали, потому что мама заболела. Папа пытался вылечить её от рака, но ничего не получилось. Когда она умерла, мы с ним приняли решение вернуться домой. – Господи боже! – вырвалось у меня. Я вскочил с кровати, не в силах больше находиться рядом с Софией. Её слова ударили мне в самое сердце. Пазл сложился так резко, что я дышать нормально не мог. – Ты мне веришь? Ты должен поверить! Я не вру! – едва не плача, твердила София. – Его перстень просто подбросили, чтобы сбить тебя с толку! У меня не было причин не доверять ей, ведь она никогда меня не обманывала. Мне даже фотографии с того дня были без надобности. Раз София говорит, что Михаил провёл с ней весь день, значит, так и было. Сейчас я не владел собой от отчаяния. Мозг вскипел, прокручивая разом все мои шестилетние страдания. Годы ада и ненависти к Никитину рассыпались в прах. Я ненавидел не того человека, жаждал сотворить с ним немыслимые вещи, тиранил Софию, жил в обмане всё это время. И всё было зря! Мозг отказывался принимать чудовищную реальность, но фаты были неоспоримы: Никитин физически не мог убить Эльвиру и, как выяснилось, ни от кого не прятался. Меня захлестнула такая злость, что я готов был прыгнуть в машину прямо сейчас и ехать на поиски единственного свидетеля этого преступления. – Ты нашёл того охранника? – будто прочитав мои мысли, спросила София. Я ничего не ответил, потому что нечего было. – Так я и знала, – осуждающе покачала она головой. – Ты с самого начала мне не верил. О какой свадьбе может идти речь? – Это не совсем так, София. Я отдал приказ найти этого человека, но столько времени прошло, что… – Замолчи! – закричала она. – Если бы ты хотел, на самом деле хотел бы его отыскать, то уже нашёл бы! Ты просто продолжил верить в то, что мой отец убийца! Тебе было так проще! – Это не так! – тоже разорался я. София заплакала, и меня перебросило в совершенно другие эмоции. – Чёрт! Я бросился к ней, чтобы утешить. Боже, я не хотел её расстраивать. Всё было так хорошо, пока не зашёл разговор об Эльвире. Так будет всегда, пока я не покончу с этой историей раз и навсегда. София в ней не участвует никаким боком, это только моя проблема, мой груз, который я никак не могу с себя сбросить. – Прости меня. София! Прости! – шептал я ей в макушку, укачивая её, как ребёнка. – Я верю тебе. Конечно, я тебе верю! Она была так безутешна, что я начал волноваться за ребёнка. Теперь я злился уже на себя. Только сблизился с Софией, как всё полетело в пизду. Мою попытку поцеловать её, София восприняла в штыки, оттолкнув меня. – Я устала и хочу спать, если ты не против! – гордо вскинув подбородок, выдала она. Собралась уйти, да я не пустил. – Будешь спать теперь со мной! Всегда! – настоял я. – Я передумала выходить за тебя замуж! – обиженно выдавила из себя София. Я понимал, что в ней сейчас нервы говорят и обида, поэтому пропустил её слова мимо ушей. Блять, мне теперь всё заново начинать, чтобы её расположение завоевать? Похуй! Я ещё и не такое терпел! – И всё равно ты останешься здесь! – демонстративно ткнул пальцем в кровать. София поджала губы и улеглась в постель, отвернувшись от меня. Ложиться спать было слишком рано, даже по деревенским меркам, но я не стал возражать. Хочет, пусть спит, ради бога. Поправив одеяло на ней, я сел рядом и просто смотрел на красивое лицо Софии. Мысли были далеко отсюда. Я должен был сделать невозможное, она права. С ней я забылся ненадолго, представляя, как мы будем счастливы, когда станем мужем и женой, одной семьёй, но теперь, вернувшись с небес на землю, я понимал, что это только иллюзия. София действительно заснула, а я опять не мог. Мысли сводили с ума. Меня разрывало надвое. Одна половина меня загорелась местью с новой силой, осталось только найти кого покарать. Всё больше я склонялся к мысли, что мой заклятый враг – это дядя Тимур. Искать свидетеля я могу бесконечно долго. Возможно, он мёртв, и ничего уже не расскажет. Оставался один вариант: надавить на дядю, выбить из него это признание. А если выбью? Смогу ли я убить отца своих сестёр? Они не простят, и я навсегда потеряю связь с отцовской линией. Другая моя часть рвалась к Софии. Я нужен ей сейчас, нужен малышу. Я не могу их снова оставить. Боже, как же это было невыносимо! Уже начало светать, когда я лёг рядом с Софией. Она повернулась во сне и уткнулась носом в моё плечо. Меня переклинило от щемящей нежности в груди. Я обнял её, положил руку на её округлый живот, и каждую клеточку меня затопило блаженством. Как же я мечтал о том, чтобы снова спать рядом с Софией, видеть её, чувствовать, осязать. Надо и вправду посмотреть, что там за дом продаётся. Если хочет, купим, не проблема. Да хоть полдеревни, лишь бы только ей было хорошо.