45. Данияр

– Какое счастье, что ты не пострадал, Данияр! – проговорила Альбина. – Папа нашёл то, что искал. Сам Аллах указал ему путь. Я приехал домой к ним с Арсением, чтобы сообщить весть о смерти её отца. Думал, успокаивать её придётся, но она не проронила ни слезинки. Держалась молодцом. – Ты сделала всё, что могла, – развёл руками я. – Я ничего не мог сделать. – Не вини себя, брат. Ты освободил всех нас. Теперь Диляра сможет вернуться домой. – Ты всё это время знала, где она? – удивился я. – Конечно. Папа устроил настоящую охоту на неё и Матвея, но они справились. Сначала отец унижал маму, за то, что она не могла родить ему сына, потом нас с Дилярой, за то, что мы девочки, а не мальчики. В детстве я завидовала тебе, ведь мне казалось, что папа любит тебя больше всех на свете. Но теперь я вижу, что именно тебе он причинил больше всех горя. Когда-то этому должен был наступить конец. – У меня свадьба через пару недель. Я знаю, что сейчас не время приглашать… – Мы приедем, Данияр! – твёрдо пообещала Альбина. – Жизнь продолжается. Ты достоин быть счастливым, как никто. Дядя Тимур прожил свою жизнь так, что на похоронах никто не горевал по нему. Меня ждала София, поэтому задерживаться я не имел права. Свадьбу гуляли всей деревней. На наше торжество с Эльвирой моим сёстрам было запрещено приходить. Теперь было всё иначе, поэтому они всё же приехали. Гостей было столько, что пришлось натягивать шатры в саду у дедушки. Женился я не в первый раз, но этот факт не отменял моего волнения. Когда я увидел Софию в белом платье, дыхание перехватило. Она была настолько прекрасна, что я не мог налюбоваться на неё весь праздник. Гости веселились, а я думал о своём. Держал за руку Софию и ощущал, как душа наполняется гармонией и покоем. Каждое мгновение, проведённое с ней, было похоже на маленькую жизнь. София не просто оживила моё сердце, заставив биться его заново, совсем скоро она подарит мне ребёнка – продолжение нас. Мне вспомнились слова Альбины о том, что дядя Тимур не любил их с Дилярой, потому что они дочери. Наш ребёнок с Софией ещё не родился, но я уже любил его. Для меня не было разницы, мальчик он или девочка. Мне никогда не понять чёрное сердце дяди. Домой мы с женой уехали уже за полночь. Наше гнёздышко пока не было до конца обустроено, но это был лишь вопросом времени. Лично мне из мебели нужна была только кровать, которая, к счастью, уже стояла в нашей спальне. – Ну, что, любовь моя? Каково – это быть женой пастуха? – пошутил я над Софией, когда мы остались наедине в нашей спальне. Я поклялся ей завязать с криминалом, но, кроме как пасти овец бабакая Зинура, нихрена не умел. – Пока не знаю, – кокетливо пожала она плечами. – Я же только первый день твоя жена. Моя. Жена. Мать моего ребёнка. Я привлёк Софию к себе, утопая в её зелёных колдовских глазах, и накрыл её губы своими. Целовал так, будто она – мой источник кислорода. Так и было. София – мой источник жизни, будоражащий кровь. Её платье было настолько красивым, что я боялся дотронуться до него. Но всё же облапал тело жены, в безрезультатных поисках застёжки. – Как это снять? – раздражённо воскликнул я, поняв, что хочу разорвать его к чёртовой матери. – Аккуратно! Пришлось раздевать её осторожно. С себя одежду я снимал гораздо быстрее. – У меня нет сорочки для брачной ночи, – грустно сказала София, оставшись нагой. – Не успела вышить… – Да к чёрту сорочку! За стенкой не кряхтел дед, внизу не спала Земфира. Как же я мечтал об этом моменте! Только я и София в своём собственном доме! Без одежды она была ещё прекрасней: длинные, стройные ноги, округлые бёдра, аккуратный животик, пышные грудки с ягодками сосков, тонкая шея и остренькие плечики, по которым разметались локоны шелковистых волос. Слов не хватит, чтобы описать эту женщину. Кровь моментально прилила к паху, елдак встал колом. Хотел её до одури. Опустив Софию на постель, проложил дорожку от её пухлого рта до животика, потом спустился ниже. Кожа нежная, будто бархатная. Нетерпеливо развёл её колени в стороны, чуть с ума не сошёл от представшей передо мной картины. Гладкий лобок, нежные губки, поблескивающие от смазки. Невозможно устоять. София вздрогнула и протяжно застонала, когда я размашисто лизнул её между ног. Втягивал в рот клитор, задевая зубами. С такой жадностью вылизывал свою женщину, словно зверь свою самку. Стоны Софии сладко лились мне в уши, пока я таранил её лоно двумя пальцами, чувствуя, как она сжимается, пульсирует. Она запустила пальчики в мои волосы, прижимая голову плотнее к себе. Кончая, стягивала волосы на затылке до боли. Я ускорился, задавая более быстрый темп языком, продляя её удовольствие. Когда она перестала содрогаться от оргазма, провёл языком по мокрым губкам, смакуя её удовольствие на вкус. Поднявшись повыше, столкнулся с её взглядом, затянутым дымкой вожделения – пьяным, расфокусированным. Поцеловал её в губы, чтобы попробовала сама себя, ощутила насколько сладкой и манящей была только что. В глазах искрило, выдержка была на нуле. Развернув её спиной к себе, мягко обхватил её горло. София призывно прогнулась в пояснице, оттопырив попку мне навстречу. Только от красиво качнувшихся ягодиц яйца свело болью. Взял член в руку, провёл пульсирующей от напряжения головкой по скользким складкам, распределяя влагу, и вошёл до самых яиц. Одним толчком. На всю длину. Сразу. Глухо застонав в унисон с Софией, вышел почти полностью и снова вогнал член до упора, до влажного шлепка. Снова и снова… С оттяжкой, резко… Вбивался в неё, обхватив одной рукой бедро. Сжимал нежную кожу пальцами. Всё тело как оголённый нерв. Позвоночник словно током прошибало. София, впившись ноготками в мою руку, удерживающую её шею, громко стонала, захлёбываясь удовольствием. Держался из последних сил, чувствуя, что она уже близка ко второму оргазму. Хотел с ней вместе, чтобы чувствовать, как плотно сжимает меня изнутри, как пульсирует нежными стеночками. Накачать её спермой до последней капли, повторить, что моя. София кончила. Вжался в неё и замер, выстреливая глубоко в неё. Сердце бахало где-то в ушах оглушая. Будто из реальности выпал, хотя, наверное, так и было. Переведя дыхание, повернул её голову к себе лицом и поцеловал в губы. – Люблю тебя, София! – бормотал, не прекращая целовать щёки и лоб. Говорить это стало уже моей потребностью. Хотел, чтобы знала об этом каждую минуту. – Я тоже люблю тебя, Данияр! Очень сильно!