ГЛАВА 23

Из туалета выхожу спустя минут пятнадцать. За это время я смогла более-менее успокоиться и сейчас точно не начну никого убивать. Хотя сильно хочется. К примеру того, кто ловит меня у самого выхода из их фешенебельного сортира.

– Ты куда пропала? – шепчет мне на ухо Делимханов и целует в шею. Целует так, что ноги начинают дрожать. Вот же свинство. Он женат. А я с женатиками дел не имею. И всё тут.

– Убери руки, – пытаюсь убрать его пальцы со своей талии, но мне это, конечно же, не удаётся.

– Ты перепила, что ли? Плохо? – понимает моё состояние по-своему и куда-то утаскивает. – Пойдём. Приляжешь.

Я, и правда, знатно перебрала с шампанским. На голодный желудок меня быстренько размотало, что не укрылось от пронырливого взгляда Делимханова. Но я думать ни о чём не могу, кроме его жены. Это же надо… Вот я дура. И как я вообще могла подумать, что такой мужик одинок? Дура тупорылая!

– Куда ты меня тащишь? – успеваю воспротивиться уже перед какой-то дверью, которую Дагир открывает с помощью ключ-карты. Заходит сам, затаскивает и меня. Похоже на гостиничный номер. Только вместо кровати большой диван.

– Я орать буду, – упираюсь, но он уже захлопывает дверь.

– Ори. Ресторан или, как ты его назвала, кабак – принадлежит мне.

– Что ещё тебе принадлежит? – цежу зло, развернувшись к нему лицом.

– Ты, к примеру.

– Диарея не замучает? – вырываю свою руку из его, дёргаю ручку двери. Хрена с два. Она заперта, о чём свидетельствует карта, которую Делимханов прячет в карман своих брюк.

– Ты чего разошлась так? – подступается ближе, берёт меня за подбородок, склоняется, чтобы поцеловать, но я дёргаю головой, уворачиваюсь.

– Что мне сделать, чтобы ты выпустил меня отсюда? – глаза и в носу начинает пощипывать. Не люблю плакать, но сейчас отчего-то хочется.

– А что будет, если не выпущу? – издевательская усмешка и пальцы зарываются в мои волосы. Сильно сжимает их у корней, оттягивает мою голову в сторону и припечатывается влажным поцелуем в шею. Я закрываю глаза, по телу проходит дрожь желания. Но я запрещаю себе расслабляться. Только не с женатиком.

– Я не хочу, отпусти меня, – упираюсь в его грудь и плечи, но такого борова не сдвинуть. Комплекцией, да и силушкой не вышла.

– Не ври. Не хочет она, – обрывает меня строгим тоном, но тут же на губах его появляется шальная улыбка. – Отсоси мне, Кошка, давай, – пытается надавить мне на плечи, но я дёргаю ими, сбрасывая с себя его руки. Он значит женат, а я на разок-другой пососать. Ты гляди, каков мудак.

– Пусть тебе Алина отсасывает. Она по закону имеет право.

Он вздыхает. Похоже, не удивлён, а лишь слегка расстроен. Расстроен, что я узнала о его жене, не успев отсосать.

– Так. Ясно. Придётся поговорить.

– Поговорить? О чём? Или о ком? О твоей жене? Ты просрал это время, обычно о таком говорят сразу!

– Да что ты? И многие тебе говорили? – в глазах Дагира мелькает тень и кажется я вижу в тёмных зрачках своё отражение.

– До тебя ни один. А хотя подожди… Ты же тоже не сказал! Я узнала это от девок, обсуждающих меня в сортире! – перехожу на хамский тон, что тут же отражается на лице Делимханова.

– Ты не спрашивала.

– Ясно, – выдыхаю, заставляя себя успокоиться. Ну что толку ссориться и истерить? Для меня эта тема уже закрыта. – Выпусти меня, я хочу домой, – обхожу его, поправляя платье на груди и высоко задрав подбородок. Не заплачу. Виду не подам, что мне сейчас обидно и больно. Насрать на него. А если слезам всё равно суждено пролиться, сделаю это по дороге домой. Главное сейчас поймать такси. И желательно не частника. В этом платье я как мишень для маньяков.

– Ты никуда не пойдёшь, – догоняют меня его слова у самой двери. Я поворачиваюсь, прислоняюсь к стене.

– Здесь постою.

– Всю ночь? – выгибает бровь.

– Если понадобится.

– Кошка, заканчивай. Пройди, присядь. Поговорим.

– Я не хочу говорить о твоей жене. Хватит того, что я знаю о её существовании. Мне этого достаточно. Своими победами будешь делиться с серьёзными дядями, вроде тебя.

– А тебя не смущает тот факт, что на встречу с серьёзными дядями я взял не жену, а тебя, мм? – хлопает пробка от шампанского, и он наливает полный фужер. Берёт его за тонкую ножку, приносит мне. – Выпей, расслабься.

– Благодарю, но с меня достаточно. Открой дверь.

Делимханов раздражённо вздыхает, опускает голову, глядя мне в глаза.

– Я сказал, взяла бокал, – голос стальной, низкий. Даже не по себе становится.

– Я не буду пить.

Он пару секунд смотрит мне в глаза, а затем хватает за лицо, надавливая на челюсти, заставляет приоткрыть рот и выливает мне в рот шампанское. Я кашляю, давлюсь, но большая часть всё равно попадает в горло. Остальное на грудь, одежду, ему на руку.

– Когда я говорю, ты делаешь.

Откашлявшись, поражённо смотрю на своё платье, забрызганное шампанским, а Делимханов взирает на мою грудь.

– Ты что, вообще придурок? – выдыхаю, на что он швыряет опустевший бокал на пол и хватает меня за волосы. В глазах тьма и улыбка какая-то сумасшедшая.

– Ты испачкалась. Я помогу, – смотрит на меня отчего-то опьяневшим взглядом и, склонившись, слизывает с груди шампанское. Дёргает платье вниз, высвобождая грудь и жадно лижет сосок, заставляя меня растерянно охнуть.

– Дагир, нет…

– Да.

– Нет!

– Да! – мне в лицо и прикусывает нижнюю губу. Отрывается, долго смотрит на струйку крови, стекающей к подбородку, а затем слизывает её. – Для меня, Кошка, всегда – да.